Главная » Политика » Сергей Митрохин: «Существующая в России политическая система очень хрупкая. И это опасно для страны»

Сергей Митрохин: «Существующая в России политическая система очень хрупкая. И это опасно для страны»

17–18 марта Новосибирск посетил председатель Российской Объединенной демократической партии «Яблоко» СЕРГЕЙ МИТРОХИН. 18 марта на собрании новосибирских «яблочников» было воссоздано региональное отделение партии, председателем которого был избран профессор Новосибирского университета экономики и управления Олег Донских.

О политической ситуации в стране после президентских выборов лидер «Яблока» высказал свое мнение в интервью ЮРИЮ КУРЬЯНОВУ.

— Первый вопрос о стратегии и тактике «Яблока» в новой политической ситуации. Кого вы видите потенциальными союзниками и партнерами?

— Во-первых, если говорить о союзниках, то мы уже давно не одиноки. Наша партия единственная из всех существующих пошла на создание внутри себя фракций. Поэтому в состав «Яблока» вошла, например, Партия «зеленых», к нам пришла та часть Партии пенсионеров, которая не захотела находиться в составе «Справедливой России», они тоже создали свою фракцию. Есть и еще ряд фракций. То есть в целом «Яблоко» — партия-коалиция.

Далее, что касается тех партий, которые сейчас начинают возникать, то среди них наверняка найдутся наши союзники и партнеры, но, к сожалению, нашим законодательством запрещено создание избирательных блоков. Поэтому мы сегодня намерены добиваться отмены этого запрета, это позволило бы нам создать еще более широкую демократическую коалицию. Но если сохранится запрет на избирательные блоки, то появится большое количество малоизвестных, малочисленных партий, которые не будут иметь никаких шансов попасть в Думу, но на выборах будут «отгрызать» голоса избирателей у коммунистов, у ЛДПР, у «Яблока», у всех партий, кроме, пожалуй, «партии власти». Таким образом, ее монополия будет сохранена. В этом плане власть использует старую тактику: «Разделяй и властвуй!»

Что же касается совместных политических действий уже сегодня, то мы проводили и проводим их совместно с «ПАРНАСом», «Левым фронтом», КПРФ и целым рядом других политических сил. Но это ситуативные союзы, по поводу конкретных политических акций. Что касается серьезных, долгосрочных коалиций, то это возможно только в перспективе подготовки к выборам, опять же, если удастся добиться отмены запрета на создание избирательных блоков.

— Не кажется ли вам, что оппозиция в период между выборами в Думу и президентскими выборами совершила ошибку, сделав ставку на разоблачение фальсификаций и подтасовок на самих выборах? Возможно, главная проблема не в этом, но в управляемом характере самих выборов, предрешенности состава их участников и списка тем предвыборной дискуссии, который через управляемые СМИ вбрасывался в общественное сознание?

— Эту ситуацию невозможно изменить, не получив возможности влиять на действия власти. Для начала надо бы изменить порядок формирования избирательных комиссий, сейчас они сверху донизу формируются властью, а должны бы создаваться с участием политических партий, которые и участвуют в выборах. Это же просто, но это очень опасно для монополии власти, и она на это сейчас не пойдет. Но именно с этого, на наш взгляд, надо начинать изменения в сформировавшейся системе «управляемых выборов». Далее нужен и честный, беспристрастный суд, свободные СМИ и еще ряд мер.

— Какова, на ваш взгляд, экономическая цена прошедшего избирательного цикла?

— На наш взгляд, экономическая цена этих выборов чудовищная, это сохранение существующей коррупционной системы, в том числе и разворовывания государственного бюджета через целый ряд механизмов, например, госкорпораций. Вот всего лишь один пример того, как госбюджет становится коррупционной кормушкой. В прошлом году военный прокурор Фридинский заявил, что разворовывается каждый четвертый рубль, выделяемый на гособоронзаказ. И что после этого заявления изменилось? Где посадки? Где отставки? А президент принимает программу финансирования гособоронзаказа до 2020 года на 20 триллионов рублей. Потом было решено добавить еще 3 триллиона.

Но если ничего не изменилось, то посчитайте, сколько из этих денег будет украдено.

Неизменность этой системы и есть главная экономическая цена прошедших выборов.

— Тем не менее эта система пока худо-бедно функционирует. У нее есть надежный союзник — высокая цена на баррель нефти. Может ли эта ситуация измениться в связи с новой волной мирового экономического кризиса?

— Худо-бедно она функционирует для основной части населения страны, а для некоторых кругов она работает хорошо и жирно. Но что касается угрозы кризиса, то мы перед ним абсолютно беззащитны, так как имеем полностью сырьевую экономику. Сырьевая экономика означает полную зависимость от экономического развития ведущих мировых стран — потребителей сырья. Если рост там сменится стагнацией, то и цены на наше сырье, в первую очередь нефть и газ, могут сильно упасть. Вместе с ними упадет и российская экономика. Вероятность этого довольно высокая, но российское правительство не делает ничего для снижения нашей зависимости от «нефтяной трубы». Это не делается в том числе и потому, что доходов от «трубы» хватает тем кланам, которые реально контролируют власть в России. Но это означает, что нынешняя власть не способна обеспечить и национальную безопасность, так как любой серьезный кризис не только обрушит экономику, но и поставит под угрозу безопасность и целостность страны.

— Один из главных итогов прошедших выборов состоит в том, что в России все замыкается на одном человеке — Владимире Путине. Вертикаль власти превращается в пирамиду, которая опирается на вершину. Согласимся, это очень неустойчивая конструкция. Ведь даже в советское время, кроме первого лица в государстве и в правящей партии, существовало еще политбюро, которое могло взять на себя функции управления в критической ситуации. Может, и сейчас существует какое-то «теневое политбюро»?

— Никакого «теневого политбюро» не существует. Мы имеем режим личной власти в чистом виде со всеми вытекающими последствиями. Это не только обременительно, но и нерационально, непрагматично. Ситуация очень опасная (и для страны, и для Путина), вся эта система может рухнуть не только из-за кризиса, но и из-за какого-нибудь толчка извне. Механизмов для предотвращения личной узурпации власти сегодня в России нет. Пока режим власти Путина относительно мягкий, но он может стать и весьма жестким. Никаких гарантий против этого не существует.

— Не хочется заканчивать наш разговор на пессимистической ноте. Есть у нас оптимистические прогнозы и сценарии?

— Главный позитив состоит в том, что российское общество начало пробуждаться. Мы это увидели после 4 декабря 2011 года. Мы считаем, что процесс пробуждения гражданственности нужно всячески поддерживать и развивать. В этом наша главная надежда. В этом состоит стратегия партии «Яблоко», мы также считаем, что надо развивать возникшее в последние месяцы массовое протестное движение, придавать ему новое содержание, ставить новые задачи. Граждане России должны привыкать к мысли, что власть должна служить их интересам, а не они должны быть подданными власти.



Comments are closed.

Так же в номере