Главная » Спецвыпуск » Яков Ишутин: "Реформа должна расширять перспективы, а не губить успехи"

Яков Ишутин: «Реформа должна расширять перспективы, а не губить успехи»

Лесное хозяйство Алтайского края начиная с 2000 года утроило объемы производства, а по итогам 2004 года продемонстрировало самый высокий темп развития по сравнению со другими промотраслями региона, прибавив 48%. Однако сегодня лесное хозяйство края находится в преддверии весьма существенных преобразований. С 1 апреля к нему будет присоединено лесное хозяйство соседней Республики Алтай. В настоящее время в Госдуме РФ обсуждается Лесной кодекс РФ, вступление которого в силу в настоящем виде может самым негативным образом сказаться на состоянии сектора. Об этом в интервью корреспонденту «КС» СВЕТЛАНЕ ЧИСТЯКОВОЙ заявил руководитель лесного хозяйства Алтайского края и Республики Алтай ЯКОВ ИШУТИН.

— Какое место лесное хозяйство Алтайского края занимает в сравнении с другими территориями СФО, России и как оно развивается в последние годы?

— Алтайский край на 20% покрыт лесами. Их общая площадь — 4 млн га, что сравнимо с Новосибирской областью, но почти в 20 раз меньше, чем в Красноярском крае. Таким образом, мы — где-то во второй половине списка регионов СФО по объему лесов. В то же время по объемам лесохозяйственного производства в системе Федерального агентства лесного хозяйства РФ (ФАЛХ РФ) мы находимся на первом месте. В 2004 году наш оборот составил 1,283 млрд руб., а в 2005 году мы планируем увеличить его до 1,5 млрд руб. Для сравнения, объемы выпускаемой нами продукции равны совокупному объему Республики Алтай, Тувы, Хакасии, Омской, Томской, Новосибирской и Кемеровской областей. Начиная с 2000 года мы ежегодно прирастаем на 30-50%. В 2004 году рост производства составил 148%. Из 30 млн кубометров рубок ухода, которые осуществляются в рамках ФАЛХ РФ, наш объем составляет 1,5 млн кубометров.

По численности работников мы — на втором месте в России среди аналогичных региональных подразделений.

Один из основных показателей нашей работы — объем лесовосстановления, который складывается из двух направлений: создание новых лесов и содействие естественному возобновлению лесов. В России по этим параметрам мы занимаем соответственно второе и третье места. Ежегодно создаем от 8-9,5 тыс. га новых лесов на площадях горельников и поддерживаем естественное лесовосстановление на 12 тыс. га. Еще одна показательная цифра. На все ФАЛХ РФ в 2004 году было выделено из федерального бюджета 50 млн руб., а наши капвложения в этот же период составили 100 млн руб. Это 10% от всего нами заработанного. Такие показатели считались очень хорошими даже в доперестроечное время. По охране лесов от пожаров мы сегодня имеем самую крупную материально-техническую базу в СФО, за исключением лишь Красноярского края, который получил $30 млн на эти цели в виде гранта от США.

Резюмируя, отмечу, что за 2000-2004 годы мы почти в три раза увеличили объемы производства, и задачу, поставленную президентом России об удвоении ВВП, в рамках алтайского лесного хозяйства мы уже перевыполнили.

— Что послужило базой таких активных темпов развития отрасли в крае в сравнении с другими территориями СФО?

— Причин несколько, но главная заключается в том, что в 1993 году, когда вышли основы лесного законодательства, Алтайский край в отличие от других регионов пошел своим путем. Мы не стали разделять сосредоточенные тогда в одном ведомстве хозяйственные и управленческие функции. Точнее, мы попробовали это сделать в семи леспромхозах, и к сегодняшнему дню лишь один из них продолжает работать, как и остальные, которые мы не тронули.

В 1998 году, когда вопрос о разделении функций вновь встал очень остро, нам удалось провести на Алтае трехдневную расширенную коллегию с участием руководителя федеральной службы лесного хозяйства Валерия Шубина. Мы показали, как мы развиваемся и чего уже успели достичь, и я практически заложил голову, пытаясь убедить членов коллегии в нецелесообразности разделения этих функций для алтайского лесного хозяйства. В результате в порядке эксперимента нам было разрешено сохранить целостность структуры. Наши сегодняшние успехи доказывают правильность пути, по которому мы развивались все эти годы, мы доказали состоятельность наших подходов.

