Главная » Стратегии успеха » Дао великого дракона

Дао великого дракона

ТЕНДЕНЦИИ — БИЗНЕС В КИТАЕ

Дао великого дракона

Еще пять-шесть лет назад основными зарубежными инвесторами Китая были этнические китайцы, живущие на всех континентах планеты. Сегодня на просторах Поднебесной — великое смешение языков: Ford, Volkswagen, Sony, British Petroleum, Microsoft. Эти и тысячи других зарубежных компаний в прошлом году вложили в китайскую экономику $53,5 млрд. И уже за четыре месяца текущего года в Китае санкционировано открытие еще 14 тысяч новых компаний с участием иностранного капитала. Свой путь к интеграции с Китаем все активнее прокладывает и сибирский бизнес.

В Сибирской обувной компании «Вестфалика» уверены, что необходимого качества можно добиться только на отечественных предприятиях

Роль наших предприятий в экономике этой державы пока незначительна, но, как гласит известная китайская пословица, «путь в тысячу ли начинается с первого шага». «Мы приглашаем ваших предпринимателей открывать свой бизнес в нашей стране», — так в переводе с китайского звучали слова, произнесенные секретарем парткома Синьцзян-Уйгурского автономного района Ваном Лэйцюанем и председателем Китайской части Российско-Китайского комитета дружбы, мира и развития Ли Гуйсянем, побывавшими в Новосибирске в конце апреля — начале мая. Политика «открытых дверей», провозглашенная в этой стране еще в середине 80-х, все больше привлекает и сибирский бизнес.

«Алтайские предприниматели разместили в одной из китайских фирм заказы на производство и упаковку соленых орешков, в другой фирме — на продукцию для туристического бизнеса», — рассказывает начальник департамента внешнеэкономической деятельности администрации Алтайского края Александр Жилин. «Наши мукомолы заказывают в Китае производство полипропиленовых мешков, которых в крае остро не хватает», — добавляет специалист департамента Лев Еремейкин. По сообщению нашего омского корреспондента, база снабжения «Сибирская» в ближайшее время планирует разместить в КНР заказ на производство музыкальных коробочек для игрушек. «Мы даем образцы обуви, затем китайская компания создает модель и через некоторое время готовит ее к серийному производству», — говорит гендиректор новосибирской компании «Монро» Олег Маслов.

Конечно, в подобных случаях речь идет вовсе не о создании новых предприятий в Китае и уж тем более не об инвестициях: предприниматели находят уже сложившийся бизнес. Остается только выбрать компанию, которая производит товар нужного качества.

«Гагарин» и другие

Несколько иначе сибирско-китайский бизнес развивается при содействии Технопарка «Новосибирск». «Наши разработки и технологии плюс китайские инвестиции» — такой принцип положен в основу взаимодействия малых инновационных фирм с Китаем.

Фирма «Био-Веста», производящая в Новосибирске молочную продукцию с использованием бифидобактерий, при содействии Технопарка создает в провинции Юньнань совместное предприятие. Договор о его создании подписан, и в настоящий момент в Китае проводятся испытания продукции «Био-Весты» с тем, чтобы получить разрешение Министерства здравоохранения КНР. «Это будет первое российско-китайское биотехнологическое предприятие, работающее на китайских потребителей, поэтому его и назвали «Гагарин», — рассказывает начальник отдела международных и межрегиональных связей Технопарка Юрий Лысенко. — Мы очень вовремя входим на китайский рынок биопродукции — в этой стране он только начинает развиваться, поэтому, по нашим оценкам, спрос на продукцию, произведенную с применением технологий фирмы, будет расти».

Новосибирская фирма «РОПАТ», долго искавшая инвесторов, способных наладить производство разработанных в этой фирме гидромолотов для забивания свай, несколько лет назад также создала в Харбине совместное предприятие. «Гидромолоты нужны и в России, но сама фирма производить их не может — нет средств. А китайцы такие средства имеют, и недавно созданное совместное российско-китайское предприятие уже рассматривает заказы из США», — объясняет Юрий Лысенко.

