Главная » Спецвыпуск » «Сибсельмаш»: техника для угольного поля

«Сибсельмаш»: техника для угольного поля

 

В этом году исполняется 75 лет производственному объединению «Сибсельмаш» — одному из крупнейших предприятий Сибирского региона, долгие годы работавшему на нужды сельского хозяйства и обороны. В 1997 году с целью оздоровления экономической ситуации на попавшем в жесткий финансовый кризис «Сибсельмаше» была проведена реструктуризация объединения. В отдельные предприятия были выделены ГУП «Машиностроительный завод ПО «Сибсельмаш», ГУП «Инструментальный завод ПО «Сибсельмаш», ГУП «Сибсельмаш-Спецтехника». Наиболее успешным предприятием стал машиностроительный завод, производящий сельхозтехнику, а в последнее десятилетие — и горно-шахтное оборудование. С чего все началось и как развивается «угольное направление» сегодня, корреспонденту «КС» рассказал генеральный директор предприятия Олег УТИРАЛОВ.

— Олег Александрович, когда и каким образом в вашей производственной программе появилось горно-шахтное оборудование?

— Свою историю по производству горно-шахтного оборудования мы начали в 1992 году, когда резко сократились объемы оборонного заказа и необходимо было чем-то занять производственные мощности. На выбор именно горно-шахтной техники повлияло несколько факторов. Важнейший из них — это, конечно, близость Кузбасса. Во-вторых, в СССР 80% оборудования угольной промышленности производилось на Украине, с разрывом хозяйственных связей эта ниша в России, по существу, оказалось свободной. Далее — в Новосибирске располагались научные и проектные институты отрасли. Немаловажно и то, что перейти на новый вид продукции нам позволяли технологии бывшего оборонного производства и уровень квалификации кадров.

— Какова сегодня доля горно-шахтного оборудования в объеме производства?

— В прошлом году общий объем производства на нашем предприятии составил порядка 765 млн рублей. Это сельхозтехника и горно-шахтное оборудование. По месяцам, годам пропорции могут сильно меняться, иногда растет спрос на сельскохозяйственную технику, иногда — на горно-шахтную. На сегодня производство горно-шахтного оборудования составляет около 60%.

— Начинали вы с шахтных ленточных конвейеров?

— Это и сейчас остается основной нашей продукцией. Сегодня мы изготавливаем около четырехсот конвейеров с шириной ленты 1000 и 1200 мм. В этом году первыми в России запустили производство конвейера для подземной добычи с шириной ленты 1400 мм. Конвейер уникальный, требующий специальных мощных приводов. Он успешно работает на шахте «Заречная» Кемеровской области, выдал уже более миллиона тонн угля.

— С кем за эти десять лет у вас на Кузбассе сложились наиболее прочные партнерские отношения?

— Мы работаем практически со всеми кузбасскими угольными объединениями, которые занимаются подземной добычей угля. Самые крупные постоянные партнеры — это «Южкузбассуголь» («Кузбассуголь»), шахты «Кузбасская», «Распадская», «Заречная», «Кыргайская», «Полосухинская». Конвейеры покупает у нас не только Кузбасс, заказы идут практически со всей России — из Якутии, Воркуты

— Однако сегодня шахтные ленточные конвейеры — уже не единственная ваша продукция для угольной отрасли.

— Действительно, мы не остановились только на производстве конвейеров. Сегодня изготавливаем также транспортные системы для обогатительных фабрик. Для поверхности предприятием выпускается конвейерный радиальный перегружатель, позволяющий формировать угольные склады объемом до 50 тыс. тонн угля. Такой перегружатель позволяет шахтам работать более ритмично и меньше зависеть от сбоев в поставках железнодорожных вагонов. Один наш перегружатель уже работает на шахте «Углекоп» в Междуреченске, второй будет установлен на шахте «Распадская».

Следующее направление — анкерное крепление, ведем опытные разработки анкеров на сталеминеральной основе, которые должны повысить долговечность крепи.

— В областной администрации с удовлетворением говорят о сотрудничестве «Сибсельмаша» и немецкой фирмы «Шмидт и Кранс».

— Мы с ними работаем по анкерной крепи, а также по производству бурового оборудования по бурению скважин для дегазации и увлажнения угольных пластов. Это оборудование бурит скважины до 140 мм в диаметре и до 200 метров глубиной. То есть отвод метана происходит на этапе подготовительных работ и при дальнейшей добыче угля позволяет увеличить производительность труда на шахте и повышает безопасность.

— Горно-шахтное оборудование «Сибсельмаша» — это собственные конструкторские разработки?

