Главная » Спецвыпуск » Промполитика не должна замыкаться на регионе

Промполитика не должна замыкаться на регионе

О тенденциях в развитии сибирской промышленности корреспондент «КС» ЛАРИСА БЕРЕСНЕВА беседует с д. э. н., руководителем кузбасского общественного фонда «Центр стратегических исследований» СЕРГЕЕМ БЕРЕЗНЕВЫМ.

— Сергей Васильевич, какие тенденции наиболее очевидны в сибирской промышленности?

— Тенденции в развитии промышленности Сибири мало чем отличаются от общероссийских, начиная с 1999 года. Этому способствовала макроэкономическая ситуация, связанная с дефолтом и его последствиями. С одной стороны, для предприятий Сибири, которые в основном представлены в экспортно ориентированных отраслях, это оказалось благом. С другой — мы по-прежнему очень отстаем в других секторах экономики. Если сырьевые отрасли начали расти хорошими темпами, то перерабатывающий сектор сильно отстал. К примеру, объемы металлургического производства прилично выросли, в Кузбассе показатели по выплавке стали догнали уровень производства советского периода — 8,5-9 млн т. А из-за неразвитости внутреннего спроса у нас значительно отстали металлопереработка и машиностроение. Эти отрасли «упали» еще в середине 90-х годов более чем в два раза. Вроде бы машиностроение в Кузбассе в прошлом году прибавило до 20%. Но это локальный рост, который связан с тем, что просто объемы производства были на низком уровне. И эта тенденция носит несистемный характер. В структуре ВРП доля машиностроения и прирост его занимают очень незначительную долю. Развитие есть, но его следует измерять не одним годом. Речь идет о некоем начале, но будет ли оно поддержано — это вопрос.

— Что же мешает развиваться отдельным отраслям?

— Сибирские предприятия переживают тяжелое наследие бывшей системы социалистической экономики и военного времени. В том же Кузбассе значительное количество промпредприятий было эвакуировано из западной части страны во время Великой Отечественной войны. К сожалению, решения о переносе предприятий в Сибирь не всегда были оптимизированными с точки зрения приближения производства к сырьевой базе. Учитывая огромные географические масштабы России, их сложно было оптимизировать в условиях социализма, а когда мы перешли на конкурентную основу, стали осваивать рыночную экономику, то оптимизировать этот процесс стало тем более трудно. Взять те же металлургические предприятия Новокузнецка: Таштагольская рудно-сырьевая база уже практически выработана, нужны огромные финансовые вливания, чтобы поднять значимость ее в металлоподготовке. Поэтому сегодня значительное количество сырья завозится из Иркутска, Казахстана, других российских регионов и стран СНГ.

Другая проблема — удалены рынки сбыта, поэтому в стоимости продукции высока транспортная составляющая. Металлургический комплекс в Сибири эффективен до Урала, а далее уже возникают проблемы с конкурентоспособностью. Любые изменения в энерго- или железнодорожных тарифах или изменения, связанные с фондом потребления, решением социальных вопросов, ростом ценовых пропорций на бытовые товары, на удовлетворение занятых в производстве сразу становятся заметными. То же самое касается угледобывающей отрасли.

— Влияет ли на ситуацию в промышленности появление новых конкурентов, в частности, Китая?

— Действительно, у металлургов появились серьезные конкуренты в лице металлургических производителей Индии и Китае. И то, что сегодня мы могли продавать на восток, в ближайшие годы станет большой проблемой. Выход есть, но он не из легких. Повысить конкурентоспособность продукции угольщиков, металлургов или химиков можно за счет переработки в целях увеличения добавленной стоимости. Надо работать над качеством товара, снижать издержки, и тогда можно будет выходить на мировой рынок.

Но есть еще одна колоссальная проблема: Россия — северная страна, а Сибири это касается особенно. Разница в среднегодовой температуре России и западных стран — 12-15 градусов не в нашу пользу. Каждый градус обходится экономике России в $5 млрд. В итоге получается бюджет страны. Настолько наша экономика должна быть эффективнее, чтобы конкурировать на мировых рынках. Вот что должна решать наша промышленная политика с точки зрения повышения конкурентоспособности, в условиях глобализации мира, свободного перелива труда и капитала. Кроме того, мы не только должны произвести конкурентоспособный товар, но и быть конкурентоспособны по уровню оплаты труда, качеству оказания услуг, производству товара при возможности людям его закупать. Для нас это тоже большой вопрос.

Если сегодня положить на весы затраты на единицу выпускаемой продукции, производительность труда, уровень зарплаты, сопоставимой хотя бы в приближенных размерах с европейскими стандартами с учетом паритета покупательской способности рубля и доллара, мы окажемся совершенно неконкурентоспособными. Нас спасает только одно — непритязательность и невысокий уровень социального заказа населения. Наши услуги достаточно недорогие и в равной степени недостаточно качественные — и мы этим удовлетворяемся. Менталитет у нас такой.

— Какие действия властей и на каких уровнях могли бы повысить конкурентоспособность местных производителей?

— Можно что-то решить на региональном уровне, но не все. Но в рамках интересов государства, национальной экономики нельзя допускать, чтобы промполитика на региональном уровне решалась с оттенком автаркии, то есть замыкания на региональном уровне. Мы наблюдали этот процесс почти до конца 90-х годов, за этот период в регионах напринимали столько самостийных законов, что их два года потом приходилось исправлять. Должно быть интерактивное движение со стороны федерального центра и региона, но в рамках единой целевой программы. Для промполитики должны быть выделены приоритеты, учтены фактические региональные особенности, при этом федеральный центр должен взять на себя необходимую часть финансовых и правовых обязательств, разделив с региональной властью политическую ответственность за конечные результаты. Только тогда можно будет надеяться на то, что бедность будет искореняться не только в Москве, но и в Сибири.

Лариса БЕРЕСНЕВА


Comments are closed.

Так же в номере