Главная » Красноярский край » Красивый блеф дороже денег

Красивый блеф дороже денег

Большинство специалистов в области недропользования — специалистов-угольщиков, экспертов — называет скандальным, противоречащим экономической целесообразности и элементарной логике решение конкурсной комиссии Красноярского края о выдаче никому не известной компании «Сибуголь» лицензии на право разработки участка «Новый» Большесырского месторождения бурого угля, примыкающего к действующему Балахтинскому разрезу (ОАО «Красноярсккрайуголь»). Формально рядовым участником, а фактически руководителем комиссии, являлся заместитель губернатора края по природным ресурсам и недропользованию Андрей Гнездилов. Конкурс состоялся 5 декабря прошлого года. Сегодня в арбитражном суде Красноярского края находится иск ОАО «Красноярсккрайуголь» о признании результатов конкурса недействительными. Специалисты добавляют: недействительными и наносящими прямой ущерб экономике и социальной сфере Балахтинского района и бюджетам близлежащих территорий, а также населению поселка Большие Сыры, жизнь которого напрямую зависит от работы Балахтинского разреза.

Решение комиссии было далеко не единогласным. Из двенадцати ее членов семь человек проголосовали за предоставление лицензии ООО «Сибуголь», пятеро — за ОАО «Красноярсккрайуголь». Особую пикантность ситуации придает тот факт, что перевесившие голоса принадлежат чиновникам, в том числе и заместителю губернатора Гнездилову, а среди голосовавших за предоставление лицензии «Красноярсккрайуглю» — исключительно специалисты в области недропользования — представители Красноярскнедр и Ростехнадзора, которых не обвинишь в некомпетентности или ангажированности. Причем, по словам очевидцев, со стороны «чиновничьей фракции» на остальных членов комиссии оказывалось довольно жесткое давление. Этим, видимо, и объясняется их нежелание давать публичные комментарии по поводу итогов голосования: можно лишиться рабочего места.

Исключением стал начальник отдела по надзору за рациональным использованием и охраной недр Енисейского межрегионального управления по технологическому и экологическому надзору (структуры ни от кого не зависящей в Красноярском крае, подчиняющейся в основном напрямую Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору — Ростехнадзору) Александр Чащин. Комментируя результаты конкурса и обосновывая свою позицию, Александр Чащин подчеркнул: «Я не имею права руководствоваться политической или чиновничьей конъюнктурой. Для меня аргументами служат исполнение претендентом закона о недрах, обоснованность технико-экономических параметров предложенного на конкурс проекта, его соответствие условиям конкурса. Эмоциям здесь не место. В данном случае именно «Красноярсккрайуголь» предложил программу, максимально обоснованную, грамотную, реалистичную, соответствующую действующему законодательству и интересам населения района. Это не голословное утверждение. Программы всех претендентов — ОАО «Красноярсккрайуголь», ООО «Сибуголь» и ООО «Сибирская горнорудная компания» — прошли предварительную экспертизу. В свое время совместно с Красноярскнедрами мы разработали критерии оценок для таких программ, каждое технико-экономическое и экологическое решение оценивается по трехбалльной системе. Программа «Красноярсккрайугля» оценена, я подчеркиваю, профессиональными экспертами в 36 баллов, программа ООО «Сибуголь» получила всего 24 балла, программа третьего претендента отстала еще больше. За этими сухими цифрами стоят реальная жизнь и реальное производство. Если коротко, то «Красноярсккрайуголь», разрабатывающий сейчас Балахтинский угольный разрез, может обеспечить бесперебойную добычу угля с плавным переходом на участок «Новый« без снижения объемов добычи, без сокращения штатной численности персонала, выполняя при этом социальные, экологические обязательства и программы».

«Предоставление лицензии на участок «Новый» ООО «Сибуголь» однозначно означает прекращение добычи угля на месторождении с 1 января 2008 года, — продолжает Александр Чащин, — и вовсе не гарантирует ее возобновление в следующие за этим полтора-два года, которые уйдут у «Сибугля» на проектирование нового разреза, согласование проекта, обеспечение технической базы и т. д., и т. п. В среднем при вполне удачном раскладе у недропользователя уходит не меньше трех лет на эти процедуры, то есть до первого ковша, который будет поднят на участке «Новый», нужно прожить еще три года и затратить десятки миллионов рублей. Соответственно, все это время с начала следующего года Балахтинский, Новоселовский и ряд других районов края будут завозить уголь со стороны, затрачивая на доставку бюджетные средства. Кроме того, у меня есть основания сомневаться в том, что программа, предложенная ООО «Сибуголь», осуществима в принципе. Положенные в ее основу технологии глубокой переработки угля, подразумевающие выпуск газа для отопления котельной в Ужурском районе и полукокса, мягко говоря, не отработаны, не доказана их эффективность на практике. И при всех имеющихся «не» строительство такого мини-завода требует очень серьезных капиталовложений. Это даже не «журавль в небе«, а его бледная тень. При таком раскладе я и мои коллеги из Красноярскнедр, осознающие свою ответственность, не имели права проголосовать за программу, далекую от реальности, поэтому и не поддержали точку зрения чиновников».

