Главная » Бизнес » Что нам надо от РОСНАНО?

Что нам надо от РОСНАНО?

Кто они, сибирские инноваторы, — ученые или бизнесмены? Как РОСНАНО помогает сибирскому инновационному бизнесу? Сколько стоит получить наноподдержку от государства и какова цена этой помощи? Какие проекты в Сибири реализуются в рамках сотрудничества с государственной компанией? В этих и других вопросах разбиралась корреспондент «КС» АЛЕКСАНДРА ЕВДОКИМОВА.

Государственная «Российская корпорация нанотехнологий» была учреждена в июле 2007 года. В этом же году правительство Российской Федерации внесло имущественный взнос в размере 130 млрд рублей для обеспечения деятельности корпорации. В декабре 2010 года Российская корпорация нанотехнологий первой из государственных корпораций завершила реорганизацию и с 11 марта 2011 года перерегистрирована в ОАО «РОСНАНО».

Сегодня на территории Сибирского федерального округа реализуются порядка десяти нанопроектов, 26 заявок от инноваторов Сибири проходят экспертизу. По информации пресс-службы ОАО «РОСНАНО», 140 из поданных ранее заявок из Сибири были отклонены.

Так, государственная компания не оказывает поддержку научно-исследовательским и опытно-конструкторским бюро. Минимальная стоимость проекта для РОСНАНО составляет $10 млн. Кроме того, РОСНАНО инвестирует в проекты, предполагающие высокую коммерческую эффективность, с выручкой не менее 250 млн рублей на пятый год реализации. Финансирование инвестиционного проекта осуществляется только на условиях окупаемости возврата инвестиционных средств, что крайне сложно достичь в рамках бизнеса с высокой научной компонентой.

«Предлагаем финансирование проекта на выгодных для Вас условиях», — гласит призывный заголовок на официальном сайте госкомпании, приглашающий потенциальных заявителей к участию в софинансирование проектов. В соответствии с миссией РОСНАНО не стремится к получению максимальной прибыли, выступая как соинвестор проектов. Наша основная задача — взять на себя часть рисков в нанотехнологических проектах, чтобы в партнерстве с государством сделать их привлекательными для инвестиций част-ного капитала».

Эти слова, впрочем, опровергают в научных и предпринимательских кругах.

«Организации, которые сотрудничают с РОСНАНО, зачастую попадают в кабалу к госкомпании, и финансовая поддержка в один миг оказывается «удушающими объятиями», — говорят сегодня в «Лаборатории № 23» Научно-исследовательского института ядерной физики Томского политехнического университета, занимающейся разработкой и изготовлением установок для нанесения тонкопленочных покрытий, основной сферой применения которых является космическая и авиапромышленность. В 2008 году, сразу после утверждения проекта Наблюдательным советом РОСНАНО, томская лаборатория отказалась от заключения договора. Причина — в условиях сотрудничества.

«Речь шла о финансировании, очень уж напоминающем кредитование, — говорит директор «Лаборатории ь 23», профессор ТПУ Валерий Кривобоков, — однако на кредиты можно развивать разве что хорошо действующее производство, но науку развивать нельзя».

Договором сотрудничества с РОСНАНО предусмотрены жест-кие штрафы в случае нарушения или невыполнения графика работ, высокий процент возвращения к инвестору средств. «К примеру, предусматривалось следующее условие, — подчеркивает профессор Кривобоков, — вам не просто дают деньги, но на условии обеспечения определенных темпов роста оборота. Если вы не укладываетесь в оговоренный период — штраф». В сфере нанотехнологий приходится работать в зоне постоянного риска — такова специфика высокотехнологичного бизнеса. И дать гарантию, что все будет идти по плану, никто не может. Как объяснили в «Лаборатории № 23», в случае с поддержкой РОСНАНО все риски перекладывались на заявителя — разработчика технологии. Тем самым инвестор в лице корпорации гарантирует себе доходность инвестиций.

Ситуацию с отказом инновационной компании участвовать в софинансировании проекта государственной компанией РОСНАНО согласился прокомментировать директор Наноцентра Томского Политехнического Университета, заведующий кафедрой наноматериалов и нанотехнологий Олег Хасанов, курировавший несколько проектов от Томска, претендовавших на финансирование РОСНАНО: «Единственной нанотехнологической разработкой от ТПУ, по которой мы дошли до конца в реализации проекта, стала технология «Лаборатории № 23». Однако камнем преткновения тогда стали чрезвычайно завышенные требования, предъявляемые к изыскателям». Хасанов был довольно осторожен в комментариях и обошелся без подробностей, заметив только, что «все риски — у разработчиков венчурных нанопроектов, а прибыли от реализации — у РОСНАНО».