— Да. Когда в начале 90-х годов большинство отраслевых институтов, КБ были неработоспособны, эту нишу пришлось закрывать нашим конструкторам и технологам. Рынок подталкивает к тому, чтобы постоянно совершенствовать, модернизировать производство и выпускаемую продукцию. Раньше транспортные цепочки поставлялись «Союзпроммеханизацией» в виде набора роликов и роликоопор, который к строительной части никто не привязывал. Потребитель получал россыпь — такой конструктор, который как хочешь так и собирай, — удобно поставщику, который грузил одинаковые, стандартные элементы, но абсолютно неудобно потребителю. И когда транспортная цепочка оказывалась смонтированной своими силами или монтажной организацией, за брак спрашивать было не с кого. Мы приняли решение, что будем поставлять транспортные цепочки «под ключ» со всеми нестандартными элементами, мостиками, переходами, площадкам обслуживания и так далее, вести конструкторский надзор. С целью обеспечения оптимальной конфигурации для различных условий эксплуатации мы выпускаем конвейеры с различной компоновочной схемой основных узлов. За эти годы значительные усовершенствования получили ролики, полностью была переработана конструкция натяжных устройств. Что очень важно — с первого дня мы работали в тесном контакте с шахтерами, учитывали и учитываем все их пожелания и замечания. Кроме того, мы внимательно изучаем те процессы, которые идут в угольной отрасли, мировой опыт. Для того чтобы занимать лидирующие позиции в производстве горно-шахтного оборудования, надо опережать потребности сегодняшнего уровня технологии добычи угля и предвидеть те технологии, которые будут развиваться завтра. Иногда именно поэтому наши разработки поначалу даже не воспринимаются потребителем. Спрос приходится формировать, подтягивать.

— Сегодня, кстати, сбываются прогнозы, сделанные в конце прошлого века. Открываются все новые и новые шахты — в 90-х они массово закрывались. Открываются и новые обогатительные фабрики — после того как в 90-х три крупных Центральных обогатительных фабрики (ЦОФ) дошли до банкротства, а групповые обогатительные фабрики вообще закрывались.

— В угольной отрасли идет и экстенсивное развитие: темпы прироста добычи угля на Кузбассе — примерно 10 млн в год, и интенсивное: у всех задача повышать производительность и снижать себестоимость. Поэтому нужна и другая техника — более скоростная, более надежная. И сейчас практически каждое угольное объединение, каждая крупная шахта строит свою обогатительную фабрику. Очевидно, что когда пустая порода занимает в добытом угле в среднем 20-30%, возить ее по железной дороге из Сибири на тысячи километров — удовольствие очень дорогое. Как я говорил, поэтому мы и стали выпускать транспортные системы для обогатительных фабрик. Уже построены две — «Антоновская» и на шахте «Заречная». Сейчас принимаем участие в строительстве трех фабрик — «Распадской», «Междуреченской» и «Кузбасской».

— В начале 90-х приходилось все делать самим, сегодня понемногу начинают оживать академическая и прикладная наука, проектные институты

— Мы уже давно и успешно сотрудничаем с институтом «Гипроуголь». Оживилось сотрудничество с Институтом горного дела

— Кстати, кузбасская пресса довольно много внимания уделила системе управления шахтным оборудованием нового поколения — совместной разработке ПО «Сибсельмаш» и Конструкторско-технологического института вычислительной техники СО РАН.

— Да, мы давно задумались о необходимости модернизации систем управления горно-шахтным оборудованием и в конце концов с этой проблемой вышли на КТИ ВТ. В результате была создана автоматизированная система управления ленточными конвейерами, которая способна решать задачи комплексной автоматизации систем транспортировки, безопасности, диагностики и удаленного оперативного управления горно-шахтным оборудованием из безопасной зоны. Возьмем для примера тот же конвейерный радиальный перегружатель угольного склада. Конус сформировать достаточно сложно, на определенный объем он должен быть определенной высоты. И наш конвейер работает в автоматическом режиме, он увязан с другими конвейерами и меняет свою скорость в зависимости от потока угля — от нуля до 4 м в секунду. Также автоматически он ищет место, куда сыпать уголь.

— Насколько на рынке горно-шахтного оборудования сильна конкуренция? И заметно ли присутствие зарубежных игроков?

— Нет, конкуренция в основном внутренняя. В России пока нет хорошей проходческой техники, комбайнов, нет добычной техники. Существуют проблемы по креплению горной выработки и по крепям. Потребности же по механизированным комплексам на том же Кузбассе закрывает Юргинский машиностроительный завод. По скребковым конвейерам — Анжерский машиностроительный. Да и все ленточные конвейеры процентов на 97-98 — российского производства. Скажем, на шахте «Распадская» есть английский конвейер, но тем не менее на него работают два наших конвейера по два километра длиной.

— А есть ли возможность с нашей техникой выйти на мировой рынок или хотя бы на рынок стран Азиатско-Тихоокеанского региона? Китай, например, активно сейчас развивает угольную отрасль.

— Но при этом и горно-шахтную технику он старается производить тоже сам. В принципе, мы начали рассматривать возможности для зарубежных контрактов (уголь интересует не только Китай, активно строительством шахт занимается Вьетнам, Индия), но это уже новые задачи.

На правах рекламы


Comments are closed.

Так же в номере