Главная » Экономика » КЭФ – 2014: неочевидные итоги

КЭФ – 2014: неочевидные итоги

КЭФ – 2014: неочевидные итоги

Закончил работу Красноярский экономический форум (КЭФ-2014), организованный с сибирским размахом, – форум посетили более 5000 человек из 33 стран мира и 71 региона России. Что же стало итогом столь внушительного мероприятия, какие новые пути открылись для российской экономики? Однозначного ответа нет – возможно, потому, что не была чётко обозначена сама идея проведения КЭФ – 2014.

С одной стороны, заявленная цель форума — поиск новых источников роста российской экономики, с другой – большая часть дискуссий была посвящена очередной властной новации – созданию территорий опережающего роста (ТОР) в Сибири и на Дальнем Востоке. Складывается ощущение, что ТОР предлагаются в качестве единственного решения всех проблем, и именно в них кроется скрытый экономический потенциал. Об этом «КС» уже писал в репортаже с форума. Вряд ли это можно признать панацеей от российских экономических проблем последнего времени, которые требуют не решений на уровне отдельных, пусть даже и перспективных территорий, а более системного подхода к государственной финансово-экономической политики. Активное обсуждение ТОР на территории крупнейшего сибирского региона – Красноярского края придавало теме особую остроту и актуальность, особенно с учётом начавшихся организационных мероприятий на Дальнем Востоке.

Однако на форуме прозвучало немало выступлений – возможно, менее звучных и амбициозных – раскрывающих предложения и планы федерального уровня, и касающиеся в большей степени концептуальных основ экономического развития России. Возможно, одна из задумок форума и заключалась в обсуждении именно этих материалов, тем более, что прослеживается очевидная связь вышеупомянутого направления дискуссий на КЭФ-2014 с другим мероприятием, состоявшимся чуть ранее – 19 феврали 2014 года прошла встреча Владимира Путина с экспертной группой учёных-экономистов Российской академии наук. Не случайно и совпадение тем этих мероприятий – Президент предложил академикам «поискать вместе конкретные меры по стимулированию экономического роста», что по сути абсолютно совпадает с целью КЭФ – 2014. Результаты поиска были представлены учёными в докладе «Россия на пути к современной динамичной и эффективной экономике». Сначала авторы доклада указали на крайне низкую производительность труда в России и констатировали бесперспективность надежд на постоянно растущую потребность мировой экономики в российских энергоносителях. Затем, переходя в практическую повседневность, предложили действительно ряд конкретных мер для выхода российской экономики из медленного дрейфа.

Пожалуй, впервые на совещании столь высокого уровня было озвучено сомнение в правильности курса Центрального Банка РФ, изменившего практику таргетирования (выбора одного или нескольких экономических показателей, для приведения которых к желаемому целевому значению Банк России оказывает управляющие воздействия в пределах своих компетенций – «КС») – с валютного курса на инфляцию. Как отмечается, такой переход «представляется не очень убедительным», и заключает в себе существенные риски — «в современных условиях нестабильности на внешних рынках сдерживание деятельности центрального банка каким-либо жестким правилом (по инфляции или валютному курсу) может препятствовать гибкости реагирования на очередную волну финансовых потрясений». Академики как в воду глядели, точно определив слабое место в политике ЦБ РФ, и нервная динамика курса национальной валюты тому лучшее подтверждение. Разумным представляется и предложение по изменению действий ЦБ – «денежно-кредитная политика России должна, видимо, носить ограниченно дискреционный характер, ориентируясь на отслеживание ряда макроэкономических индикаторов, включая, наряду с темпами инфляции и динамикой валютного курса, темпы экономического роста, процентные ставки, динамику денежных агрегатов, индикаторы стабильности финансовой системы, не позволяя им значительно отклоняться от критических значений». Стоит вспомнить, что в 2013 году ЦБ отказался взять на себя долю ответственности за экономический рост, ограничившись регулированием макрофинансовых показателей.

В качестве меры, которая могла бы способствовать приоритетному развитию реального сектора, предложено удлинить предоставляемые ЦБ кредиты под залог обязательств производственных предприятий – минимум до 3-5 лет, а под инфраструктурные облигации – до 10-15 лет. Указано на необходимость существенного увеличения ресурсного потенциала существующих и создание новых институтов развития за счет их фондирования ЦБ под инвестиционные проекты, одобряемые правительством в соответствии с установленными приоритетными направлениями развития.

