Главная » Финансы » Алексей Анищенко: «Дефолта не будет — денег стало больше»

Алексей Анищенко: «Дефолта не будет — денег стало больше»

Ситуация на мировых фондовых площадках в 2011 году периодически пугает нестабильностью, российский рынок тоже иногда трясет. О причинах колебаний на рынке, страхах инвесторов и отраслях, наиболее благоприятных для вложения денег в настоящее время, корреспонденту «КС» ИГОРЮ БОЧАРОВУ рассказал директор Новосибирского филиала региональной сети «Тройка Диалог» АЛЕКСЕЙ АНИЩЕНКО.

— Алексей, расскажите об актуальных тенденциях на фондовом рынке в настоящий момент.

— Основной тенденцией, наблюдаемой на рынке этим летом, стала паника, которую подогревали как общая ситуация, так и всякого рода страхи и прогнозы, которые, увы, сбывались. На глобальных рынках инвесторы забирали капитал из всех фондов, в том числе хэдж-фондов, ПИФов.

— Это мировой тренд или российский?

— Это происходило повсеместно. Вначале инвесторы опасались возникновения технического дефолта по очередному американскому траншу выплат по долгам. На этом фоне паника нарастала в Европе, охватывая Америку и перемещаясь обратно в Европу. Деньги перетекали из евро и доллара в швейцарский франк и золото. Сейчас вновь наблюдается возврат в доллар и далее в американские казначейские облигации с погашением через 30 лет и с доходностью 3%.

Этот год начался с угрозы войны. В арабских странах началась «арабская весна». Волнения в Тунисе, Египте, Ливии, Сирии, Бахрейне и Саудовской Аравии сопровождались устрашающими прогнозами о грозящей всемирной инфляции. Россия ранее уже столкнулась с проблемой инфляции, которая, собственно, никуда не делась. Постепенно инфляция, которая не обошла ни Гондурас, ни Зимбабве, пришла в Европу. Вскоре стало ясно: инфляция набирает темпы и в Америке, и в Китае, и в Индии. Крупнейшие страны мира «дали слабину». Под угрозой войны и всемирной инфляции деньги пошли в золото и швейцарский франк. Соответственно, все первое полугодие 2011 года золото «разогревалось» до $1900 с лишним за тройскую унцию. Параллельно росли цены на углеводороды — очередной максимум 2011 года на баррель нефти составил постепенно порядка $130 к тому моменту, когда ситуация вокруг Ливии стала «замораживаться». В августе-сентябре внимание мирового финансового сообщества было приковано к США, над которыми явно сгущались тучи. Мы наблюдали ослабление американской валюты ко всем мировым валютам, в том числе и по отношению к рублю. Цена доходила до 26 рублей за доллар. Поскольку дефолта в Америке не произошло, все страхи вновь переместились в Европу.

Серьезные опасения у инвесторов вызывает ситуация в Греции. Все ожидали дефолта, однако и сегодня велика вероятность того, что он все же не произойдет. Но даже в случае неблагоприятного сценария следует учитывать: все эти риски уже заложены в ценах на европейские акции. Акции Deutsche Bank, UniCredit, Societe Generale уже упали на 50–60%. Они покупали безнадежные греческие долги, которые все уже виртуально списали.

— То есть виртуально дефолт в Европе состоялся?

— Судя по котировкам, это так. Денежный генератор для всей европейской экономики — Германия, а германский индекс упал ниже всех возможных психологических отметок. Основные страхи операторов рынка уже воплотились в реальность. Поэтому и российский фондовый рынок падал кратно по отношению к европейским котировкам. По индексу РТС на российском фондовом рынке наблюдалось падение с 2200 до 1200 пунктов. Это связано с тем, что российский рынок уже и меньше по объему. Забрав миллиард долларов с российского рынка, можно причинить ему вред в 10%, а для европейского рынка такая выемка средств обернется ущербом всего в 2%, так как там выше ликвидность и капитализация.

Сейчас наблюдается двойное понижение рейтинга Италии; мы видим, что Греции октябрьский транш в $8 млрд не будет выплачен, его переносят на ноябрь.

— Страх европейского дефолта все же сохраняется?

— Да, все говорят о снежном коме, который спровоцирует Греция. В настоящее время возникают проблемы с бельгийскими банками, которые увлекались инвестированием в греческие бумаги. Но параллельно в бундестаге принято решение о запуске программы количественного смягчения (QE) в Европе. Следовательно, там также заработал денежный станок. Суммы серьезные — до 800 млрд евро. Возможно, до триллиона. Соответственно, повторится история с США и российской банковской системой: прирост денежной массы, списание долгов и начало всего «с нуля».

— Это единственный вариант решения проблемы?

— Других я не вижу. На мировые рынки денег поступает в полтора раза больше. Значит, их нужно обратно инвестировать. После кризиса 2008 года мы с вами поняли, насколько быстро восстанавливается фондовый рынок. Думаю, сейчас будет происходить то же самое: мы продолжим «надувать» новый «пузырь».

— Что сейчас происходит с самой стабильной мировой валютой — швейцарским франком?

