Главная » Стиль жизни » Максим Покровский отдохнул от московской жары на «Летней веранде»

Максим Покровский отдохнул от московской жары на «Летней веранде»

Четвертый летний концертный сезон «Летней веранды» кинотеатра «Победа» закончило выступление МАКСИМА ПОКРОВСКОГО и его группы «Ногу свело!». Некоторые из собравшихся в зале не были близко знакомы с творчеством музыканта, поэтому остались приятно удивлены сногсшибательной энергетикой артиста и его сильным голосом. Тех же, кто уже давно является почитателем группы и Максима лично, порадовали новые песни, исполненные в тот вечер. После концерта фронтмен «Ногу свело!» в эксклюзивном интервью корреспонденту «КС» ПОЛИНЕ ЗВЕЗДИНОЙ согласился рассказать о впечатлениях вечера и ближайших планах.

— Как вам нравится подобный формат выступления, когда публика сидит, а не прыгает около сцены, как это обычно бывает на ваших концертах?

— Мне это абсолютно безразлично в хорошем смысле слова. Бывали разные концерты: на одних стояли, на других сидели, ну и что? Главное — это сама публика и душа заведения, в котором выступаешь. Если есть душа, то зрители могут и лежать.

— То есть душа у «Летней веранды» имеется?

— Да-да, безусловно. Можно совершенно спокойно выступать перед лежачей публикой.

— Если подобное предложение опять поступит, приедете к нам?

— Проблемы нет, обязательно. Сегодняшний концерт удачен, мне было приятно от души.

— Существует ли для вас какая-то разница между выступлением на стадионе и подобным камерным залом?

— Что касается исполнения песен, то они сильно не различаются. Но в промежутках публику двигают другие приемы. В маленьком зале получается более теплое общение между песнями, если народ сидит близко к тебе, возникает дружеская домашняя атмосфера.

— Помимо «Чукотки», которую исполнить сегодня все же не получилось, новые песни в концертной программе в ближайшее время планируются?

— Да, недавно записали еще одну песню под названием «Ангара». Так уж волей судьбы получилось, что у нас сейчас пошли географические названия. Частично это связано с фильмом «На Байкал!», к которому мы написали несколько саундтреков. Но, в общем, ничего сверхнового в работе нет, потому что мы должны закончить альбом, на который уже совсем нет сил. Как-то не везет ему, этому альбому, уже года три, если не больше. Но он все же волшебный по звуку, его просто ставишь и начинаешь слушать, а чтоб я свое слушал — такого не бывало. За «Чукотку» обидно, но у нас тут был перерыв дней в 10, и все решили полениться, полежать на даче и ничего не делать. Поэтому придется один или два раза собраться и как следует отрепетировать новые песни. Для того чтобы ввести в концертную программу только что записанную в студии композицию, нужно потрудиться. Казалось бы, для студии уже все отрепетировано, трек уже отыграли и записали, но все не так просто. С песней нужно пожить на репетициях, и первые исполнения точно будут с трясущимися ногами. Композиция должна быть в руках, чтобы во время ее исполнения я мог думать о чем угодно. Сегодня, например, мне было не очень уютно с бас-гитарой: когда ты не чувствуешь отдачу (не от публики, конечно, а от самого инструмента), то может произойти сбой, а за ним второй, третий. Естественно, мы профессионалы, и это проходит большей частью незаметно. Но если уж на концертах случаются совсем страшные вещи, могу в сердцах пнуть комбик, что снимет напряжение, а зрители решат, что это очередной сценический ход.

— Когда же все-таки случится новый альбом?

— Вот именно тот альбом, состоящий из мягкой новой музыки, которая является нашим творчеством, вывернутым наизнанку, случится очень скоро. Надо просто сесть на недельную сессию и завершить все миксы. Проблема, скорее всего, будет в другом — у нас будут достаточно унылые и долгие разговоры с издателем, так как умерший издательский бизнес и исчезнувший физический носитель не сулят ничего хорошего, в том числе приличного бюджета. Я даже не говорю о тех деньгах, которые пойдут непосредственно нам. В наш карман с физического носителя, наверное, уже никогда ничего не ляжет, хоть я и не люблю слово «никогда». А вот отсутствие бюджета на раскрутку — это довольно печальный момент. Но мы будем стараться преодолеть все сложности, так как пластинка уже на 95% готова, осталось понять, как сделать так, чтобы она увидела свет.

— Российские музыканты вообще имели что-нибудь с физических носителей?

— Какие-то да, имели. Либо с самого успешного, либо очень давно. У нас были большие бюджеты двух альбомов, которые все извелись на покупку телевизионных эфиров.