В том же Харбине приступило к работе еще одно СП, созданное при участии фирмы «Силикон» (Новосибирск) — изготовителя мини-заводов по производству пенобетонных блоков для строительства. По словам директора фирмы Юрия Петерсона, уже запущено изготовление маленьких заводов для сельской местности, в ближайшее время планируется организовать процесс изготовления более крупного завода. Интерес китайских партнеров вызвали разработки фирм «ИмДи»(диагностическое оборудование), «БиАльгам»(биотехнологии) и многих других компаний, аккредитованных при Технопарке.

Выгоды от создания СП для российских участников очевидны: наши инновационные фирмы получают возможность выйти на новый рынок, а часть прибыли совместных предприятий реинвестируется в российскую компанию, которая тем самым получает возможность расширить производство и разрабатывать новые проекты. И все же, открывая предприятия в Китае, наш бизнес создает там новые рабочие места и способствует внедрению в этой стране новых технологий. Почему же, собственно, это происходит не в России?

За чашку риса в день

На первый взгляд, ответить на этот вопрос не так уж сложно. Кто не слышал о знаменитом китайском трудолюбии и дешевизне рабочей силы? Средняя зарплата на фабриках Китая составляет 40 центов в час (менее $100 в месяц). «При существующем уровне безработицы многие китайцы готовы работать за чашку риса в день», — говорит Лев Еремейкин.

«Получая $100 в месяц, китайский рабочий приходит на работу вовремя, не пьет, не ворует, не производит бракованной продукции, а этого почти невозможно добиться в России», — считает Олег Маслов. По словам Константина Лыкина, руководителя отдела по связям с общественностью компании «Сибирский берег», разместившей в китайской компании «Ань Цин» заказ на производство продукции с торговой маркой «BEERка», его компанию удовлетворила гибкость подхода китайских партнеров при выполнении требований. «Качество, которое обеспечивают китайцы, соответствует международным стандартам, — объяснил Лыкин. — В производстве нашей продукции есть немало всевозможных тонкостей — как в отношении вкуса продукта, так и в отношении его упаковки. И наши партнеры всегда были готовы идти навстречу».

Тем не менее для бизнеса привлекательны не только личные качества китайцев. В Китае еще 20 лет назад начала реализовываться политика по привлечению инвесторов. В первую очередь речь идет о льготах.

Меньше налогов — больше доходов

Предприятиям со стопроцентным иностранным капиталом предоставляется как минимум двухлетнее освобождение от налога на прибыль, ставка которого составляет 33%, с обложением прибыли предприятия в течение следующих трех лет по льготной ставке 16,5%.

Особенно благоприятные условия созданы в свободных экономических зонах — четко ограниченных территориях, имеющих свою администрацию. В таких зонах ставка налога на прибыль понижена до 15%. Те же, кто получает льготы, выплачивают в течение нескольких лет лишь 7,5%. При этом для экспортных товаров, создаваемых предприятиями СЭЗ, отменяется еще и уплата НДС и таможенных пошлин.

«Технопарк «Новосибирск» нацелен на сотрудничество с зонами освоения высоких и новых технологий, — рассказывает Юрий Лысенко. — В последние годы в этих зонах стали создаваться «бизнес-инкубаторы»: инновационная фирма снимает помещение в специально отведенном здании, на три года освобождается от уплаты налогов, в течение года не платит арендную плату, бесплатно пользуется сетью Интернет и услугами связи. И только через три года такая фирма начинает выплачивать половину установленного в зоне налога».

