Главная » Общество » "Сибирский транзит": молодые правят бал

«Сибирский транзит»: молодые правят бал

В Барнауле состоялся VII Межрегиональный театральный фестиваль «Сибирский транзит», в программу которого вошли 14 спектаклей (два из них в off-программе) из девяти городов, выбранные экспертным советом как лучшие премьеры минувшего сезона. Качество показов оказалось неровным, неравноценным, однако общий уровень был очень достойным, потому и впечатление от форума осталось как от масштабного, значительного события. Столица Алтайского края за фестивальную неделю приняла около 500 участников и гостей фестиваля, проходившего на трех сценических площадках города при переполненных залах. А главное, конкуренция между по большому счету незаурядными, талантливыми постановками сложилась более чем напряженная. Причем впервые за семилетнюю практику «Транзита» мощно и массово заявили о себе молодые режиссеры.

Еще недавно к когорте молодых режиссеров было принято причислять сорокалетних: считалось, что элитная, «штучная профессия» требует большого жизненного опыта, багажа заслуг перед искусством и т. д. А сегодня в выигрыше оказались руководители театров, оказавшие вотум доверия реально молодым постановщикам (их возраст колебался от 23 до 28 лет) с добротным образованием и самобытным мышлением, в силу одаренности имеющим основания для художественных высказываний. Именно талантливая молодежь внесла в фестивальную палитру обаяние искренности, свежего взгляда на старые, вечные темы. В частности, безупречный по степени выразительности спектакль «Максар. Степь в крови» — версию шекспировского «Макбета», перенесенную в бурято-монгольский эпос — создал Олег Юмов (ученик Сергея Женовача) в академическом театре имени Х. Намсараева из Улан-Удэ. Выше всех похвал лаконичное декорационное и роскошное костюмное оформление (художник Мария Вольская), с большим вкусом и чувством меры выполнена световая партитура (Евгений Виноградов). Максар согласно национальной легенде — повелитель подземного мира, обладающий несметным войском и не останавливающийся в борьбе за власть. Способ сценического существования артистов бурятской труппы принципиально отличается от русской школы, они почти не проявляют открытых эмоций, играют с истинно буддистской отстраненностью и сосредоточенностью, но поразительная отточенность пластики, мимики, интонаций вкупе с аутентичной музыкой и вокалом делают действие понятным без перевода. Не случайно исполнители главных ролей Баста Цыденов и Саяна Цыдыпова удостоились призов за лучшие мужскую и женскую роли.

В неком мистическом, бесцветно-сером пространстве между небом и землей происходит и действие спектакля «Прекрасное далеко», поставленного петербуржцем Дмитрием Егоровым в Алтайском театре для детей и молодежи по собственной пьесе. Его персонажи — невинно загубленные души, подобия ангелов — томятся в дремотной скуке, пишут письма «на свободу», тоскуя по недоступным в их измерении чувствам. Ничего нет лучше земной жизни, утверждает автор в прекраснодушном финале своей грустной утопии, которую нельзя признать драматургическим шедевром. И режиссура Егорова грешит некой размытостью, расплывчатостью, однако благодарных юных зрителей его творение проняло, растрогало. Куда более уверенный и изощренный почерк у Дмитрия Петруня, воплотившего чеховских «Трех сестер» в Кемеровском театре драмы имени Луначарского. Количество изобретенных им оригинальных, емких метафор и приемов порой казалось даже излишним, поскольку актеры не всегда справлялись с ними технически. Но та же концентрация постановочных средств создала предельное напряжение в последнем акте, усилив трагизм происходящего и образ единения сестер по крови в жестоких условиях роковых потерь и испытаний. Единство дома и вокзала, а также прочих мест разлук и встреч заявлено и в сценографии Ольги Веревкиной, удостоенной приза за лучшую сценографию.

