Главная » Стратегии успеха » В борьбу за политическую власть над несырьевыми регионами вступает бизнес-элита

В борьбу за политическую власть над несырьевыми регионами вступает бизнес-элита

АКТУАЛЬНАЯ ТЕМА — ПОЛИТИКА

Дмитрий ТРОСТНИКОВ,
Вячеслав САЛАНИН

В борьбу за политическую власть
над несырьевыми регионами вступает бизнес-элита

Ряд региональных выборов, совмещенных с выборами президента РФ, в Сибири ознаменовался двумя громкими сенсациями. На выборах губернатора Алтайского края и выборах мэра Новосибирска на политическую арену вышли необычные и неожиданные фигуры. И в первом туре они сумели отправить в своеобразный «нокдаун» действующих руководителей, считавшихся безоговорочными фаворитами.

Вся вертикаль власти была заинтересована в переизбрании мэра Новосибирска Владимира Городецкого на второй срок. Слева направо: губернатор Новосибирской области Виктор Толоконский, Владимир Городецкий, председатель Новосибирского областного Совета депутатов Виктор Леонов, полномочный представитель президента РФ в СФО Леонид Драчевский

Кандидаты-претенденты (и поддерживающие их финансово-политические круги) вступили в непредсказуемую предвыборную схватку не за нефтяные месторождения, не за алюминиевые заводы или угольные разрезы. И в этом принципиальное отличие от выборного сценария, прежде типичного для сибирских сырьевых регионов, где баланс интересов власти и крупного бизнеса давно и устойчиво сохраняется.

Новому поколению бизнес-элиты, выросшему уже по окончании эпохи российской «нефтяной лихорадки», в своем неудержимом пути на самый верх социальной пирамиды придется опираться на иные ресурсы. И лидеры нового поколения успешно с эти справляются — они умеют извлекать дивиденды из самого процесса управления любыми ресурсами. Поэтому есть определенные предпосылки к тому, что именно в несырьевых регионах новое поколение элиты быстрее сделает шаг из бизнеса в политику.

Весной 2004 года руководителям — выходцам из прежней партийно-хозяйственной номенклатуры бросают вызов структуры и персоны, уже готовые делать рискованные ставки в вопросе не столько обладания, сколько управления несырьевыми ресурсами Алтайского края и сибирского мегаполиса — Новосибирска. Как бы ни закончились выборы (к моменту сдачи в печать этого номера журнала итоги второго тура выборов на Алтае еще неизвестны), становится ясно — бизнес-элита начинает претендовать на свою роль в сибирской политике. Процесс пошел, и будет развиваться.

Телевидение против мэрии

Выборы мэра давали Якову Лондону шанс конвертировать свой главный ресурс — контроль над новосибирскими телеканалами — в политический капитал

Главная фигура новосибирской сенсации, местный телемагнат Яков Лондон добивается успеха, используя свой главный ресурс — контроль над рядом городских телеканалов. В предвыборных выступлениях он позиционировал себя как будущего мэра-менеджера, готового управлять городом как огромным предприятием, по законам современного бизнеса, в отличие от мэра-хозяйственника Владимира Городецкого.

Основной тезис рекламной кампании действующего мэра Владимира Городецкого — «стабильность и развитие» — оспаривался в теленовостях по нескольку раз в день в течение двух месяцев интенсивной избирательной кампании. Журналисты увязывали главные городские проблемы с персоной нынешнего мэра. Атаки коммерческих телеканалов хватило Лондону, чтобы выйти во второй тур выборов вместе с Городецким. 14 марта 2004 года за Владимира Городецкого проголосовало 43% новосибирцев, пришедших на избирательные участки, за Якова Лондона — 24%.

Возможно, что решение перейти из бизнеса во власть Яков Лондон принял под угрозой потери контроля над коммерческими телеканалами (областная прокуратура оспаривает в суде законность выдачи лицензий на вещание каналов НТН-4 и НТН-12) и вскоре после отставки (по мнению многих экспертов, вынужденной) с поста председателя ГТРК «Новосибирск». И как раз в этот момент выборы мэра Новосибирска давали шанс конвертировать телевизионный ресурс в политический капитал.

