Главная » Спецвыпуск » Объемы сократились, доходы увеличились

Объемы сократились, доходы увеличились

Николай ЛЕПОТА
Бобровский лесхоз — это государственное учреждение, в котором работают 450 человек. Площадь обслуживаемого лесного фонда, размещающегося на территории четырех административных районов, составляет 140 тысяч гектаров. История предприятия насчитывает без малого шесть десятков лет, новейшая берет начало в 1996 году, когда производство было организовано таким образом, что умиравшее предприятие превратилось в динамично развивающееся: за последние 10 лет перерабатывающие цеха увеличили объемы выпускаемой продукции почти в четыре раза — с 4457 кубометров в год до 16 613 кубометров. О сектретах такого преобразования предприятия директор Бобровского лесхоза СЕРГЕЙ САМСОНЕНКО рассказал корреспонденту «КС» НИКОЛАЮ ЛЕПОТЕ.

Фото Александра ЦЫГАНОВА

— Сергей Дмитриевич, какие задачи сегодня наиболе актуальны для Бобровского лесхоза?

— Лесхоз — государственное учреждение и не преследует цели извлечения сверхприбыли, но оно должно быть рентабельным, чтобы развиваться, чтобы заниматься лесовосстановлением и лесоохраной. На эти цели мы получаем сегодня из федерального бюджета лишь 9%, все остальное зарабатываем самостоятельно.

Когда-то здесь был Бобровский лесокомбинат, который занимался комплексным ведением лесного хозяйства. Лесхоз идет этим же путем, но значительно расширил производственный комплекс. Тем не менее к приоритетным направлениям своей деятельности мы относим охрану леса. Без ложной скромности могу сказать, что Бобровский лесхоз достиг серьезных результатов в деле лесовосстановления и охраны лесного фонда. Действует система пожарной безопасности: 9 пожарных вышек, 6 пожарно-химических станций, 15 пожарных машин. Создан противопожарный мобильный отряд, способный быстро выдвинуться как в приобские леса, так и в ленточные боры, для которых характерны быстрое продвижение огня и большие площади поражения. Пожар 1997 года, когда сгорела целая деревня и погибли люди, многому нас научил. Не только нас, но и краевую власть и власти районов. Стало очевидно, что нужно иметь ударный кулак профессионалов, оснащенный техникой и спецсредствами.

Мы сегодня имеем один из лучших питомников края, который на протяжении последних 15 лет признается «питомником высокой культуры», ежегодно здесь выращивается около двух миллионов сеянцев сосны. Этого хватает для собственных нужд по лесовосстановлению, и часть идет в другие лесхозы края.

В 1996 году, который стал отправной точкой нового этапа в деятельности лесхоза, засаживали сеянцами 600 га, в предшествующие годы — до 1200 га. Сейчас в пределах 200-300 гектаров. Отпала необходимость в масштабных посадках. Это связано с тем, что наши леса в 1991 году были переведены в первую группу, позднее — в «особо ценные», с самым жестким режимом лесопользования, поэтому сплошные рубки в лесхозе были запрещены. Рубки ухода за лесом ведутся выборочным способом. Работаем в таком режиме, который позволяет лесу самовосстанавливаться. На смену валочным машинам и тяжелым трелевочным тракторам пришли вальщики с бензопилами, мы взяли на вооружение скандинавскую технологию, позволяющую сохранять подрост. Трелевка леса ведется только колесными тракторами, оказывающими минимальное давление на почву.

— В таком случае сократились объемы лесозаготовок. Значит, сократились и доходы предприятия. Каким образом лесхоз решает финансовые проблемы?

Фото Александра ЦЫГАНОВА

— Объемы сократились, но доходы увеличились. Изменился подход к переработке древесины. В круглом виде мы сегодня продаем только дрова или низкосортный лес, все прочее перерабатываем в цехах. В среднем за месяц здесь производится 1800 кубометров пиломатериала. Закуплено финское и турецкое оборудование: «Кара-Мастер» по производительности превосходит отечественный станок Р-63 в два раза, многопильный станок с двумя рядами пил, который будет запущен в ближайшее время, в сочетании с USTUNKARJI НМ120Н позволит увеличить глубину и скорость переработки в несколько раз.