Международный опыт нам подскажет

Каждый проект уникален, а путь его реализации уникален вдвойне. Свою историю сотрудничества с РОСНАНО специально для «КС» представили еще в одной томской инновационной компании — ООО «Сибспарк». Здесь разрабатывают новый класс наноструктурных, механических и органических покрытий. Технология, которая, как полагают разработчики, будет широко востребована в электронике, авиации, космонавтике.

«Занимаясь только фундаментальными исследованиями, прожить в современном мире невозможно, — говорит директор ООО «Сибспарк» Анатолий Мамаев, — поэтому, получая фундаментальные результаты, мы ищем их практическое приложение». Томский инноватор замечает, что возможностей для участия в целевых программах у малых инновационных предприятий практически нет. Именно поэтому в его компании решили получить финансовую поддержку у РОСНАНО.

Как отметили в «Сибспарке», условия сотрудничества оказались невероятно жесткими. Однако еще более насущной проблемой стало отсутствие спроса на продукцию.

«Готова ли промышленность «переварить» наши новые разработки?» — таким вопросом задаются сегодня томские инноваторы. Никто не хочет развивать рискованные направления, производства нацелены на обеспечение насущных потребностей. Неудивительно, что в России инновационных промышленных предприятий практически нет. В томской научной среде видят только один выход — пойти по пути международного опыта в создании инновационных предприятий при университетах. В Англии, например, при местных высших учебных заведениях создаются новые предприятия, выводят их на уровень самоокупаемости, а потом продают. Именно так рождаются новые направления в европейской промышленности и, что важнее, реализуется оборот.

Возвращаясь к сибирской действительности, нельзя не отметить, что именно необходимостью применения международного опыта объясняется повышенный интерес к инвестициям РОСНАНО, о чем корреспонденту «КС» сообщили в «Фонде Содействия развитию венчурных инвестиций в малые предприятия и научно-техническое сотрудничество Новосибирской области».

Во всем цивилизованном мире нет иных возможностей получения финансовой поддержки, отличных от тех, которые формируют РОСНАНО, заявляют адепты венчурных фондов и рискованных инвестиций. А значит, мы идем по пути международного опыта организации такого рода предприятий. Все схемы — классические. Другое дело, что российский бизнес все еще не готов к подобным веяниям. Поэтому обеспечить оборот и возврат финансов невозможно.

Проблемы, связанные с анализом спроса на инновационную продукцию сибиряков со стороны отечественных и зарубежных инвесторов, обсуждают сегодня и на уровне правительства Новосибирской области. «Одним из самых приоритетных направлений сотрудничества должна стать поддержка и подготовка фирм-инноваторов в сфере нанотехнологий, которые бы могли привлечь внимание потенциального зарубежного инвестора», — сообщил руководитель «Фонда Содействия развитию венчурных инвестиций» Борис Ивлев, отметив также, что в Новосибирской области есть порядка 10 проектов, бюджеты которых составляют от 30 млн до 500 млн рублей. Именно эти проекты необходимо сегодня реализовывать, поскольку они нацелены на перспективное международное сотрудничество.

«Тем, кто критикует методы РОСНАНО, — замечает господин Ивлев, — очевидно, просто необходимо знать правила игры, которые определены корпорацией, прежде чем рассчитывать на инвестиционную поддержку». При этом руководитель фонда подтверждает, что правила игры не вполне комфортны для ведения инновационного бизнеса: «Однако нельзя слишком линейно воспринимать эти условия. Они должны быть ориентированы на международное сотрудничество — это основное требование».

Вопрос об эффективности РОСНАНО разработчики инновационных продуктов переадресуют тем компаниям, которые уже реализуют проекты совместно с госкорпорацией.

К примеру, у представителя ЗАО «Манэл» удалось выяснить, что общий бюджет проекта составил 355 млн рублей, из них 50 млн рублей — доля РОСНАНО (участие госкомпании в бизнесе — 50% минус одна акция). Обсуждать, насколько величина инвестиций соразмерна степени участия РОСНАНО в уставном капитале, в руководстве «Манэл» отказались — до согласования с представителем госкомпании, что предусмотрено условиями договора сотрудничества.