Яков Лондон удивил еще и тем, что пошел на выборы мэра сам, а не поддерживая какую-либо из сил на политической сцене и не продвигая «своего» кандидата, как это случалось прежде. Уже шесть лет новосибирский телемагнат прикован к инвалидной коляске — после покушения на его жизнь. Неудивительно, что после выхода во второй тур, на пресс-конференции 15 марта, Лондон заявил: «Я уже победил!» И только максимальная консолидация усилий властной элиты в решающие две недели перед вторым туром позволила Владимиру Городецкому переизбраться на второй срок. 28 марта за Городецкого проголосовало почти 60% новосибирцев, за Лондона — около 29%.

Ускоренная смена поколений

Переизбрание алтайского губернатора Александра Сурикова на третий срок первоначально считалось простой формальностью

Для сибирских регионов характерна политическая стабильность. Как правило, здесь руководители подолгу правят территориями и городами. За последний год на третий срок полномочий переизбрались губернаторы Томской (Виктор Кресс) и Омской (Леонид Полежаев) областей, мэры Красноярска (Петр Пимашков) и Томска (Александр Макаров). Готовятся к выборам на третий срок губернаторы Иркутской (Борис Говорин) и Кемеровской (Аман Тулеев) областей.

Возможно, основательность заложена в сибирском характере — здесь правящая элита меняется через два-три избирательных цикла примерно раз в десятилетие. А возможно, это связано с тем, что масштабный передел собственности в сырьевых отраслях российской экономики произошел в первой половине

90-х. Одновременно к руководству «сырьевыми» сибирскими территориями пришли их нынешние руководители. Баланс интересов власти и присутствующих на территории крупных ФПГ с тех пор остается стабильным. Исключение, подтверждающее правило, — Красноярский край, где раз за разом побеждают губернаторы-«варяги» Александр Лебедь и Александр Хлопонин, и край оказывается под управлением сторонней элиты.

В Новосибирской области предыдущая смена элит произошла всего четыре года назад. Бывший мэр Новосибирска, экономист-рыночник Виктор Толоконский сменил в губернаторском кресле бывшего «красного директора» Виталия Муху, правившего областью с перерывами все 90-е годы. Кстати, в 1999 году и в Новосибирской области выборы носили, как ни странно, «сырьевой» характер. Их результат во многом определил интерес крупных ФПГ к Новосибирскому электродному заводу. За контроль над ключевым для алюминиевой промышленности предприятием боролись СУАЛ Виктора Вексельберга и ТWG Льва Черного.

Четыре года Виктор Толоконский укреплял свою власть: мэр-ставленник Владимир Городецкий возглавил Новосибирск через три месяца, успешные выборы лояльного Cовета областных депутатов cостоялись через два года, и как итог — успешные перевыборы на второй срок в декабре 2003 года. Основные командные посты новосибирской экономики за это время заняли лояльные Толоконскому руководители. Удалось добиться компромисса даже в конфликте вокруг НовЭЗа.

Единственная сфера, оставшаяся вне контроля губернатора — почти монопольная концентрация местных электронных СМИ в одних руках, — «выстрелила» против действующей власти, когда Яков Лондон выдвинул свою кандидатуру против мэра Владимира Городецкого, угрожая разрушить «вертикаль» новосибирской власти, выстроенную губернатором Толоконским за четыре года.

Интересы, завязанные вокруг нынешних выборов мэра Новосибирска, уже не сырьевые, а связаны с возможностями, которые дает управление сибирским мегаполисом. Аренда наиболее привлекательных городских площадей и земельных участков становится заманчивым ресурсом наравне с давно поделенными богатствами природных недр сырьевых регионов. А непрекращающийся передел влияния в Новосибирске оказывается не менее кровавым, чем борьба за российскую «нефтянку» в начале 90-х. За последние годы жертвами заказных убийств стали уже два заместителя мэра, отвечавшие за сферу потребительского рынка и земельных отношений.