Ходят слухи, что на заседании комиссии пятерых оппозиционеров уговаривали отказаться от позиции специалистов и стать на время «чиновниками». Некоторые эксперты оценивают ситуацию еще прямолинейнее: семь членов комиссии с открытыми глазами проголосовали за авантюру и продемонстрировали в лучшем случае свою некомпетентность, в худшем — ангажированность. Примечательным в этом отношении может служить запротоколированное решение комиссии: «Комиссией проведена экспертиза представленных технико-экономических показателей (ТЭП), в результате которой сделано заключение о том, что всеми претендентами предлагается применение новых технологий глубокой переработки добытого угля. Вместе с тем ООО «Сибуголь« планируются более высокие темпы ее внедрения». Где логика? Как раз экспертиза ТЭП дала высокую оценку программе «Красноярсккрайугля», а не «Сибугля». В протоколе об этом — ни слова. Зачем тогда нужна предварительная экспертиза, если ее выводы не берутся во внимание? Или учитываются только те, которые выгодны определенным лицам?

Объективно говоря, налицо как минимум непоследовательность и нелогичность действий комиссии. В экспертном заключении по программе «Сибугля» ясно и без обиняков сказано: «Начало работ по добыче угля в 2008 году вызывает сомнения и не может быть обеспечено. Технические решения по отдельным разделам носят декларативный характер. Предложения по переработке добытого угля носят декларативный характер и во времени не спланированы. Представленный план развития горных работ (добыча в 2008 году 250 тыс. тонн угля) вызывает определенные сомнения в его реальности. Поскольку полученные экономические показатели не могут быть оценены как реальные по срокам их внедрения, изложенные в соглашении обязательства не могут быть исполнены, поскольку напрямую увязаны с производственной деятельностью проектируемого разреза». В переводе на общепонятный язык это означает: ООО «Сибуголь» заведомо обещает невыполнимое, то есть блефует.

Весьма примечательна реакция на результаты конкурса руководителя Сибирской горнорудной компании (третьего претендента на участок «Новый») Юрия Щадова. Слегка опешив от неожиданного решения, Юрий Степанович — хорошо известный в среде угольщиков руководитель, имеющий огромный опыт работы, — заметил: «Выиграй «Красноярсккрайуголь», и вопросов бы не возникало: компания основательная, серьезная, перспективная. Но «Сибуголь«?! Это уже как-то выходит за рамки реальности». Щадов знает, что говорит. Чтобы реализовать предложенную «Сибуглем» программу, нужно иметь уже сегодня около 80 млн руб. на строительство завода по переработке угля (по лицензии он должен дать первую продукцию — полукокс — уже в 2009 году) и еще столько же нужно вложить в строительство нового разреза до того, как на нем можно будет получить первый ковш угля. На момент проведения конкурса уставный капитал ООО «Сибуголь» составлял 1 млн руб., остаток денежных средств на счету — 24,5 тыс. руб. Учредителями ООО являются физические лица. Их заявление на заседании конкурсной комиссии о возможности кредитования под программу вряд ли стоит воспринимать всерьез. Во всяком случае источник в одном из банков Красноярска, пожелавший остаться неизвестным, оценивая по нашей просьбе потенциальную возможность кредитования ООО «Сибуголь» при существующем положении дел, высказал серьезные сомнения в том, что какой-либо из банков может позволить себе так рисковать и кредитовать компанию, не имеющую достаточных основных фондов, залогового потенциала или иных обеспечительных активов.

