Главная » Спецвыпуск » "Теракты менее негативны для бизнеса, чем изменение системы власти"

«Теракты менее негативны для бизнеса, чем изменение системы власти»

Предстоящее внедрение системы назначения губернаторов ставит в положение неопределенности многие структуры, в том числе и крупный бизнес. О том, как на укрепление вертикали власти реагирует компания «Русал», а также о других вопросах отношений с властью в интервью руководителю отдела экономики «Континента Сибирь» АЛЕКСАНДРУ ПОПОВУ рассказывает советник генерального директора ОАО «Русский алюминий» АНДРЕЙ ФЕДОРОВ.

— Андрей Владимирович, как вы оцените сложившуюся политическую обстановку в России? Как она влияет на отношения власти и бизнеса?

— В любой стране бизнес любит определенность, четкие правила игры и видимость перспективы. Любые события, которые выходят за рамки этой схемы, негативно сказываются на бизнесе. Конечно, террористические акты также оказывают серьезное негативное влияние. Но все-таки меньшее, чем происходящее изменение системы исполнительной власти. Для бизнеса это один из принципиальных вопросов, особенно в России. Как и с кем работать? Насколько новая система власти будет устойчива? Ведь в России государство решает очень многое.

— Проще или сложнее будет работать компаниям с назначенными губернаторами?

— Пока трудно оценить, как будет работать такая система. Думаю, будет смешанная ситуация. В некоторых регионах будут назначены новые лидеры, в других оставят ныне действующих. Назначенный губернатор, по идее, будет иметь больше свободы внутри региона, но меньше — перед президентом и правительством. Ключевой вопрос в этом плане один: как у нового регионального лидера сложатся отношения с местной элитой. Не с московской, а местной. Насколько новый губернатор впишется в уже сложившуюся и стабильную систему отношений в регионе, в которой обычно не происходит таких резких колебаний, как на федеральном уровне. Все дело в кандидатуре, которую предложит президент. Утвержденный региональным парламентом губернатор в новой обстановке будет играть большую роль, он будет располагать большими возможностями управления. Он будет рассматриваться как представитель президента, как элемент президентской власти. Это весомо. В принципе, назначаемый губернатор действительно может иметь прямой контакт и с главой государства, и с его администрацией.

— В одном из стратегически важных для вас регионов — Красноярском крае — начался процесс объединения. Как это отразится на отношениях «Русала» и власти?

— Красноярский край остается ключевым регионом для «Русала». Пока не очень ясно, какая система власти сложится в объединенном регионе. Мое личное мнение: крупный регион — это неплохо. Это позволит уйти от «мелочевки» в плане составления бюджетов, позволит преодолеть тот период начала 90-х годов, когда каждый субъект Федерации хотел поднять свой статус. Рано или поздно унификация должна была произойти. Многие проблемы последних лет вытекали из того, что применялся «принцип матрешки», когда внутри одного региона прятались другие регионы, которые юридически стояли выше. Республика была выше области, хотя находилась внутри нее.

— В Красноярском крае губернатор — выходец из крупного бизнеса: проще ли работать с такими губернаторами?

— Команда, с которой мы работаем в Красноярском крае, очень профессиональная. Эти люди понимают язык бизнеса, наши проблемы, но они отстаивают интересы края. С ними в этом смысле даже сложнее работать, чем с традиционными местными чиновниками в других местах. Ведь эти люди прошли школу бизнеса, им уже, извините, лапшу на уши не навешаешь. Они четко знают, как все функционирует, что можно и что нельзя сделать. Но на самом деле ни в одном регионе к крупным компаниям не могут относиться плохо. Компании, которые наполняют бюджет, делают очень много для региона. Социальная программа «Русала», например, только в Красноярском крае составляет почти 20 млн руб. в год.

— В следующем году начнется эксперимент по монетизации льгот. Не приведет ли это к усилению давления на бизнес со стороны местных властей?

— Думаю, если такое желание у власти появится, то месяца через три после начала процесса. Если реформа льгот не сработает, если будут сбои, то это негативно скажется на психологической атмосфере во всем государстве. И на первом этапе, думаю, государство выполнит свои обязательства. А вот дальше сложнее. Ведь деньги надо постоянно выплачивать. Но позиция многих компаний в России едина: бизнес не должен брать на себя функции государства. Пенсионное обеспечение и льготы — это дело государства, а не компаний.

— Как вы оцените лоббистский потенциал российского бизнеса? Как изменились методы лоббизма в последние годы?

— Лоббистский потенциал российского бизнеса очень высок, особенно в сфере внешнеэкономического развития. В последнее время реально началась внешняя экспансия российских компаний, которая поддерживается государством. И это результат лоббистской деятельности российского бизнеса. Принципиально важно то, что изменилась цель лоббирования. Несколько лет назад основными целями были «выбивание» льгот, снижение налогов. Сегодня лоббизм — это прежде всего попытка получить поддержку государства при реализации собственных крупных инвестиционных проектов компаний. Это другой тип лоббизма, это не «выбивание» для отдельной компании каких-то привилегированных условий, это просьба к государству поддержать уже готовый проект, в котором зачастую государственных денег вообще нет, но его реализация без помощи государства невозможна.

— Как изменится роль предпринимательских объединений? Будет она повышаться или понижаться?

— Предпринимательские объединения очень важны по двум причинам. Во-первых, эти структуры очень качественно проводят экспертизу готовящихся и принятых законопроектов. Многие поправки в действующие законы, которые способствуют в целом работе бизнеса, как раз исходят из этой среды. Во-вторых, сам рынок становится более профессиональным. Период компаний, которые создавались на один день, чтобы сорвать деньги и уйти, закончился. Будущее за сильными крупными компаниями. Естественно, при развитии малого и среднего бизнеса. И в этом смысле предпринимательские объединения должны встраиваться в общую государственную стратегию развития.

— Тем не менее компаниям проще решать вопросы один на один с государством или используя предпринимательские объединения?

— Если вопрос важен для всех — например, проблема цены выкупа земли под предприятиями, — это один случай. А если вопрос сугубо личный, то совсем другой. Очевидно, что всех волнуют вопросы налогообложения, правовая система, государственное устройство. Характерно, что бизнес (еще раз это подчеркну) предлагает свои проекты, не прося денег у государства. Сейчас у бизнеса есть деньги, их надо вкладывать, причем эффективно. И здесь государство может и должно помочь.

Прямая речь

ЮРИЙ ГЛЕБОВ, почетный гражданин Омска, экс-мэр Омска, президент ПКФ «Престиж»:

— К сожалению, в стране складывается парадоксальная ситуация: мы ежедневно слышим о необходимости двукратного увеличения ВВП, но при этом ничего не знаем, что же реально для этого делается. Ни в своем регионе, ни в Сибири, ни в стране. Нужно признать: в этом вопросе нет гласности. Раньше в стране Советов нам ежедневно по утрам сообщали, где и какое предприятие вступило в строй. И это правильно, это вселяет оптимизм рядовым людям, стимулирует руководителей, привносит атмосферу состязательности и согласованности действий. Смотрите, что мы имеем сегодня: почти в каждом регионе хотят производить телевизоры, автобусы, пекарни и так далее, и тому подобное. Вкладываются огромные средства, привлекаются инвестиции. При этом каждый тянет одеяло на себя, или попросту не знает о том, что делают соседи. В итоге на выходе мы имеем отрицательные показатели. Вот и получается: движений много, а толку мало. По сути, сегодня ВВП России зависит от нефти, газа, металла. Что будем делать через пять-десять лет, когда все это закончится? Огромный вопрос.

Тем не менее на этом фоне можно выделить и положительные тенденции. В частности, желание Европы установить с нами нормальные рыночные, цивилизованные отношения. С другой стороны, не факт, что мы ответим тем же. Это еще большой вопрос: сумеем ли мы привлечь инвесторов и производить конкурентоспособную продукцию. Другая тенденция, которую необходимо усиливать, — это разведка новых месторождений нефти, газа, руды. Уже и без заключения специалистов понятно, что через десять лет уже ничего не будет, поэтому нужно снова разведывать природные богатства.

ОЛЕГ СМОЛИН, депутат Государственной думы от Омской области:

— В 2004 году в России продолжался экономический рост, но преимущественно за счет нефти. Темпы роста были меньше запланированных правительством. Президент хотел 8%, а в итоге мы выйдем на 6,7-6,8%. Инфляция превысила запланированные показатели роста — она составила более 12% вместо планируемых 9-10%. Падение курса доллара и укрепление рубля мешают российским экспортерам достойно выйти на мировой рынок. Усилились атаки власти, преимущественно на нелояльный бизнес («дело ЮКОСа»). Не произошло самого главного события — экономика России продолжает быть сырьевой и не перестраивается на высокие технологии.

В 2005 году экономический рост продолжится, но, вероятнее всего, со снижением темпов. Доллар вряд ли будет расти, поэтому интересы отечественных экспортеров по-прежнему будут находиться под ударом. Инфляция, скорее всего, вновь превысит запланированный уровень, в том числе по причине монетизации льгот. В результате социальное неравенство возрастет, появятся новые группы социальных изгоев — прежде всего это инвалиды всех групп без степени утраты трудоспособности. Завинчивание административных гаек также продолжится, в том числе по отношению к бизнесу, не построенному в политическую колонну. Как итог — Россия сделает еще один шаг к пределам возможностей авторитарной модернизации на базе экономики нефтяной трубы и лесоповала. Положение Сибири как экономической колонии на этом фоне сохранится.

Александр ПОПОВ


Comments are closed.

Так же в номере