В дальнейшем планируем приобрести оборудование для переработки низкосортной древесины, замкнув круг переработки и перейдя к безотходной технологии. Развитие производственной составляющей — не самоцель. Доходы от переработки помогают нам решать основные задачи. Обновляется технический парк. Решаются социальные вопросы.

Сегодня износ технического фонда лесхоза составляет 50%, а еще пять лет назад доходил до 85%: за счет самостоятельно заработанных средств удалось изменить ситуацию к лучшему.

Сейчас стало модно рассказывать о коммерческих предприятиях, гарантирующих социальный пакет своим рабочим. Для нас это всегда было нормой. В основу взаимоотношений с коллективом положен коллективный договор. Развитию социальной базы предприятия мы уделяем не меньше внимания, чем развитию производства. Первое, с чего я начинал в 1996 году, придя на казалось бы доживающее последние дни предприятие, — с кадров. Были здесь профессионалы. Нужно было только суметь их организовать. Без людей ничего сделать нельзя. Нельзя ничего добиться одними требованиями, нужно создавать условия для рабочих. Это в совокупности с внедрением эффективных технологий, четкой системы организации труда и дает положительный результат.

Прежде как таковой промышленной переработки древесины не было. Она не только не поощрялась, но даже пресекалась. Цеха, где ведется распиловка леса, назывались вспомогательными.

— Каким образом вам удалось перейти от «вспомогательных» цехов к промышленным? Как решались вопросы перевооружения производственных линий?

— Нам повезло в том, что у нас в крае есть такой руководитель, как начальник Главного управления природных ресурсов и охраны окружающей среды МПР России по Алтайскому краю Яков Николаевич Ишутин, который берет на себя ответственность и помогает нам в переоснащении производства. В других регионах ситуация иная. Я знаю это по собственному опыту. Алтайский край — один из немногих регионов России, где так динамично развивается лесная отрасль. При этом лесной фонд не только сохраняется, но и развивается. Что касается вырубки леса, то по нашим лесничествам она сократилась по сравнению с восьмидесятыми годами как минимум в два раза. При этом доходы лесхоза за счет глубокой переработки древесины увеличились. Прежде в Среднюю Азию шел «кругляк», теперь только пиломатериал.

Продолжая курс на глубокую переработку, в рамках краевой программы развития лесхозов до 2015 года мы планируем наладить выпуск оконного блока, околооконного бруса, мебельного щита, деталей домов и срубов. Сейчас мы строим дома из круглого и оцилиндрованного леса, а будем строить из клееной древесины. Это производство более технологичное, прогрессивное с экологической точки зрения.

Помимо этого планируем увеличить переработку дров, наладить выпуск древесного угля — до 200 тонн в месяц. Сегодня его потребление на душу населения в России находится на уровне африканских стран. В представлении общества применение древесного угля не идет дальше шашлычной. Между тем он необходим для фильтров, для производства легированной стали, сахара, для выработки ликероводочной продукции и в других сферах промышленного производства. Россия, имеющая неограниченный потенциал производства древесного угля, сейчас вынуждена закупать его за границей.

— Очевидно, что Бобровский лесхоз преодолел кризис, а нынешние проблемы — это проблемы роста, присущие любому производству.

— Все будет зависеть от дальнейшего развития событий. Дело в том, что в лесной отрасли хозяйственного комплекса страны разворачивается очередная реформа. Смысл ее мне не ясен. И у рядовых работников лесхоза возникает такое ощущение, что это реформа ради реформы.

На выходе новый Лесной кодекс, который разрабатывается в течение последних двух лет. Странно, что в его разработке не принимают участия профессионалы, люди, работающие в лесном хозяйстве. Под угрозой то, что создавалось с большим трудом, усилиями тысяч и тысяч рабочих и руководителей. Под угрозой система, которая функционирует эффективно.

