Главная » Спецвыпуск » Аман Тулеев: "Считают, что я лоббист угольного региона"

Аман Тулеев: «Считают, что я лоббист угольного региона»

Год назад казалось, что угольная отрасль в Сибирском федеральном округе достигла своего пика: возник кризис сбыта продукции, «угольные генералы» жаловались правительству и губернаторам на перепроизводство угля и затоваривание складов продукцией. Однако сейчас угольная промышленность снова на подъеме. Так, объемы производства в крупнейшем угледобывающем регионе России — Кузбассе — превзошли достижения советских времен, и рост производства продолжается. О парадоксах угольной отрасли, перспективах ее развития в Кузбассе и отношениях органов власти с собственниками угольных предприятий корреспонденту «Континента Сибирь» МИХАИЛУ СТОЛЯРОВУ рассказал губернатор Кемеровской области АМАН ТУЛЕЕВ.

Фото Михаила ПЕРИКОВА

— Аман Гумирович, как сейчас складывается ситуация в угольной отрасли Кузбасса?

— Сейчас угольная отрасль Кузбасса впервые стала рентабельной. В первом полугодии 2003 года было добыто 71 млн тонн угля, это на 1,5 млн тонн выше плана и на 8,7 млн тонн больше по сравнению с тем же периодом прошлого года. Если дела так пойдут и дальше, то к концу года Кузбасс добудет не менее 140 млн тонн. Сейчас Кемеровская область обеспечивает 60% всей российской добычи угля, в том числе около 90% металлургических углей.

Все угольные проблемы внутри России решены: надо увеличить добычу — увеличим. Но принципиальный спор — делать ставку на уголь или на газ — продолжается. Считают, что я лоббист угольного региона и думаю только о том, как продать уголь. Но дело в другом. У нас в России страшные перекосы в топливном балансе. Запасов газа хватит на 60-70 лет. А запасов разведанного угля — на 600 лет. Кроме того, добыча газа переносится во все более недоступные места. Поэтому внутри России надо ставить на уголь, а газ продавать за границу и пополнять доходную часть бюджета. Однако мы до сих пор даже уголь, на уровне 20 млн тонн в год, завозим из Казахстана. Поэтому первое, что надо решить, — определить пропорцию «уголь-газ» в энергетическом балансе страны.

— Одной из причин прошлогоднего заседания Госсовета в Междуреченске с участием президента РФ стал кризис сбыта угля. Сейчас рост производства продолжается, но до каких пор он будет происходить?

— Такой вопрос я сам все время задаю правительству. Требую четко назвать топливно-энергетический баланс страны: что нужно, какие марки углей, сколько коксующихся, сколько энергетических. А в министерствах разброс в прогнозах достигает 90 млн тонн. Нет четкого подсчета. Если будет проблема со сбытом на российском рынке, то будем продавать за рубеж. Только в Германии потребность составляет 18 млн тонн ежегодно. Но для этого надо завоевать мировой рынок, а перед нами стоят транспортные проблемы: 4 тысячи километров — до рынков сбыта на западе, 5 тысяч — на востоке. Поэтому сами (АИК «Соколовская» и «Кузбассразрезуголь») строим портовый терминал в Усть-Луге Ленинградской области. В 2003 году уже вложили в строительство $20 млн и отгрузим 1 млн тонн угля, а года через два выйдем на уровень 4 млн тонн. Обидно, что правительство свою часть проекта пока плохо выполняет.

— Второй путь избежать перепроизводства — не только добывать уголь, но и внедрять технологии глубокой переработки. Так, сейчас обогащается примерно 30% добываемого угля, что позволяет продавать его в три-четыре раза дороже.

Из угля можно делать бензин, пластмассы, лекарства. Я обращался и в новосибирский Академгородок, к ученым. Никто не мешает этими технологиями заниматься, но пока только угольные таблетки с похмелья используют.

Другое направление — вложения в энергетику. Это способ застраховать себя от сезонных спадов в покупке угля. Сейчас на базе Соколовского месторождения рядом с разрезом закладываем тепловую станцию. То есть добываем уголь, подаем на станцию. Часть электроэнергии используется на месте, часть — идет на ФОРЭМ. В ближайшие пять лет запланировано строительство трех станций. Если рынку нужен уголь — продаем уголь, если не нужен — производим электроэнергию и продаем ее.

В этом году приступили к практической реализации проекта «Метан Кузбасса» по добыче газа из угольных пластов. За счет этого решается сразу несколько проблем: обеспечиваем себя газом, сокращаются выбросы метана в атмосферу, гарантируется безопасность шахтерам. В следующем году, вероятно, выйдем на промышленную добычу. Сейчас проект готов к реализации, в этом году «Газпром» вкладывает в запуск скважин 50 млн рублей. Наша задача — добывать через два года 3 млрд кубометров газа из угольных пластов. Кузбасс ежегодно столько покупает. «Газпром» сможет забрать его себе и продавать хоть в Новосибирск, хоть в Китай.

— Но по этим проектам разговоры ведутся уже давно. Что мешало внедрению?

— Общее отношение к угольной отрасли на уровне правительства. «Метан Кузбасса» — федеральный проект, а чувство такое, что он нужен только кемеровскому губернатору. Но ведь не должно быть так, чтобы губернатор оказался один на один с общегосударственной программой. Мы же все делали самостоятельно: через президента дошли до Рема Вяхирева, договорились; только вздохнули, Вяхирев ушел; появился Алексей Миллер, пошли новые переговоры. Наконец, «пробили» вопрос, но два года времени потеряли. Почему же надо все через президента решать? Все двигалось бы быстрее, если бы в правительстве был государственный подход. Они с президентом сидят рядом, слушают — и делают все наоборот или как в замедленной съемке.

