Главная » Бизнес » «Возможность отмены виз реально существует, но не думаю, что это произойдет очень скоро»

«Возможность отмены виз реально существует, но не думаю, что это произойдет очень скоро»

В ноябре исполняется год, как пост генерального консула Германии в Новосибирске занял Найтхарт Хёфер-Виссинг. О том, каких результатов удалось достичь за это время, когда у консульства откроется визовой центр и как чувствуют себя в Сибири немецкие компании, на встрече в редакции «КС» рассказал НАЙТХАРТ ХЁФЕР-ВИССИНГ.

— Год назад вы вступили в должность консула Германии в Новосибирске. Можете рассказать о промежуточных результатах своей работы? Какие цели перед вами ставились? Чего уже удалось достичь?

— За прошедший с моего назначения год я успел посетить 12 из 21-го субъекта РФ, которые входят в мое ведение. Главными областями взаимодействия, на мой взгляд, можно считать экономическое и научно-исследовательское сотрудничество. То, что может в этом аспекте делать консульство, — это привлекать немецких и российских партнеров. Мы это делаем в рамках всех возможностей, которые предоставляет нам Шенгенское соглашение. То есть мы стараемся по возможности освобождать желающих посетить Германию от личного собеседования в консульстве. Мы даем долгосрочные визы, благодаря которым люди могут больше путешествовать. Надо сказать, что барьером развития экономических отношений является то, что путешествие из Германии в Новосибирск занимает много времени, а прямые рейсы между Новосибирском и городами Германии практически отсутствуют. Бизнесмены же часто очень трепетно относятся к своему времени, следовательно, с учетом важности этого фактора могут не приехать в Новосибирск.

Поэтому такие инфраструктурные вопросы нужно затрагивать. Губернаторы регионов России меня часто спрашивают: где собственно прямые иностранные инвестиции из Германии? Однако не все обстоит так просто, любой инвестор должен видеть результат вложения своих денег, и в этом отношении предстоит много всего сделать. В целом я рад, что правительство России решило развивать Сибирь и Дальний Восток, и думаю, что именно хороший немецкий опыт мог бы помочь в реализации инфраструктурных проектов.

— А какое ощущение вообще на вас произвела Сибирь в личном плане и в плане уровня экономического развития региона?

— Безусловно, регион произвел хорошие впечатления. Здесь приятно общаться с людьми, легче, чем в Москве. Также здесь легко можно вести бизнес, и это тоже очень здорово. Я также удивлен, как популярна здесь моя земля, Германия. Это не так ожидаемо с учетом российско-немецкой истории, и это нам в значительной степени помогает. Двери для нас почти всегда и повсюду открыты. Соответственно, я и мои коллеги стараемся быть открытыми.

— Вы так или иначе общаетесь с немецкими инвесторами. Не могли бы вы отразить их позицию, то есть чем Новосибирск их привлекает, а что их, наоборот, смущает?

— Обычно наши бизнесмены не так активно занимаются критикой чего бы то ни было. Они скорее в большей степени дипломатично относятся к этому вопросу по сравнению со мной. Хотя я считаю, что проблемные вопросы надо затрагивать. Есть такие немецкие бизнесмены, которые готовы из личного интереса ехать в Магадан и предлагать там свое оборудование, но такие случаи редки. Здесь, правда, стоит оговориться, что статистика не очень корректно передает ситуацию. Я бывал на Дальнем Востоке. Если верить статистике, то там наши товары почти не представлены. Но когда вы посещаете фабрики, видите, что многие виды оборудования поставлены из Германии. Видимо, в статистике это учитывается как внутренний импорт, и с этим связана такая погрешность.

В целом ситуацию в области инвестиционной привлекательности региона я оцениваю как неплохую, но она могла бы быть лучше. Потенциал Сибири и Дальнего Востока в Германии пока еще не очень известен. Наилучшим вариантом являлась бы ситуация, при которой немцы едут в Сибирь, и люди из Сибири и Дальнего Востока — в Германию и смотрят, кто для них был бы интересен в плане развития партнерских отношений. Такой двусторонний процесс быстрее бы привел к результату, выгодному для обеих сторон.

