Главная » Стратегии успеха » Горячее лето-2004

Горячее лето-2004

АКТУАЛЬНАЯ ТЕМА — ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Горячее лето-2004

Ситуацию на банковском рынке, возникшую этим летом в результате стремительной самоликвидации рынка межбанковских кредитов и очередной паники вкладчиков, эксперты называют «кризисом доверия». Однако, говоря о «мгновенном недоверии банков друг к другу», не следует забывать о фундаментальном недоверии коммерческих банков к своему регулятору и, по большому счету, к самому государству.

Региональные банки практически не пострадали от «кризиса доверия»

Нестабильность на банковском рынке весной-летом 2004 года принципиально отличается от предшествующих банковских кризисов отсутствием для нее объективных причин, которыми экономисты называют резкое снижение стоимости банковских активов или накопление проблемной задолженности. На развивающихся рынках, к которым с полным основанием можно отнести Россию, режиссером такой ситуации, как правило, выступает само государство, которое объявляет дефолт по своим обязательствам или производит резкую девальвацию национальной валюты, после чего финансовые рынки спешно покидают нерезиденты, окончательно подрывая его ликвидность. Международный банк расчетов (МБР) в числе признаков полномасштабного кризиса называет ситуацию, когда заморожены депозиты, выплаты по которым монетарные власти гарантируют, не имея достаточного материального обеспечения. Ничего подобного в России на этот раз не наблюдалось.

15 августа председатель ЦБ РФ Сергей Игнатьев объявил, что с 15 июня по 1 августа отток вкладов из всех банков (кроме СБ РФ) составил 30 млрд рублей. С учетом того, что только в июле граждане принесли в ВТБ более 3,3 млрд рублей, потери частных коммерческих банков гораздо выше. По сведениям экспертов, только за июль 2004 года ВТБ на 9% нарастил привлеченные им средства населения. Таким образом, самые негативные последствия «кризиса доверия» испытали на себе прежде всего крупные столичные коммерческие банки, в то время как от кризиса выиграли СБ РФ и ВТБ. Практически не пострадали и региональные банки. По результатам опроса руководителей региональных банков, действующих в разных регионах страны — от Сахалина до Калининграда, проведенного в середине июля 2004 года Ассоциацией региональных банков России, президент Ассоциации Александр Мурычев заявил: «Нынешняя ситуация в банковском секторе коснулась региональных банков гораздо в меньшей степени. Они прочно удерживают свои рынки и занимаются практической «черновой» работой с предприятиями и гражданами, ни на день не прерывая текущие операции и не задерживая платежи. Проблемы, возникшие на межбанковском рынке в Москве, не так сильно сказались на их функционировании. Представляется, что вся эта история с вбрасыванием «черных списков», кампаниями в прессе направлена против некоторых московских банков».

Банковская система в отличие от банковского сектора включает в себя еще и правовое поле (законы РФ и нормативные акты ЦБ РФ), в котором банки действуют и от которого напрямую зависит, будет ли банковский сектор развиваться адекватно задачам, стоящим перед экономикой страны. Или российские банки по примеру банков стран Восточной Европы перестанут играть сколько-нибудь значимую роль и уступят свое место иностранным и транснациональным кредитным организациям. Хочется также напомнить, что по закону банковская система России двухуровневая и состоит из коммерческих банков и Банка России. Говоря о проблемах, нестабильности банковской системы, «турбулентности» или «кризисе» на банковском рынке, почти никто не вспоминает, что эти явления относятся не только к коммерческим банкам, но и в полной мере касаются ЦБ РФ. Почему-то принято считать, что действия (или бездействие) органов государственного управления не могут быть предметом обсуждения. По мнению аналитиков, это ошибочный взгляд.

Если обратиться к хронологии развития событий на банковском рынке весной-летом 2004 года, то старт им, видимо, дали отзыв Банком России лицензии у Содбизнесбанка, заявления руководителя Федеральной службы финансового мониторинга Виктора Зубкова о претензиях еще к ряду банков, подозреваемых в отмывании преступных доходов, и скорая самоликвидация тесно связанного с Содбизнесбанком банка «КредитТраст». Однако способны ли проблемы одного или даже нескольких далеко не самых «системообразующих» банков положить начало системному кризису в банковской системе? Очевидно, нет. Тем более в условиях, когда и экономика страны, и ее банковская система, по словам самих представителей правительства и Банка России, находятся на подъеме.

Ряд СМИ, характеризуя ситуацию, сложившуюся в банковской системе в результате стремительной самоликвидации рынка межбанковских кредитов (МБК) и очередной паники вкладчиков, назвал ее «кризисом доверия». Однако, говоря о мгновенном недоверии банков друг к другу, не следует забывать о фундаментальном недоверии коммерческих банков к своему регулятору и, по большому счету, самому государству. Вполне возможно, главной причиной «неожиданно» возникших в банковской системе проблем является как раз последнее. А «результативность» ответственных и безответственных заявлений руководителей РФ хорошо известна хотя бы на примере капитализации компании ЮКОС, на спекуляциях акциями которой профучастники фондового рынка заработали гораздо больший капитал.

