Главная » Стиль жизни » Эдоардо Де Анджелис: «Мои фильмы похожи на меня»

Эдоардо Де Анджелис: «Мои фильмы похожи на меня»

Эдоардо Де Анджелис: «Мои фильмы похожи на меня»

Режиссер Эдоардо Де Анджелис — гость второго фестиваля «Из Венеции в Новосибирск», который прошел в кинотеатре «Победа» с 16 по 22 марта. За неделю новосибирские зрители смогли увидеть лучшие итальянские картины из программы 71-го Венецианского международного кинофестиваля. Это можно считать отличным шансом познакомиться с работами ведущих современных итальянских авторов и увидеть реальную Италию со всеми ее страстями и проблемами, великими традициями и суетой повседневности.

Эдоардо Де Анджелис представил гостям свой второй полнометражный фильм «Перес», который критики окрестили «сочным неаполитанским нуаром». История о государственном адвокате, ведущем дела отпетых мафиози, получилась захватывающей, непредсказуемой и стилистически виртуозной. Разочарованный и уставший от жизни адвокат, дочь которого неожиданно влюбляется в юношу из криминальной среды, под давлением обстоятельство вынужден сделать непростой выбор. ЭДОАРДО ДЕ АНДЖЕЛИС побеседовал с корреспондентом «КС» о своем новом фильме и пути в профессию.

— Эдоардо, что для вас важно в истории, которую вы рассказываете зрителям?

— Когда мне пришла мысль сделать подобный фильм, я видел все, что происходит в моей стране. Видел людей, которые были готовы отдавать многое, но взамен не получали даже половины того, что давали. Они были достойны лучшего, но жили в тяжелых условиях. Мне стало интересно найти ответ на вопрос, почему так происходит. Оказалось, что есть люди, которые соблюдают законы и правила, и те, кто их не соблюдает. Как ни странно, у последних условия жизни часто оказываются лучшими. Адвокат Перес — из тех, к кому жизнь долгое время была несправедлива.

— Однако ваш герой не смиряется с ролью неудачника?

— В начале фильма Перес чувствует себя проигравшим, но потом находит внутренние силы, чтобы изменить сложную ситуацию, в которой он оказался. Многие из нас в последние годы думали, что нет необходимости сражаться и что-то доказывать, что достаточно не делать ничего плохого, честно работать, но на самом деле это не так. Рано или поздно каждому приходится совершать выбор, особенно если вам повезло родиться в регионе с развитой преступностью.

— Вы рассказываете вымышленную историю или опираетесь на сюжет из жизни?

— История является вымышленной, но в работе над фильмом я использовал свой опыт в журналистике и документалистике. Не стоит и начинать фильм, не изучив прежде реальные истории, не познакомившись с реальными людьми. Я не стал бы придумывать безжизненного героя, лишенного запаха реальной жизни. Готовясь к съемкам «Переса», я много снимал в залах суда, бывал среди адвокатов и юристов, приглашал в качестве консультантов судью, чтобы он помог нам сделать сцену суда максимально приближенной к реальному процессу. Например, квартира Переса, которую вы видите на экране, — это квартира реального адвоката, который живет там со своей дочерью. Но все остальное — уже кино.

— Какой момент стал переломным для героя?

— Когда уличные грабители приставляют к его голове пистолет. Момент, когда он встретил смерть лицом к лицу. Неожиданно Перес решает пойти навстречу смерти, он провоцирует и поощряет: «Стреляй, стреляй». В этот момент он перестает бояться смерти. Перед мужчиной, который больше не боится смерти, отступают все опасности. Меня бесконечно изумляет и вдохновляет способность обычного человека преодолеть страх, обнаружить в себе недюжинную внутреннюю силу.

— Парень, в которого влюбляется дочь адвоката Переса, — законченный негодяй или жертва криминального социума?

— Этот вопрос я оставил открытым, потому что хотел всю ответственность за развитие ситуации оставить главному герою. Собственно говоря, в какой-то момент Пересу становится уже неинтересно, был ли преступником этот молодой человек, которого великолепно сыграл Марко Д’Аморе. Для адвоката единственно важным стало понимание того, что если этот парень останется в живых, то умрет его дочь. Таким образом, коллизия перестала быть юридической или этической, остался лишь вопрос выживания.

— Вы оставили открытым и главный вопрос о границах дозволенного ради достижения благой цели. Это типичный вопрос для русской культуры, например, для Достоевского.

— Достоевский — один из моих любимых авторов, он чрезвычайно важен для меня. Проблема цели и средств действительно очень сложна и вряд ли решаема в пределах одного фильма. Мне не хотелось давать окончательных ответов, поэтому было особенно важно найти на главную роль актера, способного воплотить на экране все переживания главного героя, его сомнения и преображение. На мой взгляд, Лука Дзингаретти с его харизмой прекрасно справился с этой задачей.

— Вы выступили также продюсером картины. Каковы источники финансирования?

— Это мой второй фильм, который я хотел сделать независимо от других продюсеров или телевидения. Поэтому здесь я и режиссер, и сценарист, и продюсер. Если говорить о деньгах, то это в основном частные средства и небольшая помощь государства. К счастью, нам удалось продать фильм очень важному дистрибьютору на условиях полного сохранения авторского замысла: нам не пришлось вносить поправки не только в сам фильм, но даже в трейлер, дизайн постеров и так далее. Никакого вмешательства в творческий процесс.

— В каких странах, кроме Италии, будет демонстрироваться фильм?

— Уже сейчас фильм закупили Австралия, Корея, Бразилия и Испания. Но мы еще только начали продавать фильм, может быть, если он понравится российским зрителям в Москве, Санкт-Петербурге и Новосибирске во время фестиваля, российские дистрибьюторы тоже его закупят.

— Желаю фильму успешной прокатной судьбы. А как сложился ваш путь в кино, насколько я понимаю, это не очень типичный выбор для неаполитанца?

— Да, что-товроде «walk on the wild side». Когда я был маленьким, хотел стать певцом, потом пробовал себя в качестве актера, скульптора, художника. Все это — с самыми посредственными результатами. В один прекрасный день я понял, что существует вид искусства, позволяющий собрать вместе множество талантливых людей и создавать миры, которых не существует в реальности. Тогда я решил, что кино должно стать моей жизнью, и шаг за шагом стал двигаться к этой цели. Делал рекламу, например, проморолики своего региона, пробовал снимать короткометражки. В отличие от всех предыдущих неудачных попыток, в сфере кино что-то стало поучиться. Потом я поступил в Экспериментальную школу кинематографии в Риме, и с этого момента началась моя профессиональная карьера.

— Кто был вашими вдохновителями, учителями?

— Конечно, это великие итальянские классики. Превыше всего для меня Федерико Феллини — в моей классификации это бог итальянской кинематографии, он находится на недосягаемой высоте. Если сойти с небес на землю, начинается энциклопедия мирового кино: например, у Стэнли Кубрика уже можно чему-то учиться. Есть и кинематографическая традиция, в которой для меня наиболее важным является феномен итальянской комедии. Как ни странно, я встретил продолжение этой традиции в творчестве сербского режиссера Эмира Кустурицы, которое для меня также очень значимо. Любопытно видеть в его фильмах отражение множества деталей, приемов, фрагментов, знакомых еще по знаменитой картине Этторе Скола «Отвратительные, грязные, злые», снятой в 1976 году. Итак, для меня в кино есть бог, энциклопедия и традиция. Если честно, то мне лет с четырех хотелось стать Клинтом Иствудом. И сейчас хочется.

— Как началось ваше сотрудничество с Кустурицей?

— Эмир Кустурица выбрал мой дипломный фильм для своего фестиваля «Кустендорф». Это была история о мужчине, который мечтал заняться любовью со святой мученицей Луцией, покровительницей слепых. Осознав всю тяжесть своего желания, этот человек и сам ослеп. С этим фильмом мы получили премию от сербской критики, и на церемонии вручения Кустурица сказал мне: «Никогда не прекращай делать фильмы, которые похожи на тебя и в хорошем смысле, и в плохом». С того момента он решил мне помочь и стал исполнительным продюсером моего первого полнометражного фильма «История моцареллы»

.— Дежурный вопрос о планах и замыслах.

— Работаем над некоторыми новыми мыслями, но мы еще в самом начале процесса, многое может измениться, поэтому пока не буду слишком много говорить. Скажу лишь, что итальянская комедия по-прежнему меня привлекает, но я хорошо понимаю, как сложно снять по-настоящему хорошую комедию.



Comments are closed.

Так же в номере