— В целом немецкие компании вообще обращаются к вам за содействием в каких-либо вопросах?

— Да, но, как правило, у большинства компаний уже есть наработанные контакты. Такие большие концерны, как Siemens или Liebherr, имеют представительства в большинстве субъектов СФО, поэтому могут и хорошо работать своими собственными силами. Но есть и маленькие компании, которые не имеют таких возможностей, хотя поставляют высококачественные продукты. Таким компаниям мы можем помочь заявить о себе в регионе через специализированные ярмарки. Например, в сентябре у нас впервые прошла выставка по энергосберегающим технологиям. Там присутствовало 11 немецких компаний, и для нас это уже достаточно большое число. Правда, откровенно говоря, времени для подготовки выставки было мало, поэтому я думаю, что в следующий раз мы будем еще успешнее. Тем самым, такими мерами мы стараемся помогать маленьким немецким компаниям присутствовать на сибирском рынке и находить здесь своих заказчиков и партнеров. Также мы способствуем проведению строительных и сельскохозяйственных ярмарок. И я вижу с интересом, что в том же Академгородке нас считают для себя международным партнером № 1, и это имеет под собой объективные основания. Но и в этом отношении мы можем делать еще гораздо больше.

— Есть ли отрасли, кроме уже перечисленных вами, где позиции немецких компаний могли бы быть еще сильнее?

— Я думаю, на рынке медицинской техники Сибири и Дальнего Востока немецкие компании могли бы себя чувствовать лучше. Германия — маленькая страна, но у нас есть много опыта в плане энергосберегающих технологий, мусоропереработки и т. д. Я думаю, что мы можем делать в этих и других направлениях еще гораздо больше. Пример Новосибирска опять же показывает, что решения требуют многие транспортные проблемы, например, те же автомобильные пробки. Причем задумываться об этом нужно уже сейчас, чтобы не возникли еще более значительные проблемы через пять лет. На минувшей «Интерре» Институт Гете представлял разные проекты в этом отношении.

— В настоящее время в Новосибирске есть определенного рода проблемы с мусоропереработкой. В городе есть только один завод, но он недействующий. Существуют ли какие-то возможности в этом направлении для немецких компаний?

— Я думаю, да, но для этого нужен интерес на местах. Если он возникнет, то мы можем в короткие сроки организовать приезд в город немецких поставщиков. В частности, в Барнауле, Кузбассе и Омске такие переговоры уже велись. Я иногда думаю, что они ведутся даже активнее, чем в европейской части России, но, может быть, я ошибаюсь. В целом я считаю, что мусоропереработка станет успешной отраслью промышленности, так как ее развитие обусловлено не только идеологической, но и экономической составляющей. Например, в тех же мобильных телефонах есть медь, которую можно утилизировать. Поэтому надо найти в себе силы и потребность начать заниматься этим направлением.

— Традиционно важным направлением для Новосибирска является развитие метрополитена. Как ранее писал «КС», правительство Новосибирской области проводило переговоры с крупнейшей мировой компанией Euler Hermes, специализирующейся на страховании экспортных кредитов. При этом еще летом этого года на Петербургском международном экономическом форуме губернатор Василий Юрченко рассказал «КС» о том, что планирует переговоры с одним из крупных немецких концернов Herrenknech, специализирующимся на производстве проходческих щитов и оказывающим услуги по «проходке». Как вы можете прокомментировать эту информацию, и насколько активно немецкие компании могут принять участие в строительстве новосибирского метро?

— На мой взгляд, было бы хорошо, если и в этом вопросе российской стороне пригодилась бы помощь немецких компаний. Однако я думаю, что это прерогатива российской промышленности и, честно говоря, не знаю, есть ли интерес подключать к этому проекту иностранные компании. Это скорее вопрос финансов, поскольку немецкие компании обладают огромным опытом в этом направлении.