В Алтайском крае губернатор Александр Суриков находится у власти уже скоро десятилетие. На исходе срока, традиционно отпущенного сильным руководителям сибирских регионов, наступает момент, когда может поднять голову «молодая поросль» новой элиты. Но на Алтае этой политической примете не придали значения. Команда Александра Сурикова его переизбрание на третий срок рассматривала лишь как простую формальность.

Потеря бдительности

Расчет политических сил, сделавших ставку на Михаила Евдокимова, оказался точен и принес сенсационный результат

К неожиданному появлению такого экзотического соперника, как эстрадный артист Михаил Евдокимов, в штабе Сурикова поначалу отнеслись предельно легкомысленно. Первая официальная реакция была даже благожелательной: «У нас есть опасения по поводу низкой явки, но выдвижение юмориста должно подогреть интерес к выборам», — заявил пресс-секретарь губернатора Андрей Ляпунов, после того как известный артист подал документы в крайизбирком. Лишь когда стало понятно, что в кампанию Евдокимова вброшены очень серьезные деньги и отрабатываются сложные политтехнологии, появились первые сомнения, что для губернатора выборы не станут «легкой прогулкой». За Александра Сурикова в первом туре проголосовало 47% пришедших на выборы избирателей, за Михаила Евдокимова — 39%.

Ситуация вокруг выборов губернатора края развивалась в соответствии с законами детективного жанра. До сих пор не до конца прояснились связи Евдокимова с другими кандидатами, включая гендиректора «Алтайэнерго» Сергея Шабалина, бывшего депутата Госдумы Владимира Семенова и стрелка ВОХР из Ростовской области Виталия Сурикова. «Только мой однофамилец, про которого к тому же распускались слухи, что он мой сын, набрал почти 3% голосов, — заявил после первого тура губернатор Александр Суриков. — К таким технологиям мы не были готовы. Мы думали, что это будут обычные, нормальные выборы советских времен».

Расчет политических сил, сделавших ставку на Михаила Евдокимова, оказался точным и принес сенсационные результаты. За Евдокимова проголосовали Барнаул и Бийск, где уровень жизни выше, чем в сельских районах. А это свидетельствует о том, что наиболее активной части населения края уже недостаточно только стабильности, которую предложил ей Суриков, — обществу нужны перемены и свежие идеи. «За Евдокимова проголосовали и в знак протеста против Сурикова, и потому, что ожидали от эстрадного артиста какой-то новизны, по принципу «новая метла по-новому метет», — считает директор барнаульского PR-агентства «Парк и К» Галина Качакаева.

По мнению экспертов, политические силы, которые стоят за фигурой артиста, баллотирующегося в губернаторы, преследуют бизнес-интересы. Они заинтересованы в первую очередь в переделе рынка поставок угля — Алтайский край является крупным потребителем твердого топлива. Возможно, и московские олигархи от энергетики заинтересованы в более конструктивном диалоге с краевой властью, когда придет время определять новые тарифы. Пока уверенно можно говорить лишь о том, что схватка на Алтае ведется, как и в Новосибирске, не за контроль над сырьевыми ресурсами, а за контроль над финансовыми потоками.

Подошла ли ситуация в Алтайском крае к моменту реальной смены элит «сверху донизу» и появлению лидеров новой формации, покажет второй тур голосования 4 апреля. Результаты весенней кампании-2004 могут оказаться предварительной пробой сил новой элиты — этакой «разведкой боем». Но нельзя не обратить внимание на результаты муниципальных выборов, состоявшихся на Алтае также 14 марта. После этих выборов сменились руководители в 34 районах края и двух городах: Бийске и Рубцовске.

