Главная » Политика » Как Новосибирск попрощался с иллюзиями

Как Новосибирск попрощался с иллюзиями

По собственному выражению Владимира Познера, Новосибирск стал еще одним городом-остановкой в book-tour, организованном специально для презентации его новой книги мемуаров «Прощание с иллюзиями». В ходе встреч с новосибирской читательской аудиторией 14 марта Познер не делал акцента на содержании книги и призывал собравшихся проявить активность и задавать ему интересующие вопросы самим, оговорившись при этом: «В случае если таковые, конечно, будут». Познер вообще производит впечатление тактичного профессионала — журналиста, телеведущего и просто человека.

В лекционный зал Сибирского Института Международных Отношений и Регионоведения Владимир Познер зашел под аплодисменты преподавателей, студентов и представителей СМИ, опоздав минут на 10. Предложение ректора института Ольги Плотниковой «присесть с дороги» Познер скромно и учтиво отверг, заметив, что не устал, и за все полтора часа, которые длилась встреча в формате «вопрос-ответ», так и не присел на приготовленный для него стул.

Познера много спрашивали о судьбе российской журналистики в современных политических реалиях. «Тема мне насколько близка и я к ней настолько неравнодушен, что могу говорить об этом долго», — предупредил Владимир Владимирович. Познер — один из сторонников идеи создания общественного телевидения. Он говорил о необходимости его формирования даже тогда, когда к ней было приковано не столько внимания, как сейчас (в силу последних политических событий слова «За свободу СМИ» стали чуть ли не главным лозунгом последних месяцев площадных революций).

«Дела в современной журналистике обстоят не просто не хорошо, но, прямо скажем, скверно», — с этих слов Познер начал 10-минутную ретроспективу советской и постперестроечной журналистики.

«Журналистика у нас стала развиваться во время гласности, тогда вдруг стали говорить правду, показывать вещи, которые раньше нельзя было не просто показывать, но даже думать о них. Журналист стал героем. Когда выходила программа «Взгляд», улицы Москвы пустели, а за «Московскими новостями» люди выстраивались в длинные очереди. В общем, представители СМИ сами поверили в свою значимость, и совершенно напрасно. Поскольку не в этом заключалась их задача. Все закончилось с президентскими выборами 1996 года, — заметил Познер голосом университетского профессора. — Тогда у Ельцина поддержка населения была на уровне 5%, а у Зюганова — 33%. Стало совершенно понятно, что мы брали курс на возврат к компартии, пусть не в лице КПСС, но КПРФ.

Познер достаточно долго рассказывал о договоренностях между группами людей, среди которых были владельцы основных телевизионных каналов, по использованию возможностей СМИ в общем деле воздействия на общественное мнение. «Результатом этих договоренностей становится победа Ельцина во втором туре президентских выборов, — напомнил известный телеведущий. Журналисты все это время выполняли задания своих „хозяев“, постепенно становясь циниками».

С приходом к власти Владимира Путина начался новый этап становления современной журналистики, считает Познер. Новый формат СМИ начал формироваться под воздействием тех механизмов, которые были запущены «ответственными лицами» в Кремле, чтобы «по-своему» следить за средствами массовой информации. «Власть пришла к пониманию: чем меньше аудитория того или иного СМИ, тем меньшую опасность они (конкретные СМИ. — «КС») в себе несут. Если газету читают 3–4 тысячи человек — они не опасны, а значит, им можно позволить делать то, что они хотят, и писать то, о чем хотят; все, что смотрят и читают 30 млн человек, уже должно находиться под пристальным вниманием Кремля. Все это привело к тому, что у России в настоящий момент нет журналистики», — резюмировал Познер.

На вопрос о том, может ли такое положение измениться, телеведущий ответить затруднился, отметив только, что «второй гласности в России уже не будет». После этого из зала прозвучал вопрос о том, может ли Путин измениться? Познер в характерной тактичной манере ответил: «Никто из нас не может измениться, но может дать себе оценку. Путин — абсолютный прагматик и умный человек, который умеет слышать, я это знаю по личному опыту общения с ним. Но сможет ли он, учитывая его желание пробыть у власти ближайшие шесть лет и стремление войти, а не «вляпаться» в историю, сделать правильные выводы и принять верные решения — очень скоро мы это увидим».

Далее Владимир Познер отвечал на вопросы корреспондента «КС», перемежая их с ответами на вопросы аудитории.

— Вам принадлежит высказывание о «цепном псе журналистики, который должен быть в оппозиции к действующей власти». Как вы сами относитесь к сегодняшним оппозиционным настроениям в России и фигура какого общественного или политического деятеля вам кажется наиболее яркой? Разделяете ли идеи кого-то из нынешней системной или несистемной оппозиции?

— Мне не симпатичен никто из нынешних оппозиционеров, но я абсолютный сторонник того, чтобы оппозиция была. Мне, например, вообще не очень понятны определения «системная» и «несистемная». Это все равно что называть демократию «суверенной» или «управляемой». Но говоря вашими словами, системная оппозиция в России — это игра. Нужно быть очень наивным человеком, чтобы считать нынешних «системщиков» оппозицией. Мне также не симпатичны ни Боря… (Познер тут же поправил себя) Борис Немцов, которого я хорошо знаю, ни Навальный, ни Удальцов, которых я не знаю, ни Каспаров, ни Касьянов. Не симпатичны эти люди мне потому, что все они абсолютно категоричны в своих высказываниях и глухи ко мнению других, даже в отношениях друг с другом.

