Главная » Спецвыпуск » "Тарифы - это орудие политической борьбы"

«Тарифы — это орудие политической борьбы»

Состояние дел в сибирских энергосистемах корреспонденту «Континента Сибирь» МИХАИЛУ СТОЛЯРОВУ комментирует финансовый директор РАО «ЕЭС России» ДМИТРИЙ ЖУРБА.

— Дмитрий Геннадьевич, структура энергетической отрасли после реформы значительно изменится. Так, в настоящее время обсуждается вопрос объединения региональных АО-энерго в межтерриториальные генерирующие компании. Коснется это и сибирских компаний…

— Конфигурация межтерриториальных компаний еще не утверждена, поэтому говорить о них рано. Рассматривается несколько вариантов развития. Объединение будет идти прежде всего по территориальному признаку с учетом действующих команд менеджеров.

— Как предлагается осуществить слияние не имеющих общих границ «Читаэнерго», «Бурятэнерго» и «Алтайэнерго»?

— Как я уже сказал, до утверждения конфигурации ТГК говорить об их объединении рано. В любом случае, объединить предполагается системы сбыта и управления. Что касается географического единства, то в настоящее время, например, под управлением Дальневосточной управляющей энергетической компании находятся «Камчатэнерго», «Сахалинэнерго», «Дальэнерго», которые по сетям никак не связаны. Все, что их объединяет, — относительная региональная близость. Подчеркиваю: относительная! На работу генеральный директор управляющей компании летает самолетом на Камчатку.

— Когда завершится процесс создания территориальных компаний?

— Их конфигурация будет рассматриваться на совете директоров РАО ЕЭС в конце этого года. Что касается реального оформления, то сначала надо выделить генерирующие мощности из состава АО-энерго. То есть потребуется «распилить» вертикально интегрированные компании, а потом объединить их в горизонтально интегрированные общества.

— Внутри этих компаний тариф будет единым?

— Не знаю. Очень может быть, что внутри одной компании тариф для разных территорий будет отличаться.

— Какова причина предложения о разделении «Кузбассэнерго» на две компании: «Кузбассэнерго-1» и «Кузбассэнерго-2»?

— Причина — в борьбе с возможным монополизмом. Цель разделения «Кузбассэнерго» на две территориальные генерирующие компании — ограничение возможного монополизма на рынке электроэнергии в Кемеровской области.

— В других энергосистемах миноритарные акционеры проявляют интерес к участию в генерации?

— Безусловно. Везде, где есть угольные станции, миноритарии, контролирующие поставки угля, проявляют себя очень активно.

— С чем связан их интерес? С тем, что их профильный бизнес — угольный, и они хотят иметь гарантированный рынок сбыта?

— Конечно. Контролируя весь цикл производства продукции, естественно, можно получить большую прибыль, чем при частичной переработке.

— Кроме угольщиков, крупными пакетами акций владеют и представители других отраслей. Например, в «Томскэнерго» миноритарным акционером является НК ЮКОС?

— Полагаю, что сейчас вопросы энергетики не стоят у них на первом месте.

— Предполагается ли для привлечения инвестиций в энергокомпании выходить на международные рынки через АДР и IPO?

— Во многом это зависит от государства. Сейчас перед ним стоит задача получить в процессе реформы под свой контроль не менее 75% и одной акции магистральных электросетей, региональных распределительных сетей и системного оператора. Сегодня РАО ЕЭС принадлежит государству частично, а выход на IPO привел бы к размыванию пакета государства в РАО ЕЭС или к размыванию пакета РАО ЕЭС в АО-энерго. Подобное уменьшение доли участия государства существенно усложняет решение задачи, о которой я только что сказал. Из региональных энергосистем наиболее близко к размещению подходило «Новосибирскэнерго», но разразившийся в 1997 году «азиатский» кризис не позволил завершить начатое.

— А сейчас «Новосибирскэнерго» это может сделать?

— Может, наверное. Но зачем? В следующем году они запускают шестой энергоблок на ТЭЦ-5, самый масштабный проект для «Новосибирскэнерго». Дальше больших инвестиций не потребуется. Замечу, что когда я был председателем совета директоров «Новосибирскэнерго», приходилось помогать менеджерам компании в привлечении средств. Сейчас такой проблемы нет, у компании с финансами все в порядке.

— «Кузбассэнерго» в этом году планировало выпустить облигации?

— Там прямо противоположная ситуация. У них накоплена гигантская ссудная задолженность, и облигации предполагалось разместить с целью реструктуризации существующего кредитного портфеля. Но если у компании кредитный портфель со средней дюрацией 6 месяцев и стоимостью обслуживания 11% годовых, то не вижу ничего логичного в том, чтобы сделать дюрацию полтора года и заплатить за это дополнительно 5% годовых. С моей точки зрения, неэффективно таким образом реструктуризировать заемные средства. Поэтому «Кузбассэнерго» и не стало размещать облигации.

— Тем временем убытки по сибирским энергокомпаниям за девять месяцев составили 617 млн рублей.

— Рентабельность производства электроэнергии в 2003 году снизилась на 1,7%, тепла — на 3,3%. Вот и ответ на вопрос. Кроме того, эффективность или неэффективность энергокомпаний нельзя оценивать в общем понимании значения этого термина в бизнесе. АО-энерго не действуют на конкурентном рынке, и цена на продукцию энергокомпаний не определяется платежеспособным спросом. Она определена государством, исходя из его представлений о том, сколько денег нужно энергетикам.

Например, если взять «Тюменьэнерго», на территории которого расположена основная часть предприятий нефтегазодобычи, то при доходах, которые получают живущие на территории Тюменской области работники этих отраслей, им не принципиально — стоит ли 1 кВтч 30 копеек или 70 копеек. И напротив, средний доход в промышленности в Республике Тыва на сотрудника в месяц не превышает пяти тысяч рублей. А значит, доход на человека в среднестатистической семье не превышает 2-2,5 тысячи рублей. При таком уровне зарплаты стоимость электроэнергии становится существенной для семейного бюджета.

Тарифы в подавляющем большинстве регионов являются не чем иным, как орудием политической борьбы. Как, скажем, губернатор Алтайского края борется с экономически обоснованным повышением тарифов? «Алтайэнерго» собралось было обратиться в суд по поводу решения РЭК Алтайского края, установившего необоснованно низкие тарифы. Но губернатор распустил РЭК и создал комитет при обладминистрации, который должен рассматривать тарифы. РЭК нет, в суд обращаться не на кого. Не было ни одного случая на моей памяти, чтобы значимое для энергосистемы увеличение тарифов происходило в регионе в год губернаторских выборов.

— Реформирование энергосистемы может изменить положение дел?

— Не думаю, что после реформирования тарифная политика останется в ведении местных властей. Свободный рынок электроэнергии появится в 2006 году. Тогда стоимость услуг энергокомпаний будет определяться платежеспособным спросом и конкурентным рынком. Если АО-энерго будут продавать продукцию слишком дорого, наверное, найдется компания, которая согласится обеспечить потребителей более дешевой энергией.

— Но в этом случае энергетика будет заложником уровня платежеспособного спроса?

— Нет, не так. Существует механизм компенсации разницы в тарифах, и правительство умеет использовать этот механизм. Так, на Дальнем Востоке тарифы в ряде регионов достигли потолка платежеспособного спроса и для промышленных предприятий, и для населения. Там невозможно дальше повысить тариф. Но для решения этой проблемы существует федеральный бюджет, который компенсирует разницу в тарифах уже в течение нескольких лет подряд.

— Каким будет финансовое состояние сибирских АО-энерго в ближайшее время?

— Легче не будет. Правительство взяло вполне определенный курс в вопросе формирования тарифов, который может быть описан следующими формулами: если раньше у нас тарифы определялись схемой «тариф = издержки + …», то сейчас будет работать формула «рост тарифов = инфляция — …».

Михаил СТОЛЯРОВ


Comments are closed.

Так же в номере