Главная » Макроэкономика » Для чего необходимо укрепление госсектора в нефтяной отрасли

Для чего необходимо укрепление госсектора в нефтяной отрасли

Активное участие государства в мобилизации и эффективном развитии ряда стратегических отраслей экономики уже стало трендом для России. При этом вопрос рационального регулирования нефтяной отрасли, в том числе за счет укрепления госкомпаний, отнюдь не абстрактен и полностью ложится в структуру новейшей экономической модели, способной на практике привести страну к устойчивому промышленному росту и технологическому процветанию. Вместе с тем существует и противоположная точка зрения — активно протестующих против усиления роли госкомпаний в экономике. Главные тезисы оппонентов: первый — «усиление госкомпаний ведет к монополизации отрасли и снижению конкуренции», второй — «госкомпании в нефтяной отрасли неэффективны». Разобраться в аргументах обеих сторон пытался АЛЕКСАНДР САДОВНИКОВ.

О конкуренции и эффективности

Фото Всеволода АВРАМЕНКО

В разговоре о конкуренции решающее значение сегодня имеет не внутриотраслевая конкуренция, а противостояние нефтяных компаний на мировом рынке. Ведь цены на нефть определяются именно там. В то же время главный аналитик ИК «Брокеркредитсервис» Максим Шеин уточняет, что «для российского нефтяного сектора на сегодняшний день приоритетно активное привлечение инвестиций в обновление ресурсной базы и инфраструктуры. По ресурсной базе эти задачи должны решаться в основном внутри страны, а по инфраструктуре — преимущественно за рубежом». Таким образом, чтобы отстающая в технологиях Россия заняла подобающее ее статусу место, целесообразна масштабная консолидация нефтяных активов и инвестиций. Именно консолидация, которую некоторые намеренно путают с монополизацией, поскольку она заведомо неэффективна. По словам аналитика по нефтегазовой отрасли Альфа-Банка Константина Батунина, «монополизация никогда не будет эффективной. Конкуренция должна создавать конкурентную цену. Если, предположим, на экспорт нефть будет идти по той цене, которая определяется мировым рынком, то на внутреннем рынке при наличии монополиста может сложиться абсолютно неадекватная цена, которую будет навязывать монополист. Цены на конечные нефтепродукты в такой ситуации также будут жестко манипулированы, а учитывая, что нефтепродукты — товар крайне неэластичный, то есть с увеличением или резким уменьшением цены на этот товар спрос реагирует не прямо пропорционально, вполне очевидно, что монополист имел возможность раздувать цены искусственно. Поэтому лучше, когда на рынке несколько крупных компаний, чем один монополист».

Необходимо напомнить, что одной из важнейших задач, которые президент России Владимир Путин обозначил для правительства РФ, является повышение в российском экспорте доли продуктов с высокой степенью переработки. Это подразумевает реальный отход от сырьевой экономики. В применении же к нефтяному сектору это возрастание в экспорте доли нефтепродуктов и, соответственно, уменьшение доли сырой нефти. А теперь задумаемся — многие ли из российских компаний способны построить нефтеперерабатывающие и нефтехимические заводы? Или хотя бы в приемлемой мере внедрять современные технологии в добычу, не говоря о геологоразведке?

Возвращаясь к тезису «о неэффективности госкомпаний» и возможному в связи с этим падению объемов добычи, необходимо привести один весьма характерный пример. Из истории мировой нефтяной промышленности известно, что самый большой объем добычи на территории одной страны был достигнут на территории Российской Федерации в 1987 году. Причем без учета остальных республик бывшего СССР. Тогда было добыто 571 млн 500 тыс. тонн нефти. Вторая по значимости рекордная добыча была осуществлена в Саудовской Аравии в 1980 году и составила 495 млн тонн. Понятно, что в обеих странах это сделал исключительно госсектор. Константин Батунин также высказывается в пользу эффективности госкомпаний: «Государственные компании имеют административные ресурсы, которые позволяют им добиваться неких привилегий, что позитивно сказывается на их финансовых результатах». Максим Шеин в свою очередь считает, что с позиции рентабельности госкомпании также очень эффективны.