Есть еще ряд обстоятельств, которые, видимо, не захотели учесть члены комиссии, чтобы не портить общую картину. Экономическую эффективность проекта ООО «Сибуголь» обосновывает перспективой продажи полученного на заводе полукокса металлургам по цене 2000 руб. за тонну. Простейший обзвон ближайших меткомбинатов такую перспективу опровергает начисто: они сегодня покупают кокс (сырье на порядок качественнее) по 700–800 руб. за тонну. Мало того, ни у кого не вызвала энтузиазма перспектива получать полукокс с отдаленного предприятия. Транспортировка по железной дороге до ближайшего металлургического завода, который теоретически мог бы заинтересоваться полукоксом, занимает не меньше четырех-пяти суток, за которые это сырье, обладающее высокими адсорбирующими показателями, под действием атмосферного воздуха вновь набирает влагу и возвращается в исходное состояние, т. е. прекращает быть полукоксом. Так что большие барыши от поставок металлургам этого продукта глубокой переработки балахтинского угля явно не грозят никому. Таким образом сводится на нет один из главных аргументов выгодности проекта, предложенного ООО «Сибуголь» конкурсной комиссии. Более того, технико-экономические показатели этого проекта уже на стадии предложения крайне невыгодны потребителям, главным образом бюджетам районов и населению. «Сибуголь» намерен продавать им топливо по 400 руб. за тонну, в то время как «Красноярсккрайуголь» продает сегодня по 260 руб., и даже с поправкой на инфляцию в 2008 году, когда по условиям полученной лицензии «Сибуголь» должен выдать на-гора первую тонну угля, цена «Красноярсккрайугля» не превысит 300 руб.

Кроме того, за скобками обсуждения на заседании комиссии остались интересы работников разреза. Если «Красноярсккрайуглю» не удастся через суд отменить результаты конкурса, то уже со второй половины этого года предприятие будет вынуждено начать консервацию разреза с тем, чтобы к началу следующего года прекратить на нем деятельность. Для людей, работающих на предприятии и живущих по соседству в поселке Большие Сыры, это — катастрофа. По словам машиниста экскаватора Дмитрия Васильева, главное, что отличало жизнь балахтинских угольщиков от жизни других жителей района в последние годы, — твердое ощущение защищенности и стабильности. «Зарплата без задержек, аванс, получка, детский сад работает бесперебойно, условия для ребятишек отличные, школа в поселке — одна из лучших в крае, — рассказывает он. — Сам поселок чистый, ухоженный. Разрез ведь не только зарплату нам платит, но и сельсовету помогает. А что завтра будет, куда мы пойдем, когда разрез остановят? В районе работы нет. На что семью содержать? Воровать? Спиваться? Мы ведь и в будущем своем были уверены: разрез обеспечивает полный соцпакет — платит взносы в Пенсионный фонд, оплачивает больничные листы, отпускные… Почему обязательно нужно погубить нормально работающее предприятие? А чем будут кормить семьи водители машин, которые частным порядком покупают уголь на разрезе и возят в Красноярск, Новоселово? Таких ведь тоже не один десяток».

То, что судьба угольщиков, работающих сегодня на Балахтинском разрезе, никого не интересует, кроме нынешнего собственника, подтверждает и председатель Балахтинского районного совета депутатов Роберт Греб. Ответ заместителя губернатора края Гнездилова, полученный на запрос о будущем предприятия, иначе как отпиской в самом худшем смысле слова Греб и назвать не смог. Цитата из документа: «Совет администрации края придает ключевое значение социальным аспектам недропользования. В отношении участка «Новый« Большесырского месторождения, учитывая его высокую значимость для жителей с. Большие Сыры, совет администрации инициировал конкурсную форму предоставления права пользования». И это единственное упоминание о жителях села. В ответе все как-то больше о светлом будущем Ужурского района, где «Сибуголь» предполагает построить «установку по получению горючего газа, полукокса и тепловой энергии». Глава Большесырского сельсовета Неделькин воспринял ответ заместителя губернатора как насмешку.

Не исключено, что как фарс следует воспринимать и весь конкурс вместе с его результатами. Во всяком случае, по неподтвержденной пока информации, владельцы «Сибугля» уже намекали на свое горячее желание перепродать полученную лицензию тому же «Красноярсккрайуглю».

Как говорят сейчас в среде угольщиков, просто так получилось, что в конкурсе принял участие и победил «Сибуголь». На его месте могла оказаться любая другая компания (ООО «Иванов, Петров, Сидоров» и т. д.) с любой программой, и в конкуренции с «Красноярсккрайуглем» победила бы именно она вне зависимости от логики и экономической целесообразности. Опасная избирательность для края, который декларирует начало второй индустриализации и инвестиционный бум. Тем более опасная, что складывается она именно в секторе недропользования, который курирует заместитель губернатора Гнездилов и который составляет существенную часть экономического уклада региона.

Марина СЛАВИНА, Красноярск


Comments are closed.

Так же в номере