В своем опросе руководителей ведущих сибирских банков о наиболее серьезной угрозе их бизнесу на современном этапе мы встретили высказывания о том, что такой угрозой, несомненно, являются изменения в области надзора за коммерческими банками со стороны Центрального банка РФ. И эти опасения вполне обоснованы. Только в первой половине 2004 года Банк России издал серию инструкций и положений, которые «должны были навести порядок в банковских рядах». Это касается новых положений о формировании капитала (закрывающих для банков большинство существовавших источников его пополнения) и порядке резервирования средств по выданным и выдаваемым кредитам (когда главным источником оценки группы риска по выдаваемому кредиту стала официальная отчетность заемщика, а не его реальная платежеспособность). Одновременно с этим происходил переход на ежедневный контроль за соблюдением нормативов, осуществлялся отбор в систему страхования вкладов и переход на международные стандарты составления отчетности. Это ли не «управляемый стресс», три года которого еще в сентябре 2002 года торжественно обещал российским банкам первый зампред ЦБ РФ Андрей Козлов?

Заметим, что при всей критике, которая раздается в Законодательном собрании и прессе в адрес ЦБ РФ, последнему нельзя отказать в исключительной последовательности. По нашему убеждению, совместно с крупнейшими ориентированными на экспорт корпорациями именно Банк России стоит за стратегией централизации капитала и укрупнения российских банков, ставящей под сомнение само существование малых и средних региональных кредитных организаций и ведущей к немыслимой концентрации рисков в одном центре (кстати, в кризисных событиях 2004 года пострадали прежде всего столичные банки). Впрочем, это вполне оправданно с точки зрения надзорного органа и отвечает его корпоративным интересам как регулятора банковского рынка. Именно поэтому на протяжении многих лет банковскому сообществу не удается с ним договориться об исключении из повестки дня введения требований к минимальному размеру капитала. И именно поэтому не удалось защитить молодую российскую банковскую систему от принятия нового закона о валютном регулировании, предусматривающего полную либерализацию трансграничных операций, уведомительный порядок открытия субъектами РФ счетов в иностранных банках и, как следствие, подрыв ресурсной базы и несправедливую конкуренцию на кредитном рынке, в условиях которой объем кредитов, полученных российскими предприятиями за рубежом, уже приближается к сумме их заимствований у российских банков. Именно поэтому только под угрозой системного кризиса увенчались успехом многолетние усилия банкиров по снижению нормативов отчислений в ФОР.

При этом нельзя сказать, что Банк России действует хоть в малейшей степени злонамеренно. Просто его политика отвечает собственным интересам этого ведомства, а не интересам государства, для которого наличие в стране мощной, высоко капитализированной национальной банковской системы является вопросом экономического и политического суверенитета. И эта политика толкает ЦБ РФ к перманентному «террору» коммерческих банков с целью достижения их полной подконтрольности, надежности, прозрачности и управляемости.

При этом упускается из виду, что достижение стратегических целей эффективного развития национальной банковской системы и ее адекватности задачам, стоящим перед экономикой, вступает в противоречие с задачами регулирования и соответствия объекта регулирования неким международным стандартам. По сути, ни в ходе перманентной доработки Стратегии развития банковского сектора, ни в повседневном нормотворчестве ни правительство, ни Банк России не сделали ничего, что способствовало бы развитию российских банков, снижению их издержек, повышению рентабельности банковского бизнеса и, в конце концов, его инвестиционной привлекательности. Все принимаемые меры были направлены на усиление надзора, вели к росту издержек банковского бизнеса и тормозили его развитие. Однако банковская система любой страны такова, какова ее экономика. А экономика России в подавляющей степени теневая или «серая». И нельзя требовать соответствия российских банков международным стандартам прежде, чем им начнут соответствовать их клиенты. Как известно, «все великое делается медленно», а попытка «большого скачка» всегда приводит к противоположным результатам.

Однако этим летом под давлением возможности полномасштабного банковского кризиса, связанного с недобросовестной конкуренцией, появлением фантомных «черных списков», катастрофическим оттоком вкладов (по данным ЦБ РФ, они достигли 30 млрд рублей — «Ведомости», N149 от 20.08.04), а также непрерывным давлением со стороны законодателей и банковского сообщества в лице АРБ и Ассоциации региональных банков, Банку России пришлось отказаться от привычной роли стороннего надзирателя и перейти к решительным действиям, которых от него, по большому счету, никто уже и не ожидал. И, несмотря на ошибки и запоздалое принятие решений, накачка банковской системы ликвидностью в результате снижения нормативов отчислений в ФОР сначала с 9% до 7% (11.06.04), а затем и до 3,5% (07.07.04), законодательное ограничение ставок по вкладам и установление гарантий ЦБ РФ по вкладам во ВСЕХ банках позволили купировать разрастание кризиса. Однако не ликвидировали его причин.

