Главная » Финансы » Петр Авен: «Мы не хотим быть монополистом на рынке»

Петр Авен: «Мы не хотим быть монополистом на рынке»

В конце октября Альфа-Банк провел уже ставшую традиционной конференцию для СМИ. Это уже седьмое мероприятие такого рода, в этом году оно называлось «Российский банковский сектор: риски роста». Председатель совета директоров Банковской группы «Альфа-Банк» ПЕТР АВЕН рассказал о своем видении будущего банковского сектора страны, ответив при этом на несколько вопросов корреспондента «КС» и других коллег из регионов.

— Интересно ваше мнение о последней инициативе АСВ по поводу повышения суммы страхового покрытия по вкладам до 1 млн рублей. Считаете ли вы, что банки должны платить разные суммы в АСВ в зависимости от рискованности своей кредитной политики?

— Да, мы были первыми, кто предлагал АСВ дифференцированный подход к отчислению взносов. Во многом эта идея исходила от банков, и я был одним из тех, кто ее активно защищал. Я считаю, что привлечение средств по любым ставкам, размещение средств по любым ставкам — это, безусловно, плохо для всех, и очевидно это становится тогда, когда кто-то попадает в банкротство. Поэтому разные ставки и разные отчисления — это нормально. Платим мы все одинаково, а риски при этом берем разные. Поэтому я выступаю за правило «Больше риск — больше плати».

Что касается повышения суммы страхового покрытия до 1 млн рублей, то на этот счет были разные точки зрения, но на совещании, которое недавно прошло у Медведева, я поддерживал повышение. Это связано с тем, что экономика растет, мы больше зарабатываем, есть инфляция, обесценивание денег. Постепенное повышение этой планки мне кажется рациональной мерой. Поэтому оба этих шага ЦБ я поддерживаю.

— Какие плюсы для банковской системы вы видите от вступления России в ВТО?

— Мне кажется, что специальных плюсов и минусов для банковской системы нет. На банки это сильно не повлияет, а вот в целом для экономики это плюс. Тут даже не надо гадать. Для всех стран, которые присоединялись к ВТО, результат был одним — они получали ускорение экономического роста. Ни одного обратного примера в этом отношении нет. По-моему, ускорение в среднем оценивается одним процентом от ВВП. Бизнесу вступление России в ВТО в первую очередь дает стабильность. У нас сейчас существует очень большой отток капитала. Главная причина этого кроется в нестабильности и невозможности прогнозирования. ВТО же дает стабильные правила. Учитывая ментальность российской власти, которая все время мечется — примером этого является пенсионная реформа и колебания властей по поводу того, как ее проводить, — я точно убежден, что ВТО для России в целом является благом. То есть это является благом для экономики, а значит, и для банковской системы тоже.

— В своих выступлениях вы делали прогнозы о том, как будет расти доля ВВП России и других развивающихся стран. В связи с этим интересно ваше мнение по такому вопросу: если в ближайшее время доля азиатских стран вырастет относительно мирового ВВП, то что это будет означать для России?

— Вы знаете, главное, чтобы кто-то из тех, кто есть вокруг, рос быстро. А будет это на Западе или на Востоке, уже не очень важно. Мне кажется, что рост как Индии, так и Китая непосредственно для России не несет угроз. Более того, географически нам вполне удобно продавать туда ресурсы, поэтому ничего плохого я в этом не вижу. Кроме того, что мы сами могли бы расти быстрее, чем растем.

Однако сказать, что для России это слишком хорошо, тоже неверно. Наверное, наличие такого соседа, как Китай, в исторической перспективе геополитически тоже дело не очень хорошее, но это отдаленная перспектива. Поэтому это сложный вопрос политического выбора, геополитики. Чисто экономически я в этом проблем не вижу.

— Рост доходов населения, по данным Росстата, сегодня замедляется, вместе с тем растет и закредитованность населения, особенно в сегменте кредитных карт. Назревает ли некий пузырь на этом рынке?

— Рынок скорее перегрет, чем недогрет, и я считаю, что население опять немножко увлеклось мечтами о светлом будущем. Поэтому необходимо ограничение роста. Это уже сделано ЦБ на рынке потребительского кредитования. Если посмотреть на нас и на Запад — у нас карт (кредитных. — «КС») практически нет. Поэтому мы еще не дошли до насыщения. По моему мнению, самая главная угроза — это потребительское кредитование. Я не помню сейчас точных цифр, но опять же, на совещании у Медведева, которое я недавно упоминал, коллеги-банкиры называли огромные цифры, в частности, сколько людей берут новые кредиты, чтобы расплатиться со старыми. А это уже пирамида, которую сам себе создаешь. Поэтому рынок перегрет, но начинать надо не с карт. Если же говорить об отношении ЦБ по крайней мере в сфере потребкредитования, то оно вполне адекватное.

— Каковы ваши прогнозы по развитию банковской системы в ближайшие годы?

— Лично я никаких угроз не вижу. Негативный рейтинг Moody’s, присвоенный недавно банковскому сектору страны, и их опасения по этому поводу у меня лично вызвали удивление. Мне кажется, что у нас достаточно стабильная банковская система, и ситуация в ней вполне нормальная.

— Как вы относитесь к возможному появлению на финансовом рынке мегарегулятора?

— Тенденция действительно такова — роль Центробанков во всех странах мира усиливается. Это исторически сложившаяся тенденция, потому что действительно ЦБ сегодня — самый квалифицированный финансовый институт. Центробанк на голову выше всех других контролирующих служб на других рынках. Это можно видеть и в сравнении с другими сегментами. К примеру, регулирование банковского сектора и страхового рынка — совершенно разные вещи. И вряд ли у нас будет хватать сил на то, чтобы создавать регуляторов для каждого рынка, значит, возможность решить этот вопрос на уровне рынка может стать благом. Поэтому идея мегарегулятора мне нравится, хотя есть аргумент, что нельзя валить все на одни плечи, и это тоже стоит принять во внимание.

— Какой будет расстановка сил на банковском рынке в ближайшие годы, по вашему мнению?

— На рынке произошло вымывание крупнейших частных банков, и на сегодня мы единственный крупный частный банк. Очень надеемся, что появятся еще такие банки, к примеру, если произойдет слияние «НОМОСа» и «Открытия». Дай бог, чтобы это свершилось, потому что нам нужны конкуренты, и мы совершенно не хотим остаться в монопольной позиции — единственного крупного частного банка в стране. А это сейчас так.

Доля госбанков существенно растет практически во всех секторах рынка, кроме привлечения средств физических лиц. Это плохо. Я считаю, что количество госбанков, которое у нас на рынке есть, безусловно, избыточно. Зачем это нужно, мне совершенно непонятно, я об этом всегда открыто говорю. Я думаю, что все-таки они (госбанки. — «КС») будут как-то приватизироваться. Я надеюсь, что будет приватизирован ВТБ. Ну хорошо, пусть будет Сбербанк, поскольку должен же быть банк, который и социальные вопросы решает…

Что касается иностранных банков, то особых перспектив у них на нашем рынке я не наблюдаю, потому что банковский сектор — такая сфера деятельности, где надо понимать страну хорошо и глубоко. Нельзя быть иностранцем в банковском секторе, нужно, чтобы работали местные.

Я думаю, что у нас будет сокращаться количество банков. Дай бог, чтобы оно наконец упало до 200–300 вместо 900, как на сегодняшний день. Если мы говорим о будущем банковской системы в ближайшие 10 лет, то я надеюсь, что у нас будет один госбанк, 2–3 крупных частных банка, а остальные — мелкие и средние.



Comments are closed.

Так же в номере