Результаты политики стимулирования инвестиций и инноваций впечатляют: по данным китайского агентства Синьхуа, в 2003 году 53 зоны освоения высоких и новых технологий принесли стране доход, превышающий 2 трлн юаней (1 американский доллар — 8,27 юаня). Объем прямых иностранных инвестиций в 2003 году составил в Китае $53,5 млрд. Для сравнения: в России аналогичный показатель, по данным МЭРТ, достиг в прошлом году лишь $6,2 млрд.

Трудности роста

Конечно, наивно считать, что взаимодействие с Китаем складывается у нашего бизнеса без каких-либо проблем. Как заметил один из экспертов, в Китае тоже есть коррумпированные чиновники, контролирующие структуры, вымогающие взятки, то же беззаконие, из-за которого нашим предпринимателям очень сложно добиться судебных решений в свою пользу. «Даже если ты прав, а нарушили договор китайцы, то твои шансы выиграть в суде — 50 на 50», — говорит Олег Маслов.

Китайцы неторопливы и, как сказал один из собеседников нашего журнала, «стремление обмануть европейца у них в крови».

Как считает Юрий Лысенко, чтобы достичь успеха в Китае, нужно запастись терпением. Тот, кто сможет пройти через сложные, порой изматывающие переговоры, потратить первые два-три года совместной работы на то, чтобы убедить партнеров в своей лояльности, в готовности идти на разумные компромиссы, — тот окажется в выигрыше. Как говорит Олег Маслов, в конце концов китайские партнеры станут предоставлять и отсрочки платежей, и нормальные цены.

Внедрение новых и высоких технологий сегодня считается в Китае одним из приоритетных направлений развития экономики. А потому логично предположить, что совместные предприятия с долевым участием наших инновационных фирм будут создаваться и в дальнейшем — тем более что несколько лет назад, как рассказал нам один из собеседников, китайское правительство разработало специальную программу, направленную на стимулирование знакомства с русскими технологиями, и более того — на их активное внедрение.

Можно ли говорить о какой-либо серьезной угрозе нашей экономике вследствие внедрения наших предприятий в Китай? Если говорить о потере рабочих мест, очевидно, нет: во всех перечисленных нами сибирских примерах речь идет о предприятиях, создающих, как правило, несколько десятков, от силы сотен рабочих мест в Китае.

Но Китай напряженно работает над тем, чтобы выйти на новый уровень промышленного развития, используя иностранные инвестиции и технологии и выращивая свои новаторские и рационализаторские кадры. Очевидно, сибирским инновационным фирмам и предпринимателям предстоит сыграть в этом процессе свою роль.


КОММЕНТАРИИ

ОЛЕГ МАСЛОВ,
генеральный директор компании «Монро»

— На производстве обуви специализируется целый район провинции Гуанчжоу, с которой работает наша компания. В Гуанчжоу, насколько мне известно, расположено более 3500 предприятий. В одном месте, географически очень близко друг к другу, расположены и фабрики по шитью обуви, и все смежники — производители кожи, подошв, фурнитуры и прочего. В России такого не встретишь нигде, поэтому выстроить нормальную логистику у нас очень трудно.

Еще одно преимущество работы с китайцами — в том, как оперативно они реагируют на наши требования. Приведу такой пример. Мы предоставляем на китайское предприятие образцы обуви, которые, на наш взгляд, будут востребованы на нашем рынке, и через два дня наши партнеры выдают нам модель, которая через две недели уже может быть запущена в серийное производство. В России на весь этот цикл требуется минимум три месяца.

Работаем мы с китайцами пятый год, и, конечно, не сразу нашли фабрики, производящие обувь нужного качества. Некоторых приходилось учить — например, не все в Китае знали, как работать с натуральным мехом. И хотя мы размещаем заказы и в других странах — например, в Польше, Словакии, России, — доля Китая с каждым годом увеличивается. За последние годы в этой стране научились делать продукцию самого высокого качества — насколько мне известно, многие мировые марки обуви (да и не только обуви) производятся именно там.

