Главная » Бизнес » «Не укладываетесь в смету — найдутся другие»

«Не укладываетесь в смету — найдутся другие»

Опровергаем подходы к установлению заказчиком требований по государственным контрактам

В одном из предыдущих номеров «КС» была затронута тема государственных закупок в системе здравоохранения Новосибирской области. Разговор о несовершенстве системы оказался актуальным и получил продолжение. Один из новосибирских предпринимателей обратился в редакцию с тем, чтобы высказать свое мнение по обозначенной проблематике. Корреспондент «КС» АЛЕКСАНДРА ЕВДОКИМОВА встретилась с заместителем директора и одним из совладельцев ООО «Строительная компания «Квант» СТАНИСЛАВОМ КАРИМОВЫМ и попыталась выяснить, почему, на его взгляд, требования, которые предъявляются заказчиками к исполнителям государственных контрактов, сегодня невыполнимы.

— Давайте договоримся: все, что я буду говорить, — не что иное, как мое личное мнение, которое подлежит обсуждению и даже критике, — с этих слов Станислав Каримов начал наш диалог в редакции о проблемах, с которыми сопряжена вся сегодняшняя система государственного заказа.

— В чем вы видите основную проблему, с которой сталкиваются поставщики товаров и услуг по государственным контрактам сегодня?

— Проблема в том, что условия по государственным контрактам зачастую настолько завышены, что многие компании вынуждены не размещать свои предложения о поставке. Возьмем № 94–ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд». В соответствии с ним оплата обеспечения по контракту должна предусматривать от 0% до 30% от стоимости госзаказа. В Республике Алтай, к примеру, нет 30%-ного обеспечения, в Новосибирске же в 100% случаях берется именно высший предел. Кроме того, не предусмотрен аванс на выполнение работ и поставку товаров и услуг.

Возникает вопрос, почему у нас всегда устанавливается максимальный предел по обеспечению контракта? Изучив внимательно конкурсную документацию, вы обнаружите пункт, в котором указано, что в случае если никто не изъявил желание участвовать в конкретном аукционе, он считается несостоявшимся, и заказчик вправе заключить контракт с той компанией, с которой захочет. А это, как вы понимаете, будет уже совсем другой контракт, без жестких условий, обязательных обеспечений и гарантий. Какое отношение этот новый контракт имеет к проведению аукциона? Да никакого. Когда появляется возможность убрать обеспечение, банковскую гарантию, неожиданно появляются и средства в бюджете, раньше происходит и расчет с исполнителем. В общем, все это расчищает площадку для «своих» компаний, дает дополнительный импульс появлению той самой коррупционной составляющей, которая есть сегодня везде. Кто формирует эти законы? Чиновник, то есть тот, кто потом сам же с ними и работает.

— Представители госзаказчика, будь то областная или муниципальная власть, не без основания полагают, что сегодня нет смысла снижать требования по проведению конкурсов на поставку товаров и услуг, поскольку нет недостатка в предложениях со стороны исполнителей. Зато какая экономия для бюджетов всех уровней. Вы согласны с этим утверждением?

— Чиновники, которые утверждают подобное, не просто занимаются ИКД, то есть имитацией кипучей деятельности, как я это называю, но еще и преследуют одну цель — отчитаться об экономии бюджетных средств перед вышестоящим начальством. Минус этой политики заключается в том, что сэкономленные за счет проведения конкурсных мероприятий бюджетные средства идут на премии этим самым чиновникам и их сотрудникам. Подтверждение моих слов можно получить у любого специалиста, который работает с бюджетом: если на выполнение определенных мероприятий из бюджета выделен 1 млрд рублей, но фактически израсходовано 800 млн рублей, на следующий год сумма бюджетных ассигнований по этому мероприятию будет выделяться уже в размере тех самых 800 млн рублей. Чтобы избежать «урезания» бюджетов, чиновник, скорее всего, потратит оставшиеся денежные средства на премирование самого себя и своих сотрудников, но никак не на закупку дополнительных единиц нового оборудования или оплату работ. Другими словами, рассуждая об экономии бюджетных средств, чиновники, мягко говоря, лукавят, а попросту врут. К сожалению, большая часть россиян финансово и юридически безграмотны, чтобы это осознать.