— Властями Швейцарии было принято правильное решение. Когда франк укрепился по отношению ко всем имеющимся валютам до всех исторических максимумов, они приняли решение ослабить его, напечатав дополнительные деньги и влив их в рынок. Участники рынка перегоняли свои деньги в единственный в мире полюс, где эти деньги еще хоть как-то хранятся. Они открывали валютный депозит в швейцарских франках. Чтобы его открыть, нужно купить, соответственно, франки. Смысл заключался в том, чтобы сохранить, а не приумножить средства.

— Существует ли сегодня альтернатива франку?

— За неполные три года количество денег в мире увеличилось, а инструментов для их инвестирования больше не стало. По сути, мы выбираем между золотом, нефтью и оставшимися драгметаллами, фактическое производство которых в мире не выросло настолько, насколько выросли денежная масса и спрос на эти драгметаллы. Понемногу находятся какие-то замены, композиты и прочее. Поэтому большой вопрос, куда и когда пойдут эти деньги, которые сейчас аккумулировались под ничтожно малый процент на 30 лет. Понятно, что эта денежная масса куда-то поступит, но вопрос о том, когда же пройдут все страхи, остается открытым.

— Как предстоящие выборы в России отразятся на рыночных котировках? Ведь для западных инвесторов очевидно, что фактически власть в России сейчас несменяема?

— Есть две России. Первая Россия — та, в которой мы живем. Вторая — та, какой видит ее западный инвестор. Для них есть Россия в виде барреля нефти и его стоимости. Пока цена за баррель остается на высоком уровне, наша страна будет представлять интерес для инвесторов. В 2012 году на российский фондовый рынок хотели зайти крупнейшие пенсионные фонды мира, в частности, японский пенсионный фонд, обладающий большим финансовым ресурсом. Но российскому фондовому рынку всего 20 лет; по сравнению с мировым капитализация нашего рынка ничтожно мала, публичность компаний под большим вопросом. Все это не может не порождать недоверия со стороны западных фондов.

— То есть западный инвестор положительной динамики реформ в России и не ожидает?

— Особенно — нет. У нас борьба с коррупцией ведется очень давно, но я слышу от знакомых бизнесменов, что для них просто стало все дороже, а правоохранительные органы стали еще «голоднее». Цена просто повышается, и риски планируются, закладываясь в цену. Поэтому все западные инвесторы считают Россию страной с очень высокой степенью риска, но если что-то длится хотя бы более пяти лет, это уже знак. Здесь можно заработать колоссальную маржу. Коррупция, инфраструктурные проблемы, отсутствие положительной динамики в реформах делают нас «страной с дисконтом».

— Какие отрасли в настоящее время наиболее перспективны для инвестирования в сложившейся на рынках непростой ситуации?

— В ноябре 2008 года в Москве на Новом Арбате проходило собрание Тройки, на которое был приглашен профессор Караганов. На заданный в период кризиса и страшной паники вопрос: «Куда же вкладывать деньги?» — он ответил: «Люди всегда будут болеть и всегда будут кушать». Вернувшись в Новосибирск, я заехал в один из наших супермаркетов и увидел, что людей с тележками, полными продуктов, меньше не стало. Соответственно, ритейл-компании, единицами представленные на фондовой бирже, и те, которые не входят в так называемый сегмент luxury, занимаясь розницей экономкласса («Магнит», «Пятерочка»), в 2009 году росли кратно.

Сейчас я бы сравнил ситуацию с распродажей. Нам менее понятна распродажа китайского ширпотреба, а более близка распродажа качественной одежды с дисконтом 50–60%. Примерно то же самое мы сейчас наблюдаем во всем мире. Акции «Эни», «Тоталь» — нефтяных компаний, которые никак не связаны с греческими долгами, — упали на 50% просто из-за страха инвесторов, забирающих деньги. Сейчас купить их акции — то же самое, что купить Dolce & Gabbana со скидкой 50%. Ведь товар от этого хуже не становится. Просто сейчас нужно следить за рынком и покупать те бумаги, которые упали в цене. Наиболее сильно в настоящее время пострадал финансовый сектор. Следовательно, он быстрее всех остальных будет выходить из кризиса. Даже вспоминая ситуацию 2008 года, нужно понимать: такого дефолта уже не будет — денег стало больше.

— А вы сами куда вкладывали бы деньги?

— Сейчас это, конечно, дешевый российский фондовый рынок. Что будет с валютой, пока не ясно. Возможно дальнейшее повышение банковских депозитов к новому году. Если говорить о недвижимости, в этом секторе вся маржа закончилась еще в 2008 году.

— Какой совет вы дали бы бизнесменам, как сохранить свой бизнес сейчас?

— Первый мой совет для бизнесменов — ничто не растет до небес. Любой бизнес должен быть вовремя продан. У нас было очень много примеров. Те, кто не успел это сделать в 2008 году и думал, что в 2009 году их бизнес будет стоить в два раза больше, в 2009-м продавали его практически по цене долгов и небольшой премии.



Comments are closed.

Так же в номере