Главная » Стратегии успеха » "Идейный" бизнес

«Идейный» бизнес

ПРОФИЛЬ — ЛИДЕРЫ

«Идейный» бизнес

В списке их клиентов — Microsoft, Intel, Sony, Dolby, Panasonic, Fujitsu Microelectronics, Cyberlink, американский Белый дом, университеты Вашингтона, Токио и Денвера, полиция Сиэтла, Walt Disney, военно-морская авиация США, израильская армия и многие другие. В мире сегодня около 12 миллионов пользователей их продукции, и продажи ежегодно увеличиваются в среднем в полтора раза. Эта компания, занимающая всего одно крыло научного института в Томском академгородке, только начинает выходить на российский рынок цифрового видео, объем которого оценивается в $12 млрд на ближайшие 10 лет.

Основное занятие «Элекарда» — разработка программного обеспечения для работы с цифровым видео и звуком

Компания «Элекард» (точнее, группа из восьми компаний) к мировой известности пришла лишь недавно, уже в ХХI столетии. Хотя начало фирме было положено в конце 80-х. Сегодня во всем мире можно назвать лишь с десяток их конкурентов. Парадоксально, но в России о них знают мало, да и то лишь те, кто имеет непосредственное отношение к вопросу кодирования и декодирования видеоизображения и звука. Ведь основное занятие «Элекарда» — разработка программного обеспечения для работы с цифровым видео и звуком. Более того, в Томске — городе, который позиционирует себя как колыбель инновационного бизнеса России, об «Элекарде» начали говорить лишь в 2004 году. Разговоры были связаны с проектом цифрового видеовещания, который разрабатывался в рамках подготовки празднования 400-летия Томска.

«Ни в России, ни в Томске в частности нас не знают только потому, что до недавнего времени отечественный рынок был нам неинтересен, — говорит председатель совета директоров «Элекарда» Андрей Поздняков. — Российский рынок заинтересовал нас лишь недавно в связи с переходом на цифровое вещание. Кроме того, нашу продукцию нельзя ни увидеть, ни потрогать — мы не производим, к примеру, аудио- или видеоплееры. Для этого необходимо перестроить структуру бизнеса, делать вложения в рекламу. Мы производим «кодеки» — программы для кодирования и декодирования видео и звука. Наша компания — необходимое звено в длинной цепочке производителей».

«Элекард», который сегодня можно назвать примером инновационного бизнеса в чистом виде, начинался в 1988 году с лаборатории цифровых телевизионных систем. Наверное, неслучайно компания родилась именно в Томске: в этом городе появилось первое за Уралом и пятое в СССР телевидение, здесь существует одна из сильнейших в стране телевизионных школ, на базе которой и появился «Элекард» с идеей цифрового видео. Тогда, в конце 80-х, сама идея была смелой не только по российским, но и по мировым масштабам. Основателями «Элекарда» стали Сергей Шинкевич и Геннадий Стучебров. Сегодня Шинкевич — вице-президент компании «Дарим» (Корея — США), Стучебров — директор ее томского филиала «Дарим-Томск».

Председатель совета директоров «Элекарда» Андрей Поздняков свои первые программы написал для Управления исправительных дел г. Хабаровска

В конце 80-х сложно было определиться, какая форма собственности будет у нового бизнеса. Сначала это был МЖК — «молодежный жилищный кооператив». Затем просто кооператив. Лишь в 1995 году к руководству компанией пришел нынешний директор Андрей Поздняков, который к тому моменту уже имел опыт написания программ для вычислительных машин.

«После института я работал теоретическим спектроскопистом и параллельно занимался компьютерами, — рассказывает Поздняков. — В Институте оптики и атмосферы, где я работал, первые две машины с 386-м процессором и мощностью 33 МГЦ появились в 1988 году. Они были куплены за фантастические деньги: 170 тыс. руб. (моя зарплата тогда составляла 120 руб. в месяц). Из института я уволился в 1991 году, как раз тогда нам выплатили долги по зарплате за три месяца. На половину этой суммы купил себе брюки — такие были «бешеные» доходы. Первые программы на заказ были написаны мной для хабаровского Управления исправительных дел (УИД): база данных с фотографиями преступников. Все изумлялись: как так — на экране компьютера увидеть фотографию! Это было одно из основных ноу-хау — как ввести фото в компьютер, как отобразить его на мониторе. По меркам тех лет мы были почти впереди планеты всей. Сканеры были только такие, чтобы катать ими по столу. Планшетные тоже были, но стоили безумных денег. У сканера, которым пользовались мы, не было серых оттенков — только черный и белый. И из черных и белых точек мы научились собирать серые изображения. Это сейчас все кажется просто, но тогда технологии только начинали развиваться, и мы делали первые шаги. Только спустя два года компания Logitech, чьи сканеры мы покупали, выпустила сканер с соответствующим программным обеспечением».