— Почему?

— Раз тянут, то объяснение только одно: ждут взятки. Иначе это объяснить невозможно. Вторая причина — они уверены, что не понесут никакой ответственности. Кто-то ответил за торможение экономики Сибири в последние три года? Никто.

— Помогают ли окружные совещания с федеральными властями? Например, последнее в Новосибирске, с председателем Совета безопасности Владимиром Рушайло.

— После этого совещания кое-что сдвинулось по вопросу выделения лицензий на разработку месторождений. Но я там поднимал и второй вопрос — о Коршуновском ГОКе. Он пока до конца не решен.

— Но ведь Коршуновский ГОК находится в Иркутской области?

— Конечно, это Борис Говорин (губернатор Иркутской области. — «КС») должен был по Коршуновскому ГОКу выступать. Но и для меня это принципиальный вопрос — вопрос будущего кузбасских металлургических комбинатов. Коршуновский ГОК — это цех Западно-Сибирского и Кузнецкого меткомбинатов, он с ними связан в единую технологию. Но нынешние собственники его разорвали. Сначала на ГОК непонятно зачем пришел Виктор Вексельберг (глава «СУАЛа». — «КС»); потом появилась Стальная группа «Мечел» (холдинг, созданный на базе угольных и металлургических активов, принадлежащих акционерам угольной компании «Южный Кузбасс» и «Мечела». — «КС»). Игорь Зюзин (один из владельцев и председатель совета директоров группы «Мечел». — «КС») — очень странный парень. Думаю, он взял управление на Коршуновском ГОКе только для того, чтобы потом с позиции силы разговаривать с конкурентами: если не пойдете мне навстречу, руду не получите.

Сейчас там добывается 130-150 тонн в месяц, а чтобы рудник нормально работал, надо добывать 350 тонн. Нарушена технология, не ведутся вскрышные работы. «ЕвразХолдинг» (собственник ЗСМК и КМК. — «КС») сегодня берет руду с Кольского полуострова вместо Иркутской области, везет через полстраны. А «Мечел» возит руду на Урал транзитом через Кузбасс и тоже теряет на этом.

В итоге разрушена вся экономическая логика. В целом завышается общая себестоимость продукции, теряется конкурентоспособность на рынке. Китай строит четыре завода, по мощности сравнимых с ЗСМК, и будет воевать с нами за рынок стран Юго-Восточной Азии, куда сейчас мы вывозим 70% продукции. Если не решим вопрос с Коршунихой, можно закрывать ЗСМК и КМК. Если ГОК перейдет к «ЕвразХолдингу» — значит, будет нормальная зарплата, начнется восстановление рудника, будут проложены новые подъездные пути. Хорошо было бы и в Иркутске, и в Новокузнецке, если бы не дурь собственников.

— Но ведь Коршуновский ГОК — частное предприятие?

— Задача власти — совместить интересы собственника, государства и региона. В этом выход российской экономики. В Кузбассе мы это смогли сделать. Например, была проблема с Ерунаковским месторождением. Там добываются лучшие угли по низкой себестоимости, но отсутствовали подъездные пути. Шахтеры нароют, а вывозить не на чем. В прошлом году собрали собственников шахт и разрезов, приехали министр путей сообщения Геннадий Фадеев, начальник ЗСЖД Александр Целько. Прицепили вагон, едем, обсуждаем. Каждый боится — ведь миллионы долларов надо вложить, а никогда не было, чтобы частник вкладывал деньги в развитие федерального транспорта. Доехали до месторождения, ничего не решили. Развернули локомотив, опять поехали. После трех раз подписали соглашение о совместном строительстве подъездных путей. Удалось соединить интересы частного бизнеса и государства, и проблема была решена.

— Как на это идут собственники?

— Тяжело. Никому делиться не хочется. Но мы ведь тоже все считаем: какая цена, куда вывозится, где офис, сколько уходит в офшоры. А потом садимся и убеждаем: лучше отдать часть, чем потерять все. Они же умные люди, понимают, что могут все потерять, что голодные люди работать не будут. Но когда уголь идет, моральный климат становится лучше, все это оправдывается.

— Сейчас большинство холдингов — «Кузбассразрезуголь», «Белон», «Мечел» — переходит на единую акцию; Группа МДМ вообще ликвидирует свои угольные предприятия как самостоятельные единицы и создает филиалы. Как это сказывается на регионе?

— Когда создаются филиалы и все переводится в Москву — это, конечно, приводит к потерям в регионах. Когда у МДМ филиал здесь, а головной офис в Москве — для нас это ущерб. Но это тоже можно решать. Например, «ЕвразХолдинг» сделал офис в Новокузнецке, руководители холдинга Александр Абрамов, Отари Аршба и другие купили квартиры, прописались в Кузбассе (все равно в Москву они только на выходные летают) и налоги платят здесь, в наш бюджет. У нас такой разговор c ними был, и теперь они уже не москвичи, а наши. Сейчас пробуем такую же схему с руководителями «Кузбассразрезугля».

Я сторонник частной собственности, так как вижу, как работает нормальный хозяин. Одно дело, когда он взял по дешевке завод и даже не понял, что ему досталось. Но когда человек вложил свои деньги — это совсем другое дело, он преображается. Таким людям цены нет.

Михаил СТОЛЯРОВ


Comments are closed.

Так же в номере