Эти предложения далеко не исчерпывают весь перечень предлагаемых мероприятий – затронуты вопросы деофшоризации, валютно-финансовой интеграции, и пр. – однако наиболее актуальные посылы академической науки обращены именно в адрес ЦБ.

Стоит отметить, что Красноярский экономический форум, являясь открытой дискуссионной площадкой, дал возможность своим участникам представить на общественное обсуждение собственные рекомендации по поводу дальнейшего развития отечественной экономики. Основным документом КЭФ – 2014 в статусе «Доклад Форума» стал коллективный труд Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) при поддержке аналитического центра «Проектный офис». Лаконичное и уверенное наименование доклада — «Россия: новые источники роста» обещало перечень конкретных мер и путей развития. Но большая часть рекомендаций носит бесспорно-очевидный, но не конкретно-прикладной характер. Почти все предлагаемее меры именуются «стимулированием» и «поддержкой», и больше похожи на декларативное изложение желаний, чем на планы созидательных действий. На этом фоне предложение о создании Инвестиционного фонда прямого участия (ИФПУ), ориентированного на поддержку инвестпроектов среднего бизнеса, выглядит новаторской идеей – к сожалению, представленной без конкретной проработки проекта.

Однако в «докладе» всё же проявились нотки целеуказания. Как только дело дошло до кредитно-денежной политики, «стимулирование» и «поддержку» сменили жёсткие «Требования», с констатацией – «в настоящее время процентная политика ЦБ имеет откровенно проциклический характер – усиливает экономический бум и углубляет спад».

При этом рекомендации аналитиков ЦМАКП практически идентичны предложениям академиков, высказанным несколькими днями ранее – «Банку России целесообразно перейти к практике так называемого «гибкого инфляционного таргетирования», характерного для стран с открытой экономикой, в высокой степени зависящих от экспорта сырья (Норвегия, Канада, и др.). Такая практика подразумевает…формулирование и публичное объявление Банком России «правила денежно-кредитной политики», задающего связь процентной политики не только с инфляцией, но и с экономическим ростом…».

Такое совпадение мнений вряд ли можно назвать случайным. При явном отсутствии единого набора конкретных мер для интенсификации российской экономики, предложения, адресованные ЦБ РФ, являются единственными консенсуальными вариантами. По результатам последних дней можно было бы предположить, что ЦБ прислушался высказанным мнениям – на недавнем (5 марта) совещании у Президента РФ глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина несколько смягчила политику ЦБ в отношении свободы курса рубля и согласилась с ответственностью за финансовую стабильность страны : «в целях поддержания финансовой стабильности (а это наша основная цель и ответственность) мы будем при необходимости проводить валютные интервенции в нужных объемах». Однако наиболее вероятно, что такая реакция была не результатом оценки критики в свой адрес, а вынужденным ответом внешнеполитическому давлению на рубль. Так ли это – покажет ближайшее время. Если финансовая политика ЦБ обогатится многофакторным таргетированием с учётом всех макроэкономических показателей, то это будет заметной заслугой и большим плюсом Красноярского экономического форума.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ.
Денис Черников, управляющий партнер KPMG в Новосибирске:

Перед ЦБ стоит непростая задача. На сегодняшний день — это крупнейший мегарегулятор, в чьи задачи, помимо прочего, входит регулирование денежной массы, управление ликвидностью, управление валютным курсом и сдерживание инфляции. Это многофакторная задача с, зачастую, противоречащими целями. Тем не менее, в целом ЦБ справляется с возложенными обязанностями, несмотря на сложную внешнюю геополитическую и внутреннюю макроэкономическую ситуации. В ответ на недавние шоки на валютном рынке ЦБ повысил ставку до вполне
умеренных 7%. То, что коммерческие банки в дальнейшем кредитуют предприятия под 12%-18%, отражает ту норму рентабельности банковского бизнеса в РФ, которая компенсирует значительные риски кредитования. Я бы ставил вопрос не о ставке ЦБ, а о причинах высоких рисков кредитования бизнеса в РФ и механизмах их снижения.



Comments are closed.

Так же в номере