— Считаете ли вы, что в сегодняшних условиях получения госзаказа одни компании способны более грамотно оценить свои риски при участии в подобных конкурсах, а другие нет?

— При существующей системе госзаказа оценить и рассчитать свои риски грамотно не может ни одна компания, участвующая в конкурсах.

Наша компания готова взяться за ремонтно-строительные работы и обращает внимание на конкурсы, которые объявляются на сайтах муниципалитета и областного правительства. Приведу один из последних примеров: недавно на официальном сайте мэрии города Новосибирска было размещено предложение поучаствовать в ремонте детской поликлиники, которая находится на улице Аэропорт, в Заельцовском районе. Максимальная стоимость контракта составляет 14,585 млн рублей. Помимо 729,29 тыс. рублей, которые необходимо заплатить в качестве обеспечения заявки и которые будут возвращены участникам через две недели после проведения аукциона, выплата еще 4,375 млн рублей предусматривается для обеспечения гражданско-правового договора, эти денежные средства возвращаются только после того, как все работы будут выполнены. Строительная компания должна располагать денежными средствами в объеме 16,119 млн рублей только лишь для того, чтобы обеспечить себе этот заказ. При этом не просто не предусмотрен никакой аванс, но эти немалые средства будут «заморожены» на длительный срок.

Я проанализировал смету по всем видам работ, чтобы оценить целесообразность участия в конкретном конкурсе на выполнение ремонтных работ в детской поликлинике. Получается, для того чтобы заключить этот контракт на условиях мэрии, мне необходимо вложить в него 16,119 млн рублей. Сметная прибыль по нему составит всего 1,076 млн рублей, из которых 20% я должен буду оплатить в качестве налога на прибыль. После всех налоговых перечислений я могу рассчитывать на 860 тыс. рублей, или 5% прибыли. Но и на эти деньги я могу претендовать только после того, как все работы будут выполнены и объект сдан. Возникает вопрос, нужно ли мне это? Расчет простой: если я положу эти деньги на депозит, через пять месяцев я получу 660 тыс. рублей чистого дохода, при этом, если речь идет о надежном банке, риск невозврата практически снимается. А если заказчик рассчитается, как обычно, в декабре, то депозит принесет 1 млн рублей дохода.

Нормальный предприниматель на таких условиях предоставления госзаказа в эту кабалу не полезет.

— Какие компании, по вашему мнению, соглашаются на подобные условия?

— Возникает ситуация, о которой я уже говорил ранее. После того как конкурс признается несостоявшимся, туда подтягивается свой подрядчик. И деньги в этом случае никто «замораживать» не собирается. Выплаты за выполненные работы могут происходить если не ежемесячно, то раз в два месяца, либо «своя компания» получит эти средства в следующем календарном году — пусть с дисконтом, но точно получит.

И еще один момент, который не касается ограничения конкуренции на рынке. Вопрос, который лежит в плоскости обеспечения качества предоставляемых услуг. В сметах, которые приложены к конкурсной документации, заложены зарплаты рабочим в размере 18 тыс. рублей в месяц. Как, по-вашему, согласится квалифицированный работник осуществлять трудовую деятельность за такие деньги сегодня, когда средняя зарплата должна составлять не меньше 40 тыс. рублей? В мэрии меня пытаются убедить, что можно сэкономить, «подвинуться в цене», выполнить работу дешевле. Ну, наверное, это возможно. Есть два пути: работать на грани нулевой прибыли или снижать качество предоставляемых услуг, например, привлекая дешевую рабочую силу из дружественных нам республик. Только качество там будет сами знаете какое.

