Главная » Стиль жизни » «Я рада, что работала в другую эпоху, которая уже закончилась»

«Я рада, что работала в другую эпоху, которая уже закончилась»

Выставка знаменитого немецкого фотографа Барбары Клемм открылась 20 апреля в Сибирском центре современного искусства. Выставка называется «Свет и тень. Фотографии из Германии» и организована совместно с Немецким культурным центром им. Гете в Новосибирске и Институтом связей с зарубежными странами. Барбара Клемм на протяжении 40 лет снимала жизнь Германии — сначала разъединенной, потом — после падения Берлинской стены. Она сумела поднять репортажную фотографию (а почти все ее снимки были сделаны для газеты «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг») до уровня искусства, многие ее кадры стали эмблемами эпохи, определяющими коллективную память немецкого народа. Госпожа Клемм лично участвовала в открытии выставки и призналась, что ни разу на своих выставках в России она не видела такого количества людей: вернисаж собрал около 300 гостей. Посетил открытие выставки и полномочный представитель президента в СФО Виктор Толоконский. Накануне открытия выставки БАРБАРА КЛЕММ рассказала культурному обозревателю «КС» СЕРГЕЮ САМОЙЛЕНКО о репортажной фотографии и своей работе в фотожурналистике.

— Почему, начиная свою карьеру, вы выбрали репортажную фотографию? Ведь в 1960-х расцветали и художественная фотография, и фэшн-фотография…

— Когда я начинала практику в фотоателье, то занималась портретной съемкой. И сразу поняла, что она мне менее интересна, чем репортаж: она более статична, не такая живая. Мне интересен живой, изменяющийся мир. А потом я стала работать в газете «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг» и начала заниматься именно репортажной фотографией, и это меня привлекало больше всего. Примерно в это время, участвуя в студенческом движении, я познакомилась со своим будущим мужем, а он был политически очень активным человеком. Мы стали участвовать в различных политических демонстрациях, акциях, мероприятиях. А поскольку мой коллега не столь сильно был вовлечен в политику, я заняла эту нишу. Мне было интересно попадать в самые жаркие точки общественной жизни, в гущу событий.

— В газете вы были свободны в выборе тем, как вы строили свой график работы?

— В основном это были задания газеты, когда нужно было снять какое-то событие, какую-то встречу, но также я проявляла и собственную инициативу, мне всегда было интересно не только само событие, заказанное газетой, но и все, что происходит вокруг него. А поскольку в газете главным был текст, а фотография имела второстепенное значение, она иллюстрировала текст, мне нужно было всегда держать руку на пульсе, успевать в разные места, чтобы мои снимки попадали на газетные полосы. «Франк-фуртер Альгемайне Цайтунг» была газетой консервативной, на первой полосе, например, фотографий вообще никогда не было. И на других полосах их было не так много. Но раз в неделю на очень хорошей бумаге выходило приложение, состоящее практически из одних фотографий и коротких пояснительных текстов к ним. Для меня всегда было важно к этим коротким текстам найти такую иллюстрацию, которая бы полностью выражала содержание этой статьи. И вот благодаря этому приложению мои работы стали известны в Германии.

— Нужно ли фотографу иметь политические убеждения? Не мешают ли они во время работы, не противоречат ли объективности?

— Фотограф из всех снятых кадров выбирает те, которые выражают его взгляды. Этот выбор не противоречит объективности и документальности, но отражает его убеждения. И те фотографии, которые я предлагала редактору газеты, естественно, тоже выражали мою позицию. И, надо сказать, не-смотря на то что газета придерживалась консервативной точки зрения, а мои убеждения были скорее левыми, чуть ли не революционными, мои фотографии они печатали. Потому что эти фотографии были качественными.

— Обычно официальные фотографии, которые делают фотографы правительственного пула, невыразительны и скучны. Как вам удавалось делать их живыми и интересными?

— Конечно, приходилось бороться за место под солнцем, на которое претендовали сто коллег-фотографов, приходилось бороться и за выгодную позицию, но часто случалось уходить с этой самой лучшей позиции и занимать, на первый взгляд, менее удачную точку съемки — но именно поэтому удавалось найти, сфокусировать какой-нибудь небанальный момент. Чаще всего везло — не приходилось делать сотни снимков и из них выбирать один, надо было держать ухо востро, сконцентрироваться и сделать один-единственный, но самый важный.

— Почему вы работаете только в черно-белой технике?

— Черно-белая фотография лучше всего выражает мои взгляды. Цветная фотография очень часто выглядит как яркая упаковка, внутри которой ничего нет. Убери цвет — и останется пустота, содержание пропадет. А черно-белая фотография помогает ухватить суть, содержание. К тому же в репортажной фотографии очень трудно добиться цветовой гармонии, снимок выглядит пестрым — невозможно же заставить какого-нибудь персонажа в ярком свитере переодеться для съемки! Вот поэтому черно-белая фотография мне нравится больше.

— Вы работаете только с аналоговой фотографией, тогда как весь мир уже почти полностью перешел на «цифру». В чем отличие цифровой фотографии?

— Слишком много снимают! Конечно, журналистам гораздо легче работать с «цифрой», но часто хорошие снимки просто гибнут в массе случайных, необязательных. Фотографы разучились ждать, концентрироваться, выбирать один-единственный момент. К тому же пропадает ощущение достоверности, документальности: у фотографов столько возможностей изменить, обработать снимок, что уже и не знаешь, был ли этот момент на самом деле или он создан фотографом в фотошопе. Я рада, что работала в другую эпоху, которая уже закончилась.

— Когда вы начинали фотографическую карьеру, женщин в фотожурналистике почти не было. Как вам работалось в мужском окружении?

— Когда я начинала, коллеги-мужчины смотрели на меня не-много свысока, снисходительно: «Что она делает в мужской профессии!» Но потом стало понятно, что мои фотографии достойного качества, и они стали воспринимать меня как конкурента, стали ценить. А как женщине мне даже проще было пробиться на какие-то события. В 1973 году, когда Брежнев впервые приехал в Бонн на встречу с Вилли Брандтом, я не была на нее аккредитована. Пул состоял всего из двух советских фотографов и двух немецких, из ГДР. Но мне удалось туда проникнуть, и когда Брежнев зашел, то показал на меня пальцем и сказал: «Наконец-то хоть одна женщина с фотоаппаратом!» И даже потом мне попозировал.

«Континент Сибирь» №15(708), Апрель 2011 года



Comments are closed.

Так же в номере