Несмотря на прогрессивность идей и изобретений, томские ученые не могли продать их ни у себя в стране (рыночные отношения в тот момент отсутствовали), ни за границу — никто не представлял, как должны осуществляться продажи. Интернета еще не было, прямых контактов тоже. Впрочем, те, кого судьба свела с «Элекардом», ощущали себя просто героями фантастических романов.

«Уже лет 12 назад я покупал первые изделия «Элекарда», позволяющие оцифровать картинку с видеокамеры или телевизора, — рассказывает технический директор ООО «Томская транковая компания» Олег Иванов. — Это была действительно продвинутая технология».

В 1993 году, когда Андрей Поздняков пришел работать на «Элекард», его коллеги занимались всем, чем только можно, — торговали телевизорами, бытовой техникой, одновременно писали программы и занимались компьютерным «железом». Бизнес строился почти так же, как у всех: предприниматели брали кредиты под 230% годовых (при годовой инфляции около 300%), вкладывали деньги в производство плат для видеозахвата, а затем эти платы продавали. Но в 1994-м случился кризис: годовая инфляция составила 30-40%, а проценты по кредитам долгое время оставались на прежнем уровне. Производственный цикл составлял более полугода, поэтому моментально изъять средства не удалось. В итоге в середине 1994 года у «Элекарда» были фантастические долги. С банками договориться не удалось — компания фактически была разорена, а ее имущество (за исключением нескольких компьютеров) распродано.

Чуть позже с помощью оставшихся не у дел сотрудников «Элекарда» Андрей Поздняков воссоздал компанию, назвав ее «Элекард-портрет» (по мотивам названия легендарной программы базы данных для органов внутренних дел). К тому моменту программа «Портрет» была поставлена уже в 260 российских городов, работает она и по сей день, правда, в обновленном варианте. В 1995 году компания разделилась на «Элекард» и «Портрет». Последняя продолжила заниматься «милицейскими» делами, а «Элекард» приступил к поиску своего пути. В процессе поиска писалась, к примеру, программа для первой цифровой фотокамеры Samsung, создавалась программа многоканальной аудиозаписи для ФСБ.

«Я увлекся аудио- и видеокомпрессией еще в начале 90-х, — рассказывает Андрей Поздняков. — Видео на компьютере занимает очень много места, а ведь его нужно не только хранить, но и передавать по сетям. О том, что этим нужно заниматься серьезно, первым сказал создатель «Элекарда» Сергей Шинкевич».

Несмотря на то что идея позиционирования была определена, найти свой путь «Элекарду» удалось не сразу. Менеджер компании Владимир Габриэль совершенно точно рассчитал, что ставку нужно делать на видеодекодеры — устройства, которые участвуют в приеме цифрового сигнала со спутника. Цифровое телевидение началось в 1995 году с созданием формата mpeg, а в России первые антенны НТВ+ и цифровое вещание появились в 1997-98 годах. Габриэль спрогнозировал, что в ближайшие 10 лет в России не сформируется рынок сбыта программ кодирования сигнала. Но он не учел того, что за пределами России этот рынок будет развивать куда более динамично.

Первые продажи шли довольно вяло. А в 2000 году родилась идея создать видеоплеер на основе элекардовского «кодека» и распространять его бесплатно. За одно лето разошлось около 200 тыс. копий этого продукта, раздавались они всем желающим, но без права коммерческого использования. «Когда мы увидели, что интерес к нашему продукту довольно высокий, дело тут же было поставлено на коммерческую основу, — вспоминает Поздняков. — Нашими покупателями стали производители систем, где составной частью является декодер. По итогам этой акции компания зафиксировала рост продаж в два с половиной раза, сейчас годовой прирост составляет примерно 50%».

Сегодня в мире насчитывается более 10 млн пользователей программного продукта «Элекарда» и более двух тысяч компаний-партнеров. Стоит просто набрать в поисковой системе название основного продукта — «кодек» mpeg, и из 182 тысяч ссылок первые три будут на «Элекард». По словам Андрея Позднякова, основные контакты с партнерами осуществляются через Интернет — так компанию находят, делают заказ, покупают продукт.