В общем, ситуация выглядит следующим образом: с введением всех этих электронных аукционов по системе государственных заказов в том виде, в котором они проводятся сегодня, мы, во-первых, ставим крест на здоровой конкуренции, поскольку не остается условий для «игры с ценами», ну и во-вторых, на развитии малого и среднего бизнеса. В результате сегодня у нас нет нормальной конкуренции и условий для развития малого и среднего бизнеса.

— То есть вы считаете норму прибыли в 5% недостаточной для нормального развития бизнеса в рамках конкретного предприятия?

— За всех говорить не буду, скажу за строительный сектор. Если бы нам обеспечивались госзаказы без «обязаловки» предоставления 30% обеспечения по контракту с тем, чтобы положить их на счет мэрии и тем самым «заморозить» собственные оборотные средства до конца стройки, тогда наша прибыль до уплаты налога составляла бы 9%, а не 6%, как сегодня. После налоговых вычетов мы имели бы 7% реальной прибыли. Для небольшой строительной компании с оборотом 200–300 млн рублей в год 7% прибыли — это порядка 15–20 млн рублей. Речь идет о тех средствах, благодаря которым становится возможным обновлять технику, устанавливать программное лицензионное обеспечение, обучать кадры, наконец. Мы же их практически нигде не обучаем и не готовим сегодня, попросту стоим на грани того, что через несколько лет у нас не будет своих рабочих, своего инженерного технического персонала. Будем всю рабочую силу завозить из-за рубежа.

Сегодняшняя норма прибыли составляет 5–5,5%. Во времена Советского Союза она закладывалась не менее 18%, но и она считалась недостаточной для того, чтобы предприятие могло успешно развиваться, обновлять технический парк, приобретать механизированный инструмент. Мое мнение: норма по строительным проектам должна составлять не менее 21–25%.

— Но несмотря на то что прибыль, которая предусматривается исполнением государственных заказов, не может быть привлекательна для вашей компании, вы продолжаете в участвовать в подобных конкурсах?

— В этом году мы ни разу не участвовали. В 2011 году ООО «СК «Квант» выиграло четыре лота в одном из аукционов. В двух лотах, кроме нас, никто не подал свои предложения, поскольку аукцион проводился среди участников со всей России и, видимо, многие сочли нецелесообразным участие в нем. Наша компания, представлявшая Новосибирскую область, смогла быстрее остальных рассчитать самое привлекательное ценовое предложение, куда не были включены транспортные издержки, которые неминуемо понесли бы другие компании. Еще в двух лотах, кроме нас, в аукционе приняли участие другие компании, но предложения там, видимо, подавались в надежде, что никто заявок больше не подаст, поэтому везде была выставлена максимальная цена контракта. Наша цена оказалась чуть ниже, в эти двух случаях нам просто повезло.

Учитывая, что объем выполненных работ в 2010 году у СК «Квант» составил чуть меньше 300 млн рублей, а по указанным четырем госконтрактам мы планируем освоить чуть больше 20 млн рублей, сами понимаете, насколько мала доля привлекаемых нами госзаказов. На сегодняшний день основные деньги мы зарабатываем на заказах частных инвесторов. Сегодня нормальная работа для нас возможна только тогда, когда к нам обращаются напрямую надежные и проверенные бизнес-партнеры.

Приведу еще один пример контракта, который мы также рассматривали как площадку для исполнения государственного заказа.

В марте этого года на сайте мэрии города было выставлено предложение построить детский сад на массиве Горский по ул. Котовского, с максимальной ценой исполнения контракта 145,175 млн рублей, при этом прилагалась проектная документация, но сметы не было. Перед нами стояла задача оценить, насколько это предложение интересно с точки зрения прибыльности самого проекта. Аванс в данном случае также не предусматривался, но обеспечение, как вы понимаете, опять максимальное — то есть 30%. Впрочем, даже не это самое интересное: сроки выполнения работ по контракту установлены до 15 декабря 2012 года, а вот оплату за работы предполагалось производить в пределах бюджетных ассигнований, утвержденных на 2012–2014 годы. То есть в 2012 году подрядчику мэрия заплатит (целых!) 20 тыс. рублей, и только в 2014 году оставшиеся средства — 145,155 млн рублей. А ведь календарный 2014 год у нас начинается в январе, а заканчивается в декабре. Таким образом, строительной компании предлагается «омертвить» свои 145,175 млн рублей и 43 млн рублей (обеспечение по исполнению гражданско-правового договора) во имя строительства на Горском нового детского сада.