Кроме того, за последние несколько лет нами были реализованы сразу несколько краевых программ, направленных на техперевооружение. Мы увеличили парк пожарных автомобилей со 120 до 270 единиц. В том числе и за счет взятых кредитов в банках приобрели современное оборудование и технику для лесозаготовительного производства и проведения рубок ухода: 300 тракторов МТЗ-82, более 500 бензопил шведского производства. Создали 285 малокомплексных бригад (по три человека), и сегодня выработка на одного человека составляет 10-15 кубометров. Мы полностью перешли на щадящие технологии: используем только колесные тракторы, ушли от топора и других устаревших технологий. Серьезно занимаемся обучением специалистов, создали свои учебные центры на базе Кулундинского и ряда других лесхозов.

Кроме того, в последние три года мы сделали существенный рывок в создании и развитии лесоперерабатывающих производств. И если ранее мы в основном вывозили круглый необработанный лес, то сегодня лишь 15-20% леса вывозится в виде сырья, остальное перерабатываем сами. В крае работает порядка 15 лесоперерабатывающих цехов, где установлено финское оборудование. Мы шли и идем по пути увеличения производственных мощностей, улучшения качества пиломатериалов, развиваем углубленную переработку древесины. Это позволило за 2002-2004 годы нарастить объемы производства пиломатериалов со 150 до 500 тыс. кубометров, в планах — 800 тыс.

Сегодня 80% продукции алтайских лесхозов идет на экспорт в Казахстан, Узбекистан, Афганистан, частично в Китай. В основном это высококачественные пиломатериалы, а также строительные материалы (обшивная рейка, половая рейка столярные изделия и т.д.). Мы также освоили производство точеных домов, прорабатываем возможность сбора полнокомплектных домов.

Наибольших успехов на этом пути достигли Ключевской, Михайловский, Кулундинский, Ракитовский, Мамонтовский, Барнаульский лесхозы и Бийский лесхоз-техникум, где на сегодняшний день поддерживается высокая культура производства, что сказалось на повышении безопасности труда. В год на каждого работника затраты по этой статье составляют 9,5 тыс. руб. Недавно краевая комиссия по труду признала наше производство самым безопасным в крае.

Как настоящие хозяева, мы думаем над тем, чтобы вывозить из края только готовую продукцию и сделать производство полностью безотходным. Уже сегодня наши предприятия отапливаются опилками, но в ближайшее время мы намерены развивать производство ДСП на 2-3 заводах мощностью по 50-70 тыс. кубометров в год. И если наши планы не нарушит ход реформ лесного хозяйства России, мы за два года осилим это проект, который обещает принести нам около 10 млн евро прибыли.

— А не приведут ли столь активные темпы развития лесопереработки к излишней вырубке лесов?

— Мы своей основной задачей видим эффективное ведение лесного хозяйства, которое просто невозможно без сохранения и преумножения лесов. Мы уже давно ушли от сплошнолесосечных рубок и берем с площади всего 20-25% вызревших стволов, то есть ту массу, которая поспела и должна уйти в дело, пока не потеряла своей товарной ценности. Такие подходы исповедуются во всем мире и считаются самыми передовыми. Лес — это такое же сообщество, как и, например, деревня. В нем живут разные поколения: от совсем маленьких до таких, чей возраст исчисляется сотней и более лет. Когда представителей всех поколений поровну, лес жизнеспособен и активно развивается: старые деревья с массивной кроной не мешают пробиваться молодняку. Но если лес вовремя не прореживать, то более взрослые деревья постепенно задавят молодняк, и лес превратится в вымирающую деревню стариков, у которой нет будущего. Мы должны работать так, чтобы через 20 лет вновь прийти и взять у леса свои 20-25% запаса, ведь в отличие от нефти, газа и угля лес — это возобновляемый природный ресурс. Так работают в Австрии, Германии, Финляндии и т.д.