Что касается упомянутых вами компаний, то если этим направлением занимается Euler Hermes, то значит, речь действительно идет о немецких поставщиках, поскольку компания занимается страхованием экспортных кредитов. То есть Euler Hermes гарантирует немецким экспортерам, что в случае неплатежеспособности заказчика они получат назад свои деньги. Это служит определенной гарантией их инвестиций.

— Если говорить о теме Арктики, как вы считаете, возможны ли совместные российско-германские экономические проекты по освоению этого региона?

— В принципе, да, особенно в аспекте оборудования для добычи нефти и газа. В целом успешность нашего потенциального участия зависит от того, будет ли Российское государство предоставлять соответствующие возможности для иностранцев. В Германии нет таких больших нефтяных компаний, как BP, но есть крупные газовые компании, которые успешно сотрудничают с российскими партнерами, и, по-моему, это партнерство можно развивать. Однако здесь стоит отметить, что арктический шельф нужно осторожно и тщательно разрабатывать, и для этого нужна экологическая техника. В этом аспекте немецкие поставщики могут поставлять хорошее оборудование. Даже Швейцария идет по этому пути и при строительстве в Альпах туннелей под железной дорогой работает с немецкой компанией. Речь идет о мировом лидере в этой области Herrenknecht, о которой вы уже упоминали сегодня. Могу сказать, что они заинтересованы в Сибири и Дальнем Востоке. В свою очередь наши компании могли бы заниматься поставками техники для строительства. Ведь важно, чтобы техника была надежной. Когда я был в Иркутске, то посетил там завод по производству асфальтобетонного покрытия. Предприятие там работает очень успешно, хотя иногда и возникают проблемы из-за таможни. Но это уже вопрос, который должны решать российские клиенты.

— А насколько в вопросе Арктики вас интересует транспортная составляющая? В частности, если говорить о побережье материка и Северном морском пути.

— Я не эксперт в этом плане, но думаю, что интерес есть. Для многих предпринимателей очень важна надежная поставка по схеме just-in-time. Безусловно, климатические условия в регионе экстремальные и не всегда предсказуемы. Я спрашиваю себя, станет ли это надежным путем, или лучше инвестировать больше времени и денег, чтобы двигаться вокруг Африки.

— Считается, что тема Арктики будет актуальной в ближайшие десять лет. К нам в гости приезжали люди из Канады, интересовавшиеся, что же происходит вокруг Арктики. И в вопросах ее освоения существует определенная межгосударственная конкуренция. По понятным причинам претендуют страны, имеющие наиболее протяженные границы с Арктикой — Канада, США и Россия. В этой связи интересно, будет ли какую-нибудь позицию занимать Германия?

— Могу сказать, что многое в нашем партнерстве будет зависеть от экономических возможностей, которые там существуют, и возможно от того, кто является владельцами Арктики или ее шельфа. Для нас это не политический, а экономический вопрос.

— И все же вы будете больше поддерживать притязания России или Канады и США?

— Любые вопросы, касающиеся демаркации экономических зон, должна решать Организация Объединенных Наций (ООН). Уверен, что можно найти решения, которые отвечали бы интересам всех сторон, включая Россию. На мой взгляд, было очень хорошо, когда Россия полтора-два года назад заключала договор с Норвегией, и это тот путь, которому надо следовать. Наш институт Вегенера очень хорошо сотрудничает с Россией. В течение нескольких месяцев должно состояться открытие новой станции «Самойловский остров» в дельте Лены. И это тоже станет важным шагом для освоения арктического пространства. Существовали планы осуществлять это уже в этом году, но условия работы там не всегда позволяли вписываться во все намеченные сроки.

— Сейчас все чаще говорится об отмене визового режима между Россией и странами Евросоюза. Какова ваша позиция по этому поводу? Насколько все это действительно возможно в кратко или среднесрочном периоде?