В «крепких объятиях» РОСНАНО

Новосибирск сегодня представлен наибольшим количеством нанопроектов в Сибири: пять из девяти. Среди них Инновационная компания «САН» с производством наночернил и высокотехнологичных видов цифровой печати, создание изделий из наноструктурированной керамики на базе ХК ОАО «НЭВЗ-Союз», мультидисциплинарный Нанотехнологический Центр «СИГМА» и производство литий-ионных аккумуляторов на совместной базе ООО «Лиотех» и китайской компании Thunder Sky Group Limited.

Общий бюджет нанопроектов по Новосибирской области составляет 22,384 млрд рублей (44,929 млрд рублей — по всем проектам в СФО). Доля финансовой поддержки со стороны РОСНАНО составляет 9,901 млрд рублей в Новосибирской области, и 17,527 млрд — по Сибири. Таким образом, финансовое участие госкомпании в реализации проектов можно оценивать в 44% и 39% соответственно.

Причем большую часть инвестиций на территории Новосибирска обеспечивает проект по производству литий-ионных аккумуляторов. По словам генерального директора ООО «Лиотех» Александра Ерохина, «доля в бизнесе у компании РОСНАНО составляет 50% минус одна акция. Компания обеспечила свое присутствие в Учредительном совете благодаря инвестициям в 7,59 млрд рублей, из общего объема в 13 млрд рублей. Речь идет об инвестициях в основной капитал и кредитных средствах Сбербанка РФ». Ерохин также отметил, что через несколько лет компания планирует выйти на уровень самоокупаемости, и РОСНАНО продаст свою долю заинтересованному частному инвестору либо кому-то из действующего состава менеджеров.

Вместе с тем проект «Лиотеха» уже столкнулся с затруднениями, а именно — с проблемой обустройства производственной площадки предприятия, которую должна обеспечить областное правительство.

О заказах, научной компоненте и утопичности идей

«Инновационному бизнесу нужны не кредиты, а заказы, — заявляет директор «Лаборатории № 23» Валерий Кривобоков, так и не решивший принять инвестиционную поддержку со стороны РОСНАНО. — Зачем мне как разработчику кредит? Я и сам мог его взять в банке. Но на кредиты наукоемкие технологии развивать невозможно. Ведь если что-то пойдет не по установленному в РОСНАНО генплану, не кто иной, как разработчики, взявшие в свое время «дорогие деньги» под развитие проекта, оказываются заложниками этой системы».

По мнению ученого, высокотехнологическая экономика нуждается не в кредитах, а в государственных заказах. Заказы в РОСНАНО не предоставляют. Более того, обеспечение заказов — это прямая обязанность компаний-разработчиков.

«Ученые и разработчики новых технологий — эгоисты, — признается один из инноваторов. — Мы хотим развивать науку на деньги правительства, которое бы нам помогало и вкладывало ресурсы в научные разработки на безвозмездной основе». Однако деньги, которые идут в науку, все же ресурс государственный. А значит, государство вправе спросить, куда и для каких целей они были потрачены, на-

сколько оправданны были инвестиции в интеллектуальный труд и изыскания? Что, в конце концов, экономика получит на выходе — новые рабочие места, новое качество жизни, новые разработки, которые будут применены на практике, и организовано инновационное производство?

Для успешного продвижения нанопроектов необходимы три вещи: идея, спрос и ресурсы. Без каждой их этих составляющих продвижение инноваций невозможно. Однако сегодня в сфере инновационного бизнеса вторая компонента практически не представлена.

Отсутствие спроса на нанопродукты сегодня жарко комментируют в научной среде.

«Для страны, численность которой 143 млн человек, несколько десятков нанопроектов — крайне низкий результат, — говорит томский инноватор Валерий Кривобоков. — Я считаю, что основная миссия грандиозного проекта по развитию науки в стране провалена, а «бизнес на науке» у РОСНАНО не получился. Во многом из-за системных ошибок и утопичности идей о том, что можно начать развивать производственные мощности на базе наноматериалов, где высоки научные риски — но без «подушки безопасности» в виде госзаказа. А также потому что проект этот изначально был ориентирован на производственные достижения и высокую рентабельность без какой-либо наработанной для этого инфраструктурной базы».

Четыре года — слишком короткий срок, чтобы подводить итоги деятельности госкомпании. Однако уже сегодня становится ясно: представителям инновационного бизнеса в Сибири нужно не только признание успехов со стороны региональных властей и руководства РОСНАНО. Помимо добрых слов, необходима и более существенная поддержка.



Comments are closed.

Так же в номере