Главная » Спецвыпуск » Энергия оптом

Энергия оптом

Первый шаг к либерализации рынка электроэнергии в России был сделан 1 ноября прошлого года, когда на оптовом рынке прошли пилотные торги. И хотя сегодня большая часть электроэнергии по-прежнему продается по тарифам, установленным государством, либерализация этого рынка — конечная цель реформ. Что будет собой представлять рынок электроэнергии и к каким изменениям в экономике он может привести, корреспонденту «КС» НАДЕЖДЕ СКАЛОН рассказал один из разработчиков российской концепции оптового рынка, консультант компании CMS Cameron McKenna ДЖЕК НЬЮШЛОС.

— Господин Ньюшлос, каким образом будет происходить процесс торговли на этом рынке, как будет определяться цена?

— Все начинается с того, что продавец или покупатель участвует в рыночном аукционе — процессе централизованного планирования деятельности на завтрашний день. Большую электростанцию запустить за секунды невозможно, значит, надо дать ей команду готовиться к производству заранее. Продавцы и покупатели подают заявки администратору торговой системы, заявки ранжируют по цене и выводят кривые спроса и предложения. Точка пересечения кривых — это равновесная цена. Удовлетворены будут заявки покупателей, желающих купить энергию по цене выше равновесной. Остальные в этом аукционе проиграют. То же самое с производителями: заявители, которые указали цену ниже равновесной, получат больше, чем хотели.

— Администратор торговой системы — один на всю Россию. И все заявки также будут направляться в электронном виде в Москву. Не усложнит ли это процесс работы энергосистемы?

— Сегодня многие люди направляют друг другу письма по электронной почте без проблем, правда? Я очень приветствую эту централизацию, ведь задача, которую преследует создание рынков, — максимально эффективно использовать существующие мощности и инфраструктуру. И в первую очередь эксплуатировать дешевые станции, а потом — дорогие, а не наоборот. Это даст большую экономию средств для всей страны. Для того чтобы процесс оптимизации использования ресурсов довести до предела возможного, его нужно централизовать. В свое время это было немыслимо, сегодня — с учетом современных информационных технологий — стало возможным.

— Из описанной вами схемы видно, что проигравшие покупатели должны будут прекратить работу — ведь они останутся без электроэнергии…

— Никто никого не собирается отключать за то, что его заявка не прошла. Такой потребитель, если захочет, электроэнергию получит, но платить ему придется больше.

Кроме того, неизбежно возникают отклонения от плана: у производителя может что-то не сработать, покупатель захочет купить больше или меньше, чем заявлял. Важно понимать, что значительная часть заявленных покупателями объемов — это усредненный спрос массы мелких потребителей, который зависит от погоды. Погода изменилась — завтра потребление будет выше или ниже. Что это означает на практике? Если потребление стало больше, чем мы планировали, мы попросим энергетиков генерировать и заплатим им их цену. Словом, будет работать дополнительный рынок — балансирующий. С его помощью выравниваются спрос и предложение в реальном времени.

— Рынок быстро выявит станции с высокой себестоимостью электроэнергии. Следовательно, компании, которые регулярно проигрывают, разорятся?

— Есть электростанции в России, которые нужно было бы закрыть. Об этом речь ведется давно, но вопрос не решается, что может вызвать негативные социальные последствия. Если сегодня такие станции продолжают использовать, это означает, что их субсидирует общество. Однако рынок никого субсидировать не хочет. На рынке мы все хотим купить как можно дешевле и продать как можно дороже.

Тем не менее в федеральном законе «Об энергетике» речь идет о формировании резервов производственных мощностей — по сути, о резервировании и выплате компенсаций владельцам таких мощностей. Логика подсказывает, что, может быть, разумнее было бы не закрывать убыточные станции, а законсервировать их на несколько лет. Если начнется рост энергопотребления, в России не будет ни времени, ни денег возводить новые мощности, и эти станции расконсервируют. Должна быть проведена большая работа, чтобы сказать, какие конкретно станции стоит законсервировать для использования в дальнейшем, а какие нужно демонтировать, потому что у них никакого будущего нет.

— Закрывая какие-то станции, мы встаем перед вопросом, не останутся ли без тепла города — ведь у нас все ТЭЦ занимаются теплоснабжением?

— С теплом ситуация сложная. Существующие в России ТЭЦ рассчитывались так, чтобы обеспечивать теплом очень крупных промышленных потребителей и одновременно производить электричество. В 90-х годах множество крупных предприятий прекратили существование и многие российские ТЭЦ стали убыточными. Тогда в России приняли решение субсидировать убытки от производства тепла за счет тарифов на электроэнергию. При этом решено было субсидировать тарифы на тепло для бытовых потребителей за счет промышленных. Промышленные потребители стали массово голосовать «ногами» и строить свои ТЭЦ. Загрузка больших ТЭЦ стала еще ниже.

Поскольку денег не хватает, теплотрассы не ремонтируются, а потери тепла возрастают. Потребители, поставившие теплосчетчики, пришли к выводу, что переплачивают за тепло в несколько раз, потому что на них перекладывают все потери. В общем, существует порочный круг отношений, разорвать который трудно. Сегодня в недрах разных учреждений, включая РАО ЕЭС, готовят законы о теплоснабжении, но я не думаю, что одним законом эти проблемы можно будет решить.

— Предполагается ли, что к моменту либерализации рынка государство уйдет от его регулирования?

— Оно отстранится от регулирования тарифов на электричество, но будет продолжать регулировать тарифы на передачу и распределение электроэнергии и, конечно же, регулировать цены таких естественных монополистов, как администратор торговой системы (за поддержание работы торговой площадки он взимает плату). Государство должно отслеживать такие действия, как слияние и поглощение различных участников, ценовой сговор поставщиков и многие другие. Регулирование должно стать умнее и изощреннее, чем сегодня, оно не должно быть основано только на принципе «разрешу — не разрешу».

Надежда СКАЛОН


Comments are closed.

Так же в номере