Главная » Политика » Максим Калашников: «Спасение России — в социально-технологическом прорыве»

Максим Калашников: «Спасение России — в социально-технологическом прорыве»

Не только политическая, но и интеллектуальная атмосфера в современной России подталкивает к размышлениям о будущем, о том, что может ждать нашу страну и весь мир в ближайшем и чуть более отдаленном времени. Об этом ЮРИЙ КУРЬЯНОВ беседует с писателем, футурологом, блогером ВЛАДИМИРОМ КУЧЕРЕНКО, известным под псевдонимом Максим Калашников.

Максим Калашников (Владимир Кучеренко) — российский журналист, публицист, общественный и политический деятель, писатель-футуролог. Написал, в том числе и в соавторстве, почти три десятка книг. Среди них — «Сломанный меч империи» (1998), «Битва за небеса» (2000), «Вперед, в СССР-2» (2003), «Третий проект» в трех томах (в соавторстве c Сергеем Кугушевым; 2005), «Цунами 2010» (2008), «Глобальный смутокризис» (2009).

— Знаю по вашим книгам, что вы специализируетесь на построении разнообразных сценариев будущего, правда, не всегда приятных. Какой сценарий будущего России наиболее вероятен с сегодняшней точки зрения?

— Считаю, что Путин, что называется, «проползет на брюхе» на новый президентский срок. У либералов не получится свалить путинский клан. Впрочем, и сам Путин с экономической точки зрения либерал, если судить по его реформам. Но сейчас реально идет борьба между двумя субъектами стратегических действий, то есть теми группами, которые обладают необходимыми ресурсами в борьбе за власть — путинской командой и либеральным кланом. Сторонники Путина уже консолидировались, просчитали игру либералов, привыкли к митингам, ведь уличные протесты не переходят в какие-либо столкновения. Основная масса протестующих к беспорядкам и столкновениям не стремятся, и никто не хочет гражданской войны. При этом путинская команда запустила тактику альтернативных митингов и контрпропаганды, и либеральный клан в этом плане сильно подставился.

Но вот дальше, после 4 марта, к сожалению, ничего хорошего не просматривается, потому что команда Путина — серая, замкнутая, свежая кровь в нее не поступает. Видение будущего страны у нее отсутствует, действует она по либеральным проповедям, и даже экономические советники у Путина и противостоящих ему либералов в идейном плане абсолютно одинаковые. А это значит, что власть продолжит нынешний социально-экономический курс, то есть и дальше будет приходить в упадок социальная сфера, деградировать образование, медицина и наука. Несмотря на все предупреждения, Россию втаскивают в ВТО, что нанесет тяжелый удар по тому, что осталось от промышленности, и по сельскому хозяйству.

Путину везло в первые два срока, обстоятельства складывались очень удачно. Но сейчас в мире развивается кризис капитализма, а Российская Федерация в начале XXI века — такое же слабое звено в мировой капиталистической системе, какой была Российская империя в начале ХХ века. Поэтому на фоне нарастающего коллапса западных экономик, усиливающейся гонки девальвации между долларом и евро и разрастающихся локальных войн Россия, потерявшая большую часть своей промышленности и утратившая продовольственную безопасность, оказывается в очень тяжелом положении. Какие-то оптимистические сценарии не просматриваются. Впрочем, и для мира в целом трудно строить позитивные прогнозы. По всей планете копится и нарастает грандиозный конфликтный потенциал. И одна из реальных глобальных угроз — это обрушение человечества в «новое варварство», новые средние века. О чем, впрочем, я уже в своих книгах писал.

— Насколько реальна угроза распада Российской Федерации? И возможна ли интервенция извне, предсказанная в некоторых ваших книгах?

— Распад Российской Федерации — вполне возможный сценарий, как и интервенция против России. Если владыки Запада сочтут этот вариант развития событий выгодным для себя, то в условиях внутреннего ослабления и начала процессов дезинтеграции интервенция против России вполне возможна. Однако вряд ли она будет носить характер прямого военного вторжения, как это описано в моих первых книгах. Опыт Ливии показал, что можно избежать открытой агрессии и сделать ставку на разжигание хаоса и гражданской войны, а затем подбрасывать оружие и инструкторов одной из сторон конфликта, поддерживать ее ударами с воздуха, спецоперациями, а в заключительной фазе прибегнуть к точечным вторжениям.

Скорее всего, расчленение России Запад будет вести на паях с Китаем, ему доверят контроль над частью Сибири, но так, чтобы не пустить китайцев к главным нефтегазовым богатствам Сибири. И в целом это может быть гигантская операция по окончательному решению «русского вопроса» и утилизации остатков России.