Так есть ли угроза монополизации отрасли? Да, она действительно существует, но, как считает часть аналитиков, только при условии возникновения в России частной компании-гиганта. История знает весьма характерный пример — компания Standard Oil, принадлежащая Рокфеллеру, на определенном этапе стала в США фактически неуправляемой и в 1911 году по решению Верховного суда была разделена на семь самостоятельных компаний. Говорить же о том, что, к примеру, государственная «Роснефть» станет неуправляемой для государства, не приходится.

О важности интеграции нефтяных активов

Фото Всеволода АВРАМЕНКО

По мнению как отечественных, так и зарубежных экспертов, тенденция к укрупнению нефтяных корпораций является следствием обострения конкурентной борьбы, в ходе которой небольшие компании активно вытесняются с рынка. Вообще целей укрупнения несколько. Их можно подразделить на экономические и политические. В части экономики это снижение операционных издержек, рост эффективности управления, концентрация капитала, наличие единой инфраструктуры, совершенствование организации производства и сбыта и, что сегодня особенно важно, — контроль источников сырья. В части политики для любой страны крайне желательно наличие крупных национальных игроков, с авторитетом которых вынуждены считаться другие мировые отраслевые лидеры. Хотя, по мнению Константина Батунина, «дальнейших процессов по консолидации или превращения частных структур в государственные в нефтяном секторе России в ближайшее время происходить не будет. Рынок уже сформировался в форме олигополии: существует несколько крупных компаний».

Посмотрим мировой табель о рангах в части размеров активов нефтяных компаний. На первом месте китайская PetroСhina с капитализацией $1,3 трлн, на втором месте нефтяной гигант ExxonMobil с капитализацией примерно $520 млрд. У занимающей третье место Royal Dutch Shell капитализация составила $270 млрд, на 4-м месте British Petroleum (ВР) — около $240 млрд. Для сравнения: активы «Роснефти» сейчас оцениваются примерно в $100–120 млрд. Для того чтобы попасть в первую пятерку, необходимо как минимум их удвоение. Однако, по мнению Константина Батунина, «по запасам «Роснефть« сравнима с крупнейшей компанией в мире ExxonMobil. Что касается несопоставимости финансовых возможностей, то в России действует очень жесткий налоговый режим, который снимает большую часть доходов с нефтяных компаний».

Отметим, что слияние нефтяных компаний идет очень бурно во всем мире. Ранее объединились Exxon и Mobil, BP и Amoco, Chevron и Texaco, а также многие другие. Летом прошлого года всерьез стала обсуждаться возможность слияния компаний BP и Royal Dutch Shell. В качестве преимуществ называлось то, что новая компания стала бы добывать 4,5 млн баррелей нефти в сутки. Это превысило бы показатель не только ExxonMobil, но и иных основных стран-производителей нефти. При этом аналитики оценили экономию для компаний на издержках на уровне $5 млрд в год.

И вот конкретный пример — в октябре прошлого года объявили о своем слиянии ведущие норвежские нефтяные компании Statoil и Hydro. При этом контрольный пакет акций StatoilHydro в размере 62,5% будет принадлежать государству. После объединения ее капитализация составила 590 млрд норвежских крон (около $100 млрд).

Для государства интеграция отечественной нефтяной отрасли важна с точки зрения не только эффективного управления и развития, но и лоббирования ее интересов на внешнем рынке.

Нефть — кровь мировой политики и экономики

По оценке экспертов Торгово-Промышленной палаты РФ, в стоимости активов любой успешной нефтегазовой компании примерно 95% приходится на углеводородные запасы — то есть на природный компонент. Остальные проценты делятся так: около 3% — это стоимость нефтегазоперерабатывающего производства, 1% — сбытовая сеть (АЗС и нефтехранилища) и еще 1% — стоимость терминалов для перегрузки. Понятно, что оценка эта приблизительна, но она дает определенное представление о соотношении разных активов.