Не следует забывать, что прекращение платежей Гута-Банком и потери Альфа-банка в результате колоссального оттока вкладов (по различным оценкам, от $150 млн до $250 млн), стали результатом не просто ажиотажного спроса вкладчиков на свои сбережения. Это очевидный результат попыток недобросовестной конкуренции с использованием СМИ и передела собственности на банковском рынке. А мишенью являются прежде всего крупные сетевые банки, в случае успешного поглощения которых можно «поживиться» развитыми филиальными сетями, на строительство которых ушло бы много лет, а следовательно, рассчитывать на стремительное наращивание масштабов своего бизнеса в преддверии вступления в ВТО и конкуренции с транснациональными банками. Так что мгновенное предоставление Банком России кредита ВТБ на приобретение Гута-Банка, по мнению ряда аналитиков, может неблагоприятно сказаться на банковской системе, хотя с психологической точки зрения для стабилизации положения на банковском рынке это был безошибочный ход.

А к основным урокам «несостоявшегося» кризиса президент АРБ Гарегин Тосунян относит необходимость незамедлительного внесения поправок в закон о Центральном банке, который бы не только давал ему права, но обязывал бы использовать весь спектр стабилизационных мер в критических ситуациях, включая выдачу стабилизационных кредитов без оглядки на санкции со стороны правоохранительных органов. Более того, по мнению АРБ, следует возложить на ЦБ РФ и ответственность за непринятие таких мер. Образно говоря, пожарник не только имеет право, но и обязан использовать все виды огнетушителей для ликвидации возникшего пожара. К урокам кризиса следует отнести и необходимость избегать такой меры, как отзыв банковской лицензии, когда есть возможность ввести временное внешнее управление. Главным же уроком является недопущение искусственных «страшилок» в заявлениях руководителей правительства и Банка России о намерениях по «чистке рядов» или сокращению количества банков. Например, в процессе и так болезненного отбора в систему страхования вкладов.


КОММЕНТАРИИ
ГАРЕГИН ТОСУНЯН, президент Ассоциации
российских банков

— Каковы были условия, в которых без видимых предпосылок весной-летом текущего года возникли проблемы на банковском рынке?

— Прежде всего не следует забывать, что «турбулентность» возникла на фоне отбора в систему страхования вкладов, что уже само по себе обеспечило повышенную нервозность в банковском сообществе. Оппоненты отбора в систему страхования, к которым я относился и до некоторой степени отношусь до сих пор, говорят о том, что Банк России и так обладает всеми возможностями надзора и контроля, поэтому введение дополнительного отбора является избыточным стрессом, по сути, механизмом повторного лицензирования. Поэтому отбор в систему страхования вкладов никак не мог добавить стабильности на банковском рынке.

К сожалению, дестабилизация, начало которой положила ситуация вокруг Содбизнесбанка, происходила на фоне отсутствия разъяснительной информации и тотального непонимания населением сути закона о страховании вкладов, а также несовершенства самого закона, не предусмотревшего гарантии по вкладам на период создания системы.

— В результате, когда ситуация потребовала незамедлительной реакции, Центральный банк был вынужден сам прогарантировать выплаты по всем вкладам во всех коммерческих банках, то есть сделал то, что гарантировала еще не созданная система страхования?

— Центральный банк просто восполнил пробел, который законодатель не учел в законе.

— У событий может быть и другая сторона. Ряд банкиров и аналитиков считает кризис искусственным, спровоцированным с целью недружественного передела собственности на банковском рынке. Вы допускаете такую возможность?

— Возможно, у отдельных влиятельных участников рынка и были намерения обернуть ситуацию в свою пользу. Но это не причина самого кризиса. Если возник пожар и в ходе пожара кто-то занимался мародерством, это не означает, что именно он поджег дом. Я думаю, что проблемы на банковском рынке возникли вследствие целого ряда причин, в частности, непродуманных высказываний чиновников ФСФМ и Банка России о претензиях к десяткам российских банков — скорее от дурости, чем от злого умысла. Хотя, с другой стороны, я согласен, что и в банковских кругах, и в кругах монетарных властей все еще сохраняется желание сократить число российских банков до одного или нескольких десятков.

— Вероятна ли вообще деприватизация банковской системы, ведь ЦБ РФ не дал стабилизационный кредит Гута-Банку, а выдал деньги «государственному» ВТБ для его приобретения?

— Я уверен, что Центральный банк не заинтересован в раскачивании ситуации на банковском рынке. ЦБ предпринял действия, которые, во-первых, позволили обезопасить себя от возможных претензий прокуратуры (почему дали стабилизационный кредит, а он вдруг оказался невозвратным?), а с другой стороны, он дал кредит банку, который был готов и способен реально обеспечить стабильность Гута-Банка. С моей точки зрения, это было вполне правомочное решение. ВТБ же, конечно, был не против воспользоваться ситуацией и получить хорошую региональную сеть. Так что это не повод говорить о деприватизации банковской системы — стратегия развития банковского сектора, напротив, предполагает ее последовательную приватизацию.

Вопросы задавал Сергей НИКИФОРОВ

Сергей НИКИФИРОВ


Comments are closed.

Так же в номере