— Существует ли альтернатива сценарию «русского апокалипсиса»?

— Я пока не вижу реальных альтернатив планетарному апокалипсису вообще. Он все равно будет, я пишу об этом, начиная со своих первых книг. Говорили, что я пишу фантастику, но фантастика эта постепенно становится реальностью.

Чтобы избежать апокалипсиса, надо решить проблему общего кризиса капитализма. Но чтобы преодолеть кризис глобального капитализма, нужны очень решительные, шоковые меры, на которые современные западные правительства не пойдут, потому что в условиях демократии их или не изберут, или свергнут. Поэтому разрешение общего кризиса капитализма пойдет через войны (например, против Ирана) через сбрасывание «слабых звеньев» (например, России). Мы находимся в конце фазы капиталистического развития и в начале другой фазы. А переход из одной исторической стадии развития к другой всегда происходил очень болезненно.

— Есть такая точка зрения, что США могут спастись благодаря новому технологическому рывку. Сейчас в Америке большое количество ученых, и своих, и собранных со всего мира. Создан мощный «инновационный кулак», благодаря которому Соединенные Штаты намного раньше других прорвутся к новому, шестому технологическому укладу. И этот прорыв позволит США решить все свои проблемы и остаться мировым лидером. Как вы относитесь к таким суждениям?

— Я отношусь к ним как к крайнему упрощению. Дело в том, что технологии «шестого уклада» так же несовместимы с капитализмом, как паровые машины, железные дороги и телеграф были несовместимы с феодализмом. Поэтому для того, чтобы совершить у себя технологическую революцию, США должны быть готовы совершить революцию социальную. Пока никаких признаков готовности Америки к такой социальной революции я не вижу.

— Какие технологии будущего, на ваш взгляд, с капитализмом несовместимы?

— Например, нанотехнологии с капитализмом совершенно несовместимы.

— Разве? А у нас ими Чубайс занимается. Получается, что совместимы?

— Давайте отделим то, чем занимается Чубайс, от настоящих нанотехнологий. Что такое нанотех в понимании его теоретика Дрекслера? Это сборка вещей из атомов и молекул. Такая технология делает ненужным целые отрасли современного производства и сферы бизнеса, а значит, будут обрушены многие транснациональные корпорации, резко изменится и сократится мировая торговля, огромные массы работников станут ненужными, их надо будет переучивать, современный капитализм такие глобальные проекты не потянет, это будет социальный крах. И это касается не только нанотеха, но и новой энергетики и других технологий, закрывающих прежние отрасли экономики. В целом технологии «шестого уклада» полностью отрицают финансовый капитализм. Значит, нужно полностью ликвидировать финансовую элиту и заменить ее технократической. Пока этого не наблюдается.

В США, конечно, много ученых, но у них очень серьезный кризис образования, а американские ученые не могут заниматься по-настоящему прорывными исследованиями, от них ждут быстрой отдачи, и на разработки, которые не обещают скорой прибыли, деньги практически не выделяются. Многие американские аналитики говорят, что второе десятилетие XXI века будет временем научно-технического застоя. Нет новых фундаментальных наработок, прикладные исследования основываются на теоретических прорывах, которые были совершены еще в 60–70-е годы ХХ века. Поздний капитализм в погоне за прибылью перестал финансировать все стратегические научные разработки.

— Я не спрашиваю вас, возможен ли прорыв к новому технологическому укладу в России. Это звучало бы смешно. Но все же, на ваш взгляд, есть ли в России хоть какие-то прорывные технологии хоть в какой-нибудь сфере в такой стадии готовности, что их можно было бы применить уже завтра?

— Конечно, есть. Например, это проекты ядерно-релятивистской энергетики Игоря Острецова, есть подобные проекты в области градостроительства, медицины. Есть комплексные программы вроде городов будущего, которые я пытался втолковать президенту Медведеву. Но я хотел бы сказать другое: если сегодня русские, используя идиотизм американцев, консерватизм китайцев, начнут на своей территории воплощать в жизнь уже существующие технологии будущего, они тем самым втянут в этот процесс, в это творчество ученых всего мира — американцев, европейцев, китайцев, японцев, всех тех, кто сейчас лишен возможности участия в больших стратегических проектах.

Запуск таких проектов в России был бы высшим пилотажем в мировой политике, они как пылесос начали бы всасывать в себя таланты и энергии со всего мира. Так, спасая себя, мы помогли бы всем. И если уж говорить об альтернативах апокалипсису, то, пожалуй, единственная — это совершить в России социально-технологический прорыв. И надо помнить, что глубокие технологические перемены без соответствующих социальных сдвигов невозможны.



Comments are closed.

Так же в номере