Контраст с работами остальных молодых режиссеров явил жизнеутверждающий, оптимистичный краснофакельский спектакль, выпущенный 23-летним Тимофеем Кулябиным по пьесе «Смертельный номер» Олега Антонова. Исполнять изобилующую трюками и фокусами историю на чужой, не освоенной и значительно превышающей размерами «родную», сцене Алтайского краевого театра драмы имени Василия Шукшина с залом на 750 мест было крайне сложно. Например, актеру Константину Колеснику, выполнявшему знаковый, «смертельный» номер под куполом, довелось взбираться по веревочной лестнице на 26-метровую высоту (в «Красном факеле» он покоряет высоту в 16 метров), и, столкнувшись с действительным риском, он не имитировал, а испытал естественный страх.

А всю «великолепную четверку» молодых режиссеров жюри, возглавляемое профессором СПбГАТИ Надеждой Таршис, наградило дипломами. Приз же за лучшую режиссуру VII фестиваля «Сибирский транзит» совершенно справедливо достался Олегу Рыбкину, некогда главрежу «Красного факела», ныне — главрежу Красноярского театра драмы имени Пушкина: его степень мастерства была безоговорочной. Мало того что он, ставя старую, усталую «Чайку» Чехова, сумел актуализировать ее смыслы применительно к переживаниям и мироощущениям современного человека и добиться от всех исполнителей ролей точности внешнего и внутреннего рисунка проживания образов, более того, азартности, страстности, убедительности в проявлениях и горя, и радости. В результате вышло безумно, бесконечно грустное и безмерно прекрасное (сценограф Игорь Капитанов, художник по костюмам Фагиля Сельская) произведение о судьбах творчества, о свойствах молодости и старости, об искушениях славой и об усталости чувств, которые, тем не менее, не напрасны.

Вручение Гран-при фестиваля спектаклю-ансамблю «Войцек» по пьесе культового немецкого драматурга Георга Бюхнера и вовсе воспринималось «декларацией прав и достоинств человека», поскольку Владимир Золотарь и уволился в связи с непониманием, чиновничьей травлей. История ухода главного режиссера из театра, в котором он проработал шесть лет и поставил много успешных и ярких спектаклей, отмеченных критиками и призами фестивалей, в кратком изложении такова. Сначала областным чиновникам от культуры не понравился этот самый «Войцек». Философская притча поставлена по пьесе немецкого классика Георга Бюхнера — это безусловный хит театральных подмостков последние сто лет, число знаменитых постановок во всем мире не поддается исчислению. История про то, как простой солдат убивает свою любовницу, вдохновляла многих режиссеров и у нас в стране. И потому надо обладать совершенно особой чиновничьей логикой, чтобы увидеть пессимизм и очернение действительности в спектакле Золотаря.

Последней каплей, переполнившей чашу главрежа, стало требование запретить спектакль, поставленный молодым Дмитрием Егоровым по пьесе Рея Куни. Что крамольного увидели чиновники в обычной комедии положений, трудно сказать, но после этого Золотарь, не найдя поддержки и у администрации театра, по завершении сезона ушел из театра и теперь работает в Нижегородском ТЮЗе. Столкновение художника с чиновниками — дело обычное, но в случае с Золотарем чиновничье давление совсем уж абсурдно и беспардонно. Стоит добавить, что по требованию чиновников в программе «Транзита» не появился спектакль Магнитогорского ТЮЗа «Гроза». В этом случае логика чиновников также непостижима — вольно обращающаяся с классикой «Гроза» стала лауреатом «Золотой маски», была показана с успехом на Рождественском фестивале в Новосибирске год назад, снискав восторги критики и овации публики.

Кто прав в этом споре — очевидно. Показательно, что театральное сообщество встало на сторону талантливого режиссера. А символическое колесо правопреемника «Сибирского транзита» получил его инициатор и президент, директор новосибирского академического театра «Красный факел» Александр Кулябин. И это является гарантией того, что традиционный фестиваль сибирского театра обязательно состоится, вернувшись туда, откуда и начался в 2001 году. Хотя и не скоро — ровно в оговоренные сроки, в мае 2010 года в Новосибирске.

ИРИНА УЛЬЯНИНА


Comments are closed.

Так же в номере