До встречи в 2008 году

Третьи сроки правления большинства сибирских губернаторов-«тяжеловесов» истекают приблизительно в 2008 году — у кого-то чуть раньше, у кого-то чуть позже. Время масштабной смены руководителей сырьевых регионов Сибири подойдет в следующем избирательном цикле. А пока несырьевые выборы 2004 года на Алтае и в Новосибирске намечают контуры будущего процесса: как это произойдет, почему и откуда придут «сменщики» нынешнего поколения сибирской политической элиты. Но уже сегодня авторитетные руководители, не первый год определяющие пути развития сибирской политики, сходятся в том, что следующее поколение политических лидеров придет из бизнес-сообщества.

Проблему становления политических элит для «Стратегий успеха» комментируют губернаторы Кемеровской, Томской и Новосибирской областей Аман Тулеев, Виктор Кресс и Виктор Толоконский соответственно в материале «Путь наверх» в том же номере.

За что борются в Алтайском крае

В настоящее время Алтайский край является одним из крупнейших в Западной Сибири потребителей угля. Не имея на своей территории собственных энергоресурсов, регион вынужден ежегодно завозить более 15 млн тонн твердого топлива, в основном Кемеровского и Канско-Ачинского угольных бассейнов. Ежегодно местные предприятия и организации всех форм собственности направляют на закупку угля около 20 млрд рублей, из них около 3 млрд рублей предусмотрены в краевом бюджете.

Крупнейшие потребители угля

ОАО «Алтайэнерго» — 12 тыс. тонн угля ежесуточно.

ООО «Бийскэнерго» — 1,2 млн тонн в год.

Бюджет края (уголь для котельных, отапливающих жилье и сферу соцкультбыта городов и районов края) — 1,3 млн тонн в год.


КОММЕНТАРИИ
ИВАН ИНДИНОК,
заместитель председателя правления
Русского генерального банка, экс-губернатор
Новосибирской области

— Формирование региональной элиты — это перманентный процесс. В бытность КПСС существовала сильная кадровая политика. Если говорить образно, любая партия — это вольер, где выращивают «политическое зверье». В КПСС такое «зверье» пестовали, отбирали лучших, работали с кадрами. Например, в Заельцовском районе было 20 секретарей парткомов. Из них выбирали одного-двух, которые становились вторым или первым секретарями райкома. И так далее по партийной лестнице. При этом за человеком на всех этапах его биографии зорко следили, учитывались не только деловые, но и моральные качества.

Сегодня отбор осуществляет сама жизнь. Я с интересом наблюдаю, как в бизнес и политику приходят молодые люди. Многие из них не выдерживают конкуренции, «сгорают». Остаются самые стойкие. Бизнес вообще не терпит слюнтяйства, разглагольствования. Молодая элита приносит другие, более жесткие принципы в организацию и руководство бизнесом. Не исключено, что эти состоятельные люди могут прийти и во власть. В последние годы смена элит идет быстро и пойдет еще быстрее. Я ожидаю какого-то взрыва. За спинами сегодняшних молодых «акул бизнеса» уже стоят другие, кто учел их ошибки. Это цепная реакция, которую не остановить.

Новосибирск не испытывал больших потрясений, потому что у нас всегда была преемственность. 20 лет руководил городом Иван Севастьянов, его сменил Владимир Чикинев — председатель плановой комиссии горисполкома. Чикинева сменил я, прежде поработав вторым секретарем горкома партии. Затем — Виктор Толоконский, который был моим заместителем. Его сменил Городецкий. Все руководители города долгое время варились в одном котле под названием Новосибирск. Следующим молодым руководителям также необходимо сначала набраться опыта, поработать в мэрии. С точки зрения управления, Новосибирск — ужасный город, с растянутыми коммуникациями, огромной территорией. Еще будучи председателем горисполкома, я произнес фразу, которая актуальна и сегодня: не мэр тот, от которого не пахнет канализацией. В этой сфере преемственность — одна из главных составляющих.


АЛЕКСЕЙ КАРА-МУРЗА,
руководитель Центