Главная » Стиль жизни » Айнарс Рубикис: «Если у тебя есть земля — иди и работай на этой земле»

Айнарс Рубикис: «Если у тебя есть земля — иди и работай на этой земле»

Запомнить имя Айнарса Рубикиса нам посоветовал в самом начале сезона Борис Мездрич, директор Новосибирского государственного академического театра оперы и балета, и не напрасно. В октябре дирижер поразил публику исполнением Малера в симфоническом концерте, в декабре заинтриговал необычным прочтением оперы «Кармен», а с начала года занял должность главного дирижера и музыкального руководителя театра.

В эту субботу, 28 января, маэстро представит публике премьеру новой концертной программы. В первом отделении мы услышим две элегические мелодии для струнного оркестра Эдварда Грига и Дивертисмент для струнного оркестра Белы Бартока, во втором — Концерт для фортепиано с оркестром № 2 Иоганнеса Брамса, солировать в котором будет именитый британский пианист Питер Донохью. В преддверии концерта Айнарс Рубикис ответил на вопросы «КС».

— Айнарс, как формировалась программа концерта?

— В первой части будет играть только струнный оркестр. В России всегда очень хороший струнный звук, которым я наслаждаюсь. Есть идея в следующий раз сделать первую часть только для духовых инструментов, для них есть свой репертуар. Главная цель этих экспериментов — достичь нового качества звука. В музыке Брамса есть все регистры, оркестр раскроет все возможности. Конечно, такие большие композиторы, как Брамс, Малер или Брукнер, требуют особого подхода. Надеюсь, все будет так же, как было 18 октября: начнем потихоньку, подождем, пока в зале перестанут хлопать двери и звонить мобильные, потом все пойдет по нарастающей.

— Вам уже доводилось играть с Питером Донохью?

— Это будет моя первая встреча с пианистом, о котором ходят легенды, да и сам он уже легенда. Я не раз слышал Питера, который много гастролирует, в том числе и в России. Думаю, этот концерт станет новым впечатлением, новым приключением. Не хочу хвастать, что много играл с выдающимися солистами, но до сих пор всегда удавалось найти общий язык. Донохью появился в нашей программе благодаря Роне Иствуд, заместителю директора артистического агентства Asconas Holts. Рона очень поддерживает меня, в свое время она первая загорелась идеей сотрудничества с новосибирским оперным, и сегодня готова помогать театру. Она так заботится обо мне, что про себя я называю ее нянюшкой Джульетты.

— Ваши впечатления от театра?

— Впечатление от новосибирского театра оперы и балета такое: это машина, которая уверенно едет по шоссе, нужен только некоторый апгрейд. В театре отличная команда профессионалов, работать с которым легко и хорошо. Я уже имел возможность оценить музыкантов и солистов, было три или четыре прослушивания, и у меня возникает только один вопрос: «Где такие рождаются?»

— Планируете вводить новые правила?

— Возможно, нужно будет только технически подправить некоторые аспекты. Для меня важно, чтобы в театре все чувствовали себя как дома, как одна семья. Именно это поразило меня в Бамбергском оркестре: каждого интересует каждый, и если у кого-то что-то не получается, все стараются помочь. Конечно, у меня много планов, но я пока не могу о них говорить — в моей жизни было не раз были ситуации, когда я слишком разболтался и потом остался с пустой корзинкой.

— Вам понравилось, как прошла опера «Кармен»?

— Ощущения были очень хорошие, но когда артист чем-то слишком доволен, это начало конца. Я из тех людей, которые всегда хотят лучше и лучше. Сколько бы раз я ни открывал ноты Четвертой симфонии Малера, я всегда нахожу что-то новое. Руководить репертуарным театром трудно, потому что простое повторение достигнутого — это уже провал. Я не хочу играть «как тогда», всегда нужно вносить что-то новое, вкладывать сердце, душу, голову. Мы очень старались, и это главное. Я осуждаю тех, кто ничего не делает сам, но критикует других. Это как в футболе: «Ну что ж ты не забил этот гол!» — кричит болельщик, а сам сидит на диване, в своей зоне комфорта. Гораздо больше я ценю тех, кто старается, раз за разом делает попытки. Я хочу иметь с оркестром театра хороший симфонический репертуар, чтобы помочь оркестру раскрыть свои лучшие качества. За сезон мы планируем сыграть четыре концерта, это неплохо для начала. И еще хочу, чтобы хор спел четыре концерта а капелла, возможно, не только в театре, но и в церкви, где-то еще.

— Будете ходить на другие концерты в Новосибирске?

— Сперва мне надо хорошенько изучить свое хозяйство, свою кухню. Но потом обязательно буду слушать другие коллективы, чтобы лучше понять музыкальную жизнь города. Но сначала театр. Если у тебя есть земля — иди и работай на этой земле.

— Интересна ли классическая музыка современной молодежи?

— Эта проблема актуальна для всего мира, и если дальше все будет идти, как теперь, то через 20 лет оркестры будут играть перед пустыми залами. В Риге мы действовали по принципу «если гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе», то есть взяли и перенесли симфонический оркестр в пространство, где молодежь встречается, поводит время, устраивает дискотеки. Это был старый порт. Сначала я хочу почувствовать, как обстоят дела в Новосибирске. Недавно я смотрел спектакль, и среди публики было довольно много молодых людей. Надо стараться, искать идеи.

— В Новосибирске может состояться такой концерт в необычном месте?

— Я человек рисковый. Не хочу никого оглушать, но если администрация, оркестр и коллектив меня поддержат, то останется только найти старые фабрики.

— Когда ваше решение о работе в Новосибирске стало окончательным?

— После концерта 18 октября я сказал себе «да». Но художник внутри меня всегда сомневается, он слишком почтителен. Когда я шел на свою первую пресс-конференцию в театре, я думал: «Готов ли я помочь театру? Что я смогу сделать?» Надо уметь отпугнуть от себя этот страх, который мешает в жизни и на сцене. Готовя Брамса для конкурса в Зальцбурге, я сомневался, и сегодня вновь думаю, готов ли. Малер — другая ситуация, его Четвертая симфония особенная, а вот Пятая симфония требует от дирижера настоящего мастерства и зрелости. Сейчас слишком быстрое течение жизни, от которого страдает не только музыка, но искусство в целом. Люди хотят получать все как в Интернете, через полсекунды после нажатия кнопки. Бернстайн и фон Караян уже ушли, но остались еще маститые дирижеры, такие как Аббадо, которые сохраняют особую ауру. Есть опасность, что потом начнется конвейерное производство, все уйдет в цифру. А ведь даже хорошие диджеи сегодня предпочитают винил.

— Как музыка пришла в вашу жизнь?

— В своей семье я белая ворона, больше никто не связан с музыкой профессионально. Когда мы стали жить в Риге, моя мать часто ходила в оперу, у нее появилось много друзей из симфонического оркестра. В детстве я играл простыми кубиками и чаще пел, чем говорил с ними. Мама заметила это и в пять лет отвела меня на прослушивание в музыкальную школу имени Эмилса Дарзиньша. Это очень строгая школа, очень высокий уровень, и я два года ходил на подготовительные занятия. Мама думала, что это слишком серьезно для меня, и когда пришла пора, повела меня поступать в четыре других школы. Я везде был принят, но судьба решила, что я остался в школе Дарзиньша, потом начал петь в хоре мальчиков, который часто выступал с Раймондом Паулсом. И только на третьем курсе консерватории я понял, что заниматься музыкой для меня так же необходимо, как дышать. Музыканты немного сдвинутые: музыка для них и работа, и отдых. Когда мне было 18, я собрал группу, мы пели а капелла классику, джаз, попсу.

— Есть ли принципиальное различие между симфоническими и оперными дирижерами?

— Все зависит от самого дирижера, его воли. Симфонический дирижер репетирует два-три раза и потом играет концерт, он спринтер. Оперный дирижер репетирует полтора-два месяца, и это марафон. Некоторые дирижируют только оркестром, другие — только оперой, есть и те, кто работает с оркестром и очень хочет ставить оперу. Если есть возможность совмещать, то это отлично, но зависит от воли и способностей. В театре симфонические концерты нужны для разнообразия жизни. Это как хлеб — нам не хочется есть вчерашнюю булку, если есть свежая.

— Сколько премьер в год вы хотели бы ставить?

— У меня много планов, и я готов ставить премьеры хоть каждый день. Но надо понимать, что театр — это сложный организм, здесь важно не перегнуть палку. Есть идея выпустить два спектакля в один вечер, а потом разделить их и показывать два вечера подряд. Это оперы разных композиторов, но автор либретто один. Больше пока ничего не скажу.



Comments are closed.

Так же в номере