— Как вы оцениваете шоу-бизнес в качестве вложения сил, средств и таланта?

— Во всем мире музыкальный бизнес — это достаточно сложная история, и разговоры о баснословных гонорарах, конечно, имеют место, но в основном с точки зрения вложения денег, шоу-бизнес — это совсем не самое интересное. Другое дело, что есть люди, желающие этим заниматься, которые делятся на две категории: те, кто не может без этого жить, и желающие внимания. Например, почти весь британский шоу-бизнес основан на гордыне человека. Я сам отношусь к первым. Конечно, если б я сильно поднапрягся, я, может, смог бы торговать маслом или водкой, быть менеджером, но не пришлось. Что касается вторых, то в современном мире для них существует путь на сцену, который потребует немало вложений, но в итоге приведет к своей минуте славы.

— Насколько я знаю, вы неплохо относитесь к британской поп-культуре.

— Да, и не только к поп. Я считаю современную музыку Британии одной из лучших в мире. Конечно, там есть огромное количество своих проблем и тупых заманух: весь рынок поделен и насыщен донельзя. Прорваться в Британию практически невозможно — вход открыт только «своим», а «свои» — это те, кто платит деньги за вход на рыночек, за пиар, за музыкантов и даже за фэн-базу. Конечно, случаются исключения, которые появляются на сцене каким-то неимоверным способом, например, певица Bjork, но в поп-культуре такое невозможно. Наши артисты тоже пробовали прорваться в Британию, специально не буду называть их имена. Так там начиналось такое обдувалово, что мало никому не показалось. Тем не менее британская музыкальная промышленность находится на высоком уровне, и там все равно есть искусство. Из общего потока можно вычленить благостные звуки, причем их достаточно много. У нас все то же самое, только без наличия красивых звуков — на отсутствие рынка накладывается еще и отсутствие исполнителей и гармонии.

— Разве Интернет не поможет избежать всего того, что вы сейчас описали?

— Нет, потому что любой бизнес поделен, а Интернет — это просто новый носитель информации, с которого уже научились получать деньги. Возможно, это не совсем так, поскольку по легендам многие современные исполнители стали самостоятельными через Сеть, но я не очень в это верю. Раньше была пластинка, потом кассета, затем диск, теперь появился Интернет, который также приносит доход. При необходимости разберутся, как зарабатывать и на передаче мысли.

— Вы одинаково восторженно отзываетесь о последнем творчестве Britney Spears и PJ Harvey, а также о многих современных английских диджеях. Вас самого не смущает такой коктейль?

— Новая Britney Spears — это просто мурашки по телу, это же XXII век, так вообще не бывает. PJ Harvey я узнал недавно, и она меня поразила. Ее последний альбом — это уже и вовсе какой-то XXIII век, это другой образ мысли, когда из каких-то каркающих, квакающих, нестройных звуков вытекает что-то до безумия красивое. И куда мне, Стасику Михайлову и Ваенге до них? Даже при помощи Илюхи Лагутенко? Как преодолевать тридцатилетний барьер?

— Откуда взялся этот барьер?

— Он всегда был. Потому что музыка пошла не отсюда, а оттуда, и потому что мы нашли путь подражания, но развиваться особенно-то не хотим. Наш звук является плоским, в нем нет глубины, причем в рок-музыке особенно. Мы нашли первый слой — это барабаны, бас и гитара. Правда, мы сделали великую вещь — добавили к этому гармошку и жалобы на то, что после портвейна болит голова, а сигареты надо докурить. В каком-то смысле, я не ерничаю, это и спасло ситуацию.

— Я бы не сказала, что у вас и Лагутенко такой уж плоский звук.

— Да, когда я сказал «даже», я имел неосторожность назвать нас и Илью Лагутенко как относительно передовых ребят. Я, правда, не очень корректен, так как не имею права себя и наш ансамбль причислять к передовым ребятам, да и в принципе я не являюсь фанатом ни творчества «Ногу свело!» (считаю, что мы еще слишком «сырые», и помогает мне только то, что я искренне думаю, что все, что было раньше, — это только разгон), ни творчества «Мумий тролля». Когда же я назвал Стаса Михайлова и Ваенгу… Я их очень уважаю за то, что они нашли свой путь к сердцам людей и, главное, к их кошелькам. Я не иронизирую, не надо видеть во мне завистника, просто есть такая музыка, которая плоским образом доходит до плоских людей. Я так не умею.

— Максим, когда альбом выйдет, вы заглянете с ним в Новосибирск?

— Чтобы заглянуть с ним, нужно опять начать и закончить определенную жизнь, но я, может, нагряну в ближайшем будущем с еще одним проектом.



Comments are closed.

Так же в номере