«Зачем «замораживать» эти деньги, которые изымаются из бизнеса, на счетах мэрии?» — задал я вопрос представителю муниципального заказчика — МКУ «Управление капитального строительства» и получил ответ: «Мэрии нужны гарантии, что вы исполните условия контракта и выполните его в срок и с надлежащим качеством». Получается, я рискую своими деньгами, а чиновники не рискуют ничем.

— Станислав Мусаевич, а почему, собственно, они должны чем-то рисковать?

— Потому что это нормальная ситуация, два контрагента заключают между собой договор, и каждый из них должен нести свои риски.

— Но это же не просто контрагент, это власть, в данном случае мэрия. Вся эта система электронных торгов и государственного заказа и была создана для того, чтобы обезопасить бюджет от этих рисков невыполнения обязательств со стороны исполнителей. Разве не так?

— Согласен, государство не должно рисковать. Но в данном случае, если вы у меня заморозите эти 30% обеспечения или 43 млн рублей от общей стоимости контракта, вам что, от этого легче станет? Любой опытный строитель понимает, что это заведомо убыточная схема получения прибыли, а потому участвовать в них могут только «свои». Собственно, опять мы возвращаемся к тому, с чего начинался наш разговор.

И неправильным в этой ситуации выглядит подход «Ну не можете — не работайте, не укладываетесь в смету — найдутся другие». Тем, кто это говорит, я бы предложил в разгар исполнения этих контрактов посетить все эти строящиеся объекты и понаблюдать за тем, кто там будет работать на стройках, с каким материалом и в каких условиях. Я постоянно задаюсь вопросом, неужели русский народ глупее, чем те же китайцы, корейцы? Каждый день от чиновников мы слышим, что покупаем зарубежный товар и пользуемся их услугами, потому что там дешевле. А почему дешевле? За рубежом производительность труда в пять раз выше по сравнению с нашей, российской. Потому, что не учим и не вкладываем мы в своих людей, не хотим им достойную зарплату платить. За последнее время из Сибирского и Дальневосточного федеральных округов в Китай уехало порядка 600 тыс. предпринимателей, по некоторым оценкам. Сегодня эти люди создают там, а не здесь, предприятия малого и среднего бизнеса, потому что там законы работают для всех одинаково и система налогообложения лояльная.

В соседнем регионе кемеровская строительная компания ОАО «Кемеровопромстрой» осваивает новую оснастку для строительства монолитных домов, посылает своих рабочих в Германию на обучение. Руководитель прекрасно понимает, что без повышения квалификации людей не будет эффективной работы. У нас же предлагается «сократить», «урезать», «сэкономить» на работах, чтобы выдать потом себе в конце года премию. Вот он — порочный круг. Мы в нашей стране уже давно ответили себе на простой вопрос «Кто на кого работает: чиновник — на народ или народ — на чиновника?» К сожалению, ответ оказался неутешительным.

«КС» заинтересовался озвученными Станиславом Каримовым условиями государственного заказа на строительство детского сада в Горском микрорайоне, участие в котором новосибирский бизнесмен счел невыгодным для своей компании. Конкурс, несмотря на непривлекательные условия контракта, все же состоялся. В нем приняли участие три компании: новосибирское НПП «Электронная техника в медицине», санкт-петербургское ООО «Еврострой» и новосибирское ООО «ЭНЕРГО-Плюс» (ООО «Плюс-К»). Заявки первых двух участников были отклонены, победителем признано ООО «ЭНЕРГО-Плюс» с предложенной ценой контракта 144,449 млн рублей.



Comments are closed.

Так же в номере