Главная » Спецвыпуск » Дайте денег - мы потратим

Дайте денег — мы потратим

После изменения общественно-политического строя России власти по инерции отвергали благотворительность «по идеологическим» причинам. Однако гуманитарная помощь Запада в период экономических потрясений пришлась как нельзя кстати, и прагматический подход постепенно взял верх. В результате в глазах правящей элиты и чиновников низшего звена благотворительность сменила знак с отрицательного на положительный.

Отношение власти к филантропии

Рисунок Владимира СТЕПАНОВА

Благотворительные балы, марафоны, конкурсы и тому подобные мероприятия приобрели статус светских, стали проводиться под патронажем и в присутствии первых лиц региона. На таких мероприятиях чествуют компании, внесшие наибольший вклад в поддержку социальной сферы, собирают средства в пользу неимущих и прочее. Достаточно часто власти сами инициируют подобные мероприятия. Так, акция «Декада добра», состоявшаяся в Красноярске в августе 2003 года с участием муниципальных учреждений культуры, районных отделений соцзащиты, коммерческих структур и благотворительных организаций, была организована именно по инициативе органов соцзащиты и опеки города. Организаторы «Дня спонсора», который состоялся там же, в краевом центре срочного социального обслуживания, открыто заявили, что цель мероприятия — поиск путей дополнительного внебюджетного финансирования этой государственной структуры.

Механизмы

Филантропия рассматривается представителями власти сугубо утилитарно. С их точки зрения, основная задача благотворительности заключается главным образом в снижении давления на бюджет. В Программе социально-экономического развития РФ на среднесрочную перспективу (2003-2005 гг.) предполагалось «…использовать наряду с государственным финансированием частные благотворительные средства».

Практически сразу после принятия в 1995 году федерального закона о благотворительности по инициативе органов власти стали создаваться специальные фонды, чаще всего используемые для перераспределения ресурсов или для «законного» повышения уровня жизни той или иной категории госслужащих (например, фонды поддержки работников правоохранительных органов). Но, сохраняя за собой распределительные функции, наполнение этих фондов власть возлагает на бизнес. Такая добровольно-принудительная благотворительность, вернее, «государственный рэкет» — один из существенных факторов, которые обрекают на неудачу многие инициативы некоммерческих организаций, ориентированные на бизнес, особенно мелкий и средний. Характерно в связи с этим высказывание губернатора Иркутской области Бориса Говорина, который потребовал «усилить деятельность фондов помощи правоохранительным органам и их связи с ФПГ, которые должны оказывать им постоянную поддержку. Материальное состояние правоохранительных органов не должно зависеть только от бюджета».

Благотворительные фонды, к сожалению, стали использоваться и для различного рода финансовых махинаций. Такого рода злоупотребления, особенно связанные с предоставлением различного рода персональных налоговых или таможенных льгот, характерны для середины 90-х годов. Наибольший резонанс имело огромное количество финансовых нарушений, выявленных Счетной палатой РФ в результате проверки эффективности использования различных налоговых льгот, предоставленных Национальному фонду спорта. Более 865 млрд руб. и $55 млн (соответственно, 86,7% и 61,8% всех денег, заработанных НФС благодаря таможенным льготам) были использованы на общехозяйственные расходы, закупку винно-водочных изделий, векселей КБ «Национальный кредит» или перечислены в собственную прибыль, вместо того чтобы пойти на финансирование спортивных мероприятий. Не по назначению были потрачены и 90% спонсорских денег. Этот и другие многочисленные примеры, активно муссируемые прессой, не могли не повлиять на формирование негативного имиджа благотворительности у значительной части общества.

Страсть к власти

Бюрократический «плановый» подход к благотворительности фактически является попыткой сделать процесс бюджетозамещающим или бюджетодополняющим. Попав в сферу интересов органов власти, филантропия, так же как и любая другая область экономики или общественной жизни, сразу же начала испытывать на себе давление административного пресса. Власти любого уровня тут же стали предпринимать попытки «возглавить процесс» или, на худой конец, получить контроль над ним при помощи административно-запретительных мер.

Администрация города Яровое (Алтайский край) заключает договоры с бизнесменами по социально-экономическому развитию и благоустройству города. По заверениям сотрудников администрации, договоры заключаются исключительно на добровольной основе, сроком на один год. Помощь может оказываться не только в денежном выражении; по желанию в договоре можно указывать конкретного получателя: комитет по социальной защите, детский дом и т. д.

Благотворительностью «в особо крупных размерах» давно занимаются власти Красноярского края и Кемеровской области, подписывая соглашения с крупными ФПГ, работающими на территории регионов. Общим для всех соглашений является обязательное участие компаний в поддержке социальных проектов на территории субъектов РФ. Однако все соглашения сибирских регионов меркнут по сравнению с Екатеринбургом, где по инициативе губернатора Эдуарда Росселя с 1996 года регулярно проводятся «Дни милосердия». Благотворительные взносы только в 2001 году составили здесь 1,7 млрд рублей, что сравнимо с размером бюджета социальной сферы области.

Политический аспект филантропии

Создание общественных объединений имени конкретного кандидата и систематическое проведение от их имени благотворительных акций — испытанный инструмент политического PR. Не без помощи благотворительного фонда «Полярная звезда», созданного за год до выборов на Чукотке, его президент Роман Абрамович вначале стал депутатом Госдумы, а потом и губернатором Чукотского округа. Деятельность фонда не прекращается и поныне: благодаря Абрамовичу, субсидировавшему через фонд половину стоимости авиабилетов, 12 000 жителей Чукотки провели отпуск на материке или за границей.

Общественный благотворительный фонд кемеровского губернатора Амана Тулеева «Возрождение» существует с декабря 1996 года. За время работы фонд открыл или помог на свои средства открыть в Кузбассе шесть детских домов, пять домов-приютов. В справке о результатах проверки налоговой инспекции формирования доходов благотворительного фонда «Возрождение» сказано: «При наличии постоянной задолженности по платежам в бюджет ряд предприятий перечислили денежные средства в благотворительный фонд».

Использованы материалы доклада «Отношение общества и его «ключевых» групп к филантропической деятельности в России», подготовленного в ноябре 2003 года Агентством социальной информации и предоставленного «Континенту Сибирь».

Александр ПОПОВ


Comments are closed.

Так же в номере