Группа компаний «Элекард» состоит из восьми фирм, каждая из которых занимается своим направлением. К примеру, «Элекард-Мед» устанавливает в медучреждениях оборудование, которое передает по сетям снимки или данные с микроскопов.

ECP-soft занимается передачей видеоизображения по IP-сетям. По сути «Элекард» имеет структуру мини-холдинга. Всего в компании работают 80 человек, несколько — за пределами России: в Германии, Канаде, Израиле.

«Меня как руководителя не устраивает жесткая вертикальная структура, — говорит Андрей Поздняков. — Более комфортно я себя чувствую в горизонтальной структуре, когда есть несколько подразделений со своими руководителями».

В планах руководства компании — увеличение коллектива примерно до 400 человек. Для Томска эта цифра вполне реальная: здесь много одаренных студентов. Тем более что «Элекард» является одним из участников проекта по созданию студенческого «бизнес-инкубатора», который готовит квалифицированные кадры для IT-компаний. У «Элекарда» есть и своя лаборатория в Университете систем управления и радиоэлектроники.

Планы «Элекарда» не ограничиваются увеличением численности сотрудников. Уже началась реализация новых проектов. К примеру, технологии «Элекарда» через год-два будут использоваться при производстве мобильных телефонов. Уже сейчас специалисты компании работают над телефоном будущего, в котором предусмотрена возможность снимать и демонстрировать качественное видео, передавать его по сетям и смотреть телепрограммы. С февраля 2005 года крупные компании уже начинают выпускать такие телефоны.

На российском рынке у «Элекарда» тоже появился свой интерес — после сообщений о том, что в ближайшие 10 лет страна должна перейти на цифровое вещание. Проект тестового цифрового телевещания, кстати, впервые в России был реализован именно в Томске в первый день празднования юбилея города — третьего сентября 2004 года.

«В России есть несколько проектов по цифровому телевидению — в Москве, Санкт-Петербурге, Новгороде, Владивостоке, — говорит Поздняков. — Но все они основаны на иностранных технологиях, а мы сделаем на отечественных. Быть может, даже первыми в стране».

«Большинство российских IT-фирм занимаются тиражированием зарубежных технологий и опыта, — говорит Олег Иванов. — А «Элекард» разрабатывает и продает свое. Мы с ними активно сотрудничаем. К примеру, сейчас совместно реализуем три проекта по передаче видеконтента по IP-сетям. На сегодня это одно из самых перспективных направлений во всем мире. Запад называет это конвергенцией сетей, когда одна сетевая инфраструктура служит для передачи контента. Применяют и другие термины — широкополосные или мультимедийные сети».

Сейчас «Элекард» занят разработкой и внедрением в томских сетях новой системы компрессии, которая, по оценкам директора «Элекарда», начнет внедряться в мире только через 1,5-2 года. По словам Позднякова, если обладминистрации удастся запустить пилотный проект цифрового телевидения, то появится возможность вещать в формате h.264/AVC.

Идей и проектов много, «Элекард» рассчитывает на собственные силы, надеясь, правда, и на поддержку местной власти. В любом случае опыт компании доказывает, что долгосрочные интеллектуальные инвестиции рано или поздно оправдываются, а инновационный бизнес может приносить ощутимую прибыль.


КОММЕНТАРИИ
ЕВГЕНИЙ ЧЕЧЕТКИН,
менеджер проектов компании «Крок» (Москва)

— В России уже есть и интернет-радио (например, «Маяк»), и интернет-телевидение (например, РБК), хотя каналов пока и не слишком много. От традиционного радио и ТВ их интернет-версии отличаются принципиально, ведь Интернет интерактивен по определению, он подразумевает быструю обратную связь. Кроме того, он обеспечивает пользователю максимальное удобство. Например, можно слушать только любимые передачи, заранее составив их список. Доступность любой информации в Интернете позволяет говорить и о повсеместной доступности интернет-каналов. Плюс к этому Интернет — еще и гораздо более гибкая и емкая среда, чем традиционные теле- и радиоэфир: количество каналов в нем практически не ограничено. Можно прогнозировать лавинообразный рост мультимедийных услуг для пользователей, причем в ближайшие пять-десять лет не менее чем в полтора раза за год.

Однако для организации делового общения видеоконференции через Интернет еще не очень подходят. Например, для ВКС между Москвой и Новосибирском качество скорее всего будет вполне приемлемым, но не очень надежным. Этого достаточно для дружеского, но не для делового общения. Потому ожидать, что ВКС через Интернет вскоре будет повсеместно применяться для делового общения, пожалуй, не следует.

Екатерина МИРЕЦКАЯ


Comments are closed.

Так же в номере