Однако сегодня ведущие мировые компании бодро декларируют высокий уровень диверсификации, то есть соотношения переработки и сбыта к добыче. У некоторых компаний-лидеров он зашкаливает за 100%. То есть нефти перерабатывают много больше, чем добывают. У «Роснефти», к примеру, этот показатель сейчас чуть больше 40%. Но то, что еще сегодня для Запада является фактором высокой конкурентоспособности, так как значительная доля прибавочной стоимости в отрасли создается именно в переработке и сбыте нефтепродуктов, завтра окажется существенным минусом. Фактом является то, что все нынешние американские и европейские компании, пока еще доминирующие на рынке, имеют одну фундаментальную проблему — принципиальную неспособность восполнять свои запасы нефти. Здесь необходимо отметить, что коэффициент восполнения запасов является одним из важнейших показателей, определяющих рыночную стоимость нефтяной компании и цикл ее производственной жизни.

Так как своей нефти почти не осталось, импортируемого сырья скоро на всех не хватит и тогда придется останавливать НПЗ. Не решает проблемы и перепрофилирование на технологии производства альтернативного топлива. Как показала практика, они безубыточны только при наличии существенных субсидий со стороны государства. К тому же они приводят к заметному росту на продукты питания и ухудшают экологию.

«Роснефть» поступательно увеличивает свой сырьевой потенциал. В 2007 году за счет геологоразведочных работ доказанные запасы нефти были приращены более чем на 176 млн тонн. В целом же компания располагает обширным портфелем проектов в стадии разведки. Все они реализуются в тех регионах, которые уже в ближайшей перспективе могут стать важнейшими в плане добычи углеводородного сырья, придя на смену традиционным регионам нефтеразработок. В частности, на конец 2008 года запланирован ввод в эксплуатацию гигантского Ванкорского месторождения в Восточной Сибири, которое в сочетании с близлежащими участками недр образует по сути новую нефтяную провинцию.

Формально в международных справочниках по запасам нефти Россия занимает всего лишь 6-е место в мире, хотя на нашей территории находится не менее 37% от мировых разведанных запасов газа. В России в настоящее время открыто около 3200 месторождений нефти и газа, из них в разработке находится только 1600. А другие 1600 никогда никем не разрабатывались и лицензии на их разработку не выданы. Это месторождения нераспределенного фонда, они частично переведены в стратегический резерв России. Однако огромная территория той же Восточной Сибири разведана только на 5%. Не стоит сбрасывать со счетов огромный потенциал российского шельфа. При этом страны Ближнего Востока резко ограничивают или вовсе не допускают иностранные компании в свои нефтяные провинции, Венесуэла национализировала нефтесектор, запасы Северного моря и Мексиканского залива в значительной мере истощены. Вообще без учета потенциала нашей страны мировые запасы нефти представляют собой быстро сохнущую лужу, работать в которой ведущие международные корпорации будут еще 8–15 лет. В связи с этим мир ожидает крупный нефтяной передел. Пример Ирака у всех перед глазами. В этих условиях Россия должна защитить свои стратегические интересы не только путем укрепления Вооруженных сил, но и ростом госрегулирования в отрасли.

В заключение

Каковы же перспективы российских нефтяных компаний? По прогнозам аналитиков компании «Тройка Диалог», в 2008 году большинство ждет снижение доходов из-за ускоренного роста затрат, посредственной динамики добычи (за исключением «Роснефти»), а также вследствие замедления роста нефтепереработки, что неизбежно отразится на «очищенных» ценах. Что касается «Роснефти», то утвержденный советом директоров новый бизнес-план предусматривает дальнейший рост масштабов компании и ее ключевых показателей. Планируется существенное увеличение объемов добычи и переработки сырья по сравнению с 2007 годом, а также расширение мелкооптового и розничного рынков сбыта нефтепродуктов.

Александр САДОВНИКОВ


Comments are closed.

Так же в номере