ЛАДА ДОЛЖИКОВА,
генеральный директор часового завода «Салют»

— Технологически китайские производства намного превосходят сегодняшние возможности российских производителей — большинство технологических процессов на китайских заводах автоматизировано.

Однако, поработав с китайскими партнерами, мы пришли к выводу, что экономически это сотрудничество неоправданно. Часовой механизм на заводе можно купить по ценам от 10 центов до $3. Тот, что стоит $3, — это хороший механизм, но эта сумма близка к отпускной цене готовых часов на российском рынке и сопоставима с ценой европейских механизмов. Если же покупать приемлемые для российского покупателя по цене механизмы, сразу же возникают вопросы с качеством. Доля брака по китайским механизмам в среднем 7%, был случай, когда из 1000 часов, выпущенных одной сменой нашего завода, около 200 не прошли тестирование. Такие механизмы мы, конечно, возвращали поставщикам. Но это еще полбеды! Хуже, когда нам часы возвращают покупатели — ведь в этом случае убытки эквивалентны уже стоимости готового продукта.

На своем опыте я поняла, что китайцы — по крайней мере, если говорить о людях от коммерции, — очень ленивы. На урегулирование всех спорных вопросов уходила масса времени. Китайцы с трудом признают случаи брака. А между тем сегодня покупатели хотят приобретать товары только хорошего качества. Именно поэтому мы отказались от сотрудничества с Китаем.


Сибирские предприниматели все чаще размещают заказы на производство в Китае, а не на местных предприятиях. Видите ли вы в этом угрозу региональной экономике?

АМАН ТУЛЕЕВ,
губернатор Кемеровской области

— С одной стороны, мы не можем отказаться от международного разделения труда, интеграции и кооперирования производства. С другой — глубоко убежден, что мы должны проводить протекционистскую политику по отношению к собственным товаропроизводителям и создавать новые рабочие места у нас в стране, а не в других государствах.

Считаю, со стороны Китая есть стимул для ускоренного развития у нас собственного производства. Китай — наш конкурент, а с ним надо вести себя соответственно. Побеждать его нужно экономическими методами. Благоприятная инвестиционная среда и дешевая рабочая сила в Китае способствуют растущему притоку иностранного капитала. Естественно, понятным становится стремление сибирских предпринимателей размещать свои заказы в Китае. Капитал не знает границ. И тем не менее считаю, что надо быть патриотом своей страны. Капитал должен вкладываться в развитие отечественных предприятий.

В Кузбассе мы делаем все возможное, чтобы капитал вкладывался в наше, кузбасское производство. К примеру, стараемся, чтобы горно-шахтное оборудование не ввозилось из-за рубежа, а производилось на наших машиностроительных предприятиях — «Анжеромаше» и «Юрмаше». Техника юргинских машиностроителей сегодня работает на многих шахтах Кузбасса.

ВИКТОР КРЕСС,
губернатор Томской области

— Вопрос непростой. Предприниматели вольны вкладывать деньги туда, где их бизнес приносит наибольшие доходы при наименьших издержках. Если отвечать с позиции державно-патриотической, то укрепление экономики Китая российскими инвестициями нарушает баланс сил и интересов в регионе. Компромисс и правильное направление развития российско-китайских отношений я вижу в расширении двусторонних связей и привлечении китайских инвестиций в российскую экономику на паритетных началах.

СЕРГЕЙ СЕМКА,
начальник главного управления промышленности
администрации Новосибирской области

— Гораздо больший ущерб наносится из-за «теневого» импорта. По отдельным оценкам, бюджет страны теряет ежегодно до $4,2 млрд в год. У нас с 2002 года работает координационный совет по борьбе с незаконным ввозом товара, совместно с силовыми структурами проводятся мероприятия по пресечению контрабанды, но по этому вопросу необходим целый комплекс мер, в том числе и законодательных, в масштабе всей страны.

Надежда СКАЛОН


Comments are closed.

Так же в номере