— О чем, собственно, идет речь? Лесхозы хотят приватизировать вместе с лесом?

— Трудно утверждать однозначно, но лесхозы все больше оттесняют к хозяйственной деятельности, лишая функций государственного учреждения. На месте действенной структуры под занавес прошлого года пришло, как говорится, мертворожденное дитя — Госприроднадзор.

Реформы, наверное, нужны, но они должны преследовать одну цель: улучшение общей ситуации, улучшение жизни людей. На мой взгляд, нужен индивидуальный подход к каждому региону. Одно дело — красноярские леса третьей группы, недоступный лесной фонд, и другое дело — наши «ценные леса». Отдайте их в частные руки, и что от них останется? У частника нет опыта работы с лесом, боюсь, что вся она сведется к одному — к неподдающейся контролю вырубке.

Проект нового лесного кодекса накладывает обязанности по защите леса на лесопользователя. С самовольной вырубкой он, конечно, будет бороться, но обеспечить эффективную защиту лесных массивов от пожара, согласованность между разрозненными структурами — будет не в состоянии.

Лесхозов как таковых в новой структуре не предусматривается. Их попросту хотят продать с молотка. Если говорить о приватизации лесного хозяйства, то необходимо позволить провести ее коллективам лесхозов, оставив контрольный пакет акций у государства.

 

Вера Шарапова: «Коллективный договор —
наша Конституция»

 

Фото Александра ЦЫГАНОВА

Новая контора Бобровского лесхоза не просто красива. Она чиста, уютна, зелена, как летний лес, — повсюду комнатные растения. Паркетная лестница ведет на второй этаж к кабинету директора, в вестибюле огромный фикус, под потолок. Целое дерево! И так повсюду: в столовой, в профилактории, в бытовых помещениях.

— Все это сделано своими руками, по собственной инициативе, — рассказывает председатель профкома лесхоза Вера Шарапова. — Неправда, что наши люди безразличны к культуре. Не занимались этим серьезно никогда — отсюда и результат. А люди от души радуются каждому штриху, улучшающему их быт.

В лесхозе сейчас многое делается в этом направлении, потому и текучести кадров никакой. Из 440 человек более 100 отработали на предприятии от 10 до 37 лет. Конечно, одними уютными бытовыми помещениями дело не решается. Растет зарплата, для работающих в лесу организовано горячее питание по сниженным ценам. Открыт профилакторий, где есть оборудование, необходимое для проведения физиолечения, медицинских процедур, есть опытные медицинские работники. В этом же здании расположены отделение Сбербанка, парикмахерская. Лесхоз предоставляет транспорт своим работникам для поездок в больницу, на экскурсии, в театр, на выставки.

Заботится лесхоз о своих ветеранах, помогает им в заготовке и вывозе сена, со вспашкой огородов, выделяются по доступным ценам путевки для санаторно-курортного лечения.

Особое внимание уделяется подрастающему поколению. Ежегодно 50 детей работников леса отдыхают в оздоровительном лагере «Березка» на озере Ая.

Пропагандируется здоровый образ жизни — как среди детей, так и среди взрослых. Команда лесхоза — постоянный участник ежегодных профессионально-спортивных олимпиад. Открыта детская спортивная школа, где действуют две секции — греко-римской борьбы и русского боевого искусства. Оплату работы тренеров, содержание помещения и сопутствующие расходы взял на себя лесхоз.

Что касается взаимоотношений администрации и коллектива предприятия — они регулируются через коллективный договор. Это не формальный документ, а наша Конституция, которой мы руководствуемся в своей жизни и деятельности. С той лишь разницей, что мы свою Конституцию регулярно переписываем, внося изменения, необходимость которых диктует жизнь.

658047, Алтайский край,
Первомайский район,
с. Бобровка, ул. Ленина, 36
Тел. (385-32) 98-3-43,
E-mail: bobrovka@ab.ru
На правах рекламы


Comments are closed.

Так же в номере