Среди директоров сегодняшних алтайских лесхозов — все уроженцы Алтая, многие принадлежат к известным лесным династиям и понимают дополнительную моральную ответственность перед своей малой родиной и людьми за вверенное им хозяйство. Многие руководители лесхозов внесли реальный вклад в лесохозяйственную науку, среди них — несколько кандидатов наук.

— Как вы оцениваете перспективу вступления в силу в 2006 году Лесного кодекса РФ?

— Если он вступит в силу в нынешнем виде, это со временем приведет к развалу системы лесного хозяйства и в стране, и на Алтае. Кодекс обязывает приватизировать все наши лесхозы. Однако мне кажется, пока отрасль не готова к таким шагам, и разрушение единой системы управления породит ряд проблем. Одна из них — невозможность эффективного осуществления противопожарной деятельности. Сегодня в случае возникновения стихийного бедствия в течение полутора часов я могу мобилизовать около 50 пожарных машин, за два часа — 70, за три — 150 единиц. Я уверен, что в современных условиях мы должны быть практически самодостаточны в решении таких вопросов и иметь все для того, чтобы справиться даже с крупным пожаром своими силами. Если лесхозы будут выкуплены в частную собственность, не исключено, что возобладает главный приоритет — скорая прибыль, что поставит под вопрос проблемы пожаробезопасности и лесовосстановления и т. д. А действенной системы контроля за этой деятельностью лесопользователя пока нет.

На мой взгляд, было бы правильно, если бы на Алтае государство оставило у себя более 50% акций лесхозов — с тем, чтобы сохранить единую систему управления. В европейских странах в лесном хозяйстве прекрасно сосуществуют частный и государственный секторы. Оставшийся пакет акций было бы правильно позволить постепенно выкупить тем, кто сегодня ведет лесное хозяйство Алтая и делает его прибыльным, то есть трудовым коллективам, руководству лесхозов.

А в целом мне не совсем понятно желание государства продать такую прибыльную отрасль, какой является лесное хозяйство на Алтае. Это все равно, что продать курицу, несущую золотые яйца. Мы только налогов в 2004 году в бюджеты всех уровней перечислили 350 млн руб.

Пока же мы рискуем попросту разбазарить госсобственность, как это уже было в 1993 году. Для реформирования лесного хозяйства страны необходимо больше времени — с тем, чтобы реформа пошла на пользу, ведь сама по себе она — не самоцель. Нужен более взвешенный подход, и нельзя одним зонтом накрыть всю Россию от Калининграда до Камчатки. Условия, специфика ведения лесного хозяйства, лесистость, развитие лесопромышленной инфраструктуры лесопромышленного комплекса очень различаются по территориям.

В рамках реформирования отрасли с начала текущего года у нас уже забрали функции лесоохраны, и 2,8 тыс. работников гослесоохраны не имеют сегодня полномочий остановить лесонарушителя. Эти функции передали в Росприродонадзор, который в крае имеет штат в несколько человек и не способен реально решать возложенные на него задачи. Иными словами ломать систему, которая работала в России более двухсот лет, уже начали. Думаю, что прежде чем передать в аренду на 99 лет (как предполагает ЛКРФ) леса частному бизнесу, необходимо создать условия, которые бы заставили частника эффективно решать все те задачи (лесовосстановление, охрану лесов и т.д.), которые не приносят денег, но являются неотъемлемой частью лесопользования. Пока такой системы нет.

— С 1 апреля лесные хозяйства Алтайского края и Республики Алтай будут объединены…

— Приказ ФАЛХ РФ от 17 января текущего года в целях оптимизации структуры управления предполагает объединение с 1 апреля лесных хозяйств нашего края и Республики Алтай. Это добавит к нашим 4 млн га леса еще 6 млн га. До 1990 года лесное хозяйство Алтая было единым, и оно мне хорошо знакомо, ведь я уже 31 год работаю здесь. Конечно, за 15 лет в лесном хозяйстве Республики Алтай произошли качественные изменения, однако судя по встречам, которые у меня состоялись и с руководством республики, и с коллегами, можно предположить, что все должно пройти в штатном режиме.

Светлана ЧИСТЯКОВА


Comments are closed.

Так же в номере