— В принципе такая возможность, конечно, реально существует, но не думаю, что это произойдет очень скоро. Москва и Брюссель сейчас находятся в состоянии переговоров, и Россия по понятным причинам очень спешит. Однако есть 27 правительств, которые должны принять решение об отмене виз, а такие шаги быстро не происходят. Безусловно, определенные технические вопросы сейчас затрагиваются, и в следующем году процесс продвинется, но я не беру смелость предсказать, когда состоится отмена визового режима. То, что мы сейчас делаем, — это шаги по облегчению получения виз.

Так, 1 марта мы открываем визовой центр. Теперь желающим посетить Германию не нужно будет лично ехать в Новосибирск, чтобы нам передать документы, они смогут делать это через курьеров визового центра или почту. Это сэкономит много денег и времени. Также мы сразу сможем делать многократные визы, если на это, конечно, есть основания. Благодаря этим мерам мы ожидаем, что число посетителей Германии из Сибири и Дальнего Востока будет расти. В какой степени, пока сказать сложно, будем смотреть. Летом у нас в консульстве наблюдались огромные сроки ожидания. Это было связано с тем, что у нас недостаточно людей, а архитектура нашего здания не позволяет одновременно принять много посетителей. Сейчас же уже через сутки можно пройти собеседование, и еще через сутки получить визу.

— Если бы в Германии вас спросили, зачем стоит приехать в Сибирь, что бы вы ответили?

— Все зависит от того, кто спрашивает. Туристам я говорю, что не надо ехать на Мальдивы, ведь они находятся далеко. Однако есть Сибирь, посещение которой тоже очень интересно, так как в этом регионе есть девственная и интересная природа. Для многих немцев Сибирь имеет также мифологическое значение благодаря Алтаю, озеру Байкал. Если меня спрашивают ученые, стоит ли приезжать в Сибирь, то я, безусловно, рассказываю им про Академгородок. Весной этого года в Новосибирске проходило совместное заседание нескольких институтов СО РАН и нашего немецкого института Альфреда Вегенера. Хотя этому сотрудничеству уже достаточно много лет, наши ученые нам потом рассказали, что благодаря визитам находят все больше и больше возможностей для партнерства. Поэтому я призываю их приезжать, смотреть самим и увидеть больше. Барьером в этом аспекте является то, что много российских ученых пока публикуют свои работы только на русском языке, что немного ограничивает круг читателей.

Наконец, бизнесменам и экономистам я рекомендую смотреть на возможности таможенного союза между РФ, Белоруссией и Казахстаном, который существует уже больше года. Это, конечно, расширяет границы рынка, и если он будет широким, то стоит думать не только о продаже, но и о производстве товаров. Безусловно, для маленьких компаний это будет сложно, даже если они мировые лидеры в своей отрасли, но при этом у них работает, предположим, всего 200 людей. Для таких компаний инвестировать в другой завод сложно и сопряжено с большими рисками.

— В Новосибирске много внимания уделяется культуре Германии. Много для популяризации Германии делают Институт Гете, языковые школы, пункт академического обмена в НГТУ. В городе в центральном кинотеатре «Победа» проходят Недели немецкого кино. Какими путями вы намерены расширять культурное взаимодействие?

— Я очень рад, что у нас есть Институт Гете. Мы его открывали три года назад, и сейчас это нам очень помогает. Через неделю мы будем запускать в «Победе» традиционную Неделю немецкого кино, в рамках которой, безусловно, будут показаны интересные фильмы. Также 3 марта в Новосибирске состоится концерт двенадцати виолончелистов Берлинской филармонии. Это будет грандиозным событием. В целом с конца февраля до конца мая будет насыщенная и интересная программа. В середине июня мы будем закрывать немецкий год. По этому случаю мы планируем хороший праздник в Центральном парке, но пока этот вопрос не до конца решен.

Безусловно, говоря о культурном партнерстве, речь идет не только о «гламурных» событиях, и было бы хорошо, если бы делали гораздо больше, но возможности Института и консульства ограничены. Кроме того, на реализацию всех проектов нужны финансовые средства.

— Отслеживаете ли вы студенческие контакты между немецкими и сибирскими вузами?

— Да, конечно. В НГТУ и ряде других вузов присутствует представитель Ассоциации студенческих обменов DААD, который может рассказать всем желающим, как можно учиться в Германии в краткосрочном или долгосрочном периоде. Существует фонд Гумбольдта, который дает стипендии ученым. Конечно, такие контакты очень важны, и мы всячески их стимулируем. Российское правительство несколько лет назад предприняло хороший шаг и ввело значительные президентские гранты не только для ученых из России, но и для иностранных, которые делают какие-то проекты совместно с российскими коллегами. Например, Иркутск с Магдебургом. Каждый год проходят конкурсы, и надеюсь, что сибирские университеты там будут еще более активно участвовать. Также я рад, что существует хорошее сотрудничество Института ядерной физики с немецкими институтами. Я всегда удивляюсь, что российские ученые часто знают Германию лучше меня, знают, где расположен какой институт.

— В завершение хотелось бы задать несколько вопросов о вашей частной жизни. Какие рестораны вы посещаете в Новосибирске? В каких супермаркетах города обычно закупаете продукты?

— На самом деле я экспериментирую достаточно немного. Если я знаю, что где-то есть хорошая кухня и облуживание, то я посещаю такие заведения на периодической основе. У меня не всегда есть время посещать новые места, хотя я всегда рад слушать рекомендации. Поэтому я обычно хожу в обычные рестораны, которые все знают — La Maison, Puppenhaus, «Сибирская тройка», Beerman, Peoples. Если говорить про российскую кухню, то она очень хорошая. Блины и пельмени — вот что здесь очень вкусно.

Что касается супермаркетов, то это, как правило, METRO Cash&Carry, Универсам на улице Ленина, «Мегас». Все зависит от того, где я нахожусь, то есть обычно я посещаю те магазины, которые находятся наиболее близко ко мне. Также еще могу отметить супермаркет «Континент вкуса», где можно покупать биологические продукты.

— Довольны ли вы качеством российских продуктов в сравнении с немецкими?

— К качеству российских продуктов у меня претензий нет. Я бывал лично на Кузбасском пищевом комбинате, а также в Венгерово, где мне рассказывали про мясо из Барабинской степи. И я был приятно удивлен качеством продуктов. Могу также порекомендовать мясную продукцию из Гальбштадта.

Что касается овощей и фруктов, то в Германии многие продукты «униформны», то есть однотипны, так как все продается через супермаркеты. Тем самым вкуса у тех же помидоров нет, и я рад, что в Новосибирске на Центральном рынке можно покупать нормальные продукты, имеющие хороший вкус. Правда, в свою очередь часто существует проблема с транспортировкой таких продуктов.

— Что можете сказать про представленные в новосибирских магазинах немецкие вина?

— В тех регионах, где производится вино, люди, как правило, больше разбираются в его качестве, чем в тех, где не растет виноград. У нас есть хорошие вина, которые производят маленькие семейные компании — винодельни. Однако для них очень затруднительно преодолевать таможенные контроли, это слишком дорого. Сертификация вина стоит больших денег, поэтому идти на это можно в двух случаях: либо если вино продавать потом по высокой цене, либо если ввозить его в больших объемах. Поэтому часто видишь на прилавках такие ужасные напитки, как «молоко любимой женщины». Не рекомендовал бы его. Если люди попробуют их, то подумают, что это типичные немецкие вина, и впоследствии будут предпочитать приобретать пиво. А вот качественные вина, на мой взгляд, должны привлечь покупателей. Безусловно, сухое вино сорта Рислинг из долин Мозеля и Рейна, на мой взгляд, самое лучшее на свете белое вино!



Comments are closed.

Так же в номере