Позже Владимир Познер вспомнил о бывшем депутате Госдумы от партии «Наш дом — Россия» и одним из лидеров оргкомитета по митингам и акциям, сопредседателе незарегистрированной Республиканской партии России Владимире Рыжкове, заявив, что он умный и приятный человек, «но в последнее время становится похож на большевика. Вместо спокойного и взвешенного отношения к действительности в его выступлениях все чаще слышатся нотки фанатизма. Я слушал его на Пушкинской площади. И знаете, следующий его шаг, похоже, будет из разряда «Вперед, ребята, на Кремль!».

Отвечая на вопрос, почему он ни разу не приглашал в качестве гостя «симпатичного» ему Рыжкова к себе в программу на Первый телевизионный канал, Познер ответил: «Когда мы начали делать проект в формате интервью с известными личностями, у нас с руководством канала была договоренность о тех людях, которых я не могу приглашать к участию. Я сказал тогда Эрнсту: «Давайте так, вы называете мне людей, которые не должны появляться у меня в передаче, я иду на этот компромисс, но в список больше не будут вноситься все новые и новые лица». Мы договорились. Как вы понимаете, списка такого нет, и в то же время он есть. Владимир Рыжков оказался в этом списке».

«Прохоров — вот это любопытный субъект, загадка, — начал было Познер, но вдруг осекся и пару секунд молчал. — Черт, я не знаю, что вам говорить, потому что есть вещи, которые я не могу говорить. В общем, Михаил Прохоров, конечно, обучаем. Он явно не из тех, кто родился с умением говорить как политик, так же как и Зюганов в свое время. Взгляды Прохорова прогрессивны и куда более предметны, чем у большинства наших политиков. Я не знаю, кремлевский он проект или нет. Меня, к слову, это не капли не смущает. Он в Москве набрал более 20% — вот что интересно, и это уже не проект. Это что-то другое. Я у него был дома, он меня пригласил поужинать. Было трудно согласиться, опять же потому, что считаю — журналист не должен общаться с человеком, «ломать с ним хлеб», а потом в эфире задавать неудобные вопросы. Но профессиональное любопытство победило тогда. Приглашение я принял. Не буду вдаваться в подробности этой встречи. Я только могу сказать, что это — человек с пониженной эмоциональностью, который хочет доказать всем, что он может. В этом смысле он искренен. Но думаю, в свое время, в детстве или юности, у него были большие комплексы».

— Почему, по вашему мнению, энергия протеста пошла на убыль? Что пошло не так: лозунги закончились или народ устал?

— Идея «За честные выборы» себя изжила, люди высказались, выборы прошли, и демонстрировать больше нечего. Энергия протеста не схлынула, но предмета для него сегодня как будто нет. Нужно понимать, что путинский электорат — это люди, которым больше 55 лет, не имеющие высшего образования, малого достатка, и вы будете смеяться, это в основном женщины. В числе протестовавших на площадях — народившийся средний класс, количественно он будет и дальше расти. Но чем это все закончится, я уж тут не берусь судить.

— Владимир Владимирович, поделитесь профессиональным секретом, как будучи в оппозиции к действующей власти работать на Первом федеральном канале?

— Я никогда не был диссидентом, инакомыслящим по отношению к власти. С чем то я могу не согласиться, но при этом остаться журналистом. Моим политическим пристрастиям, а они есть, нет места в эфире. Работа в качестве телеведущего на Первом канале — сделать так, чтобы зритель понимал, что происходит вокруг. Я не собираюсь баллотироваться в Госдуму, у меня нет политических амбиций. При этом Путин прекрасно знает, кто я такой, что нет задачи «мочить» власть, но если что-то покажется неправильным, я это скажу. В общем, нет повода закрыть мою программу, поэтому на Gервом канале работать «так» можно. Кстати, Константин Эрнст является в каком-то смысле моей «крышей». Когда кто-то чем-то недоволен — звонят ему, мне звонить бесполезно.

Заканчивая в тот день встречу с новосибирцами, Владимир Познер решил добавить немного позитива и рассказать собравшимся об известных в России деятелях, с которыми ему удалось встретиться в последнее время и которые произвели на него самые сильные впечатления. Помимо упоминавшегося уже Михаила Прохорова, Познер вспомнил губернатора Краснодарского края Александра Ткачева. «Недавно меня совершенно потряс губернатор Краснодарского края. В процессе общения с господином Ткачевым и после нескольких его реплик он показался мне настоящим троглодитом. Я привел ему одно его высказывание о «людях с фамилиями, заканчивающимися на «-дзе», «-швили» или «-оглы», которых следует относить к незаконным мигрантам» и чуть ли не преступникам, после чего я задал ему прямой вопрос: «Вы — расист?». На это господин Ткачев ответил, что «они» размножаются, как кролики, и за это их никто не любит. Я просто не поверил своим ушам. В завершение нашего диалога с губернатором я решил задать ему пару вопросов, сославшись на «своего приятеля, Марселя Пруста». Оказалось, что губернатор его не знал, и переспросил меня «А кто это?» Понимая, что он не шутит, ответил ему, что «это такой французский писатель». «Он еще жив?» — была реплика Ткачева, на что я заметил: «Нет, но у меня с ним сложилась очень хорошая связь».

«Сильнейшее впечатление на меня Ткачев в тот момент произвел», — резюмировал Владимир Познер и после раздачи автографов и фотосессии со всеми желающими покинул Новосибирский СИМОР.

В тот вечер известного российского телеведущего ждали еще в магазине «Плиний Старший», куда новосибирцы пришли за очередной порцией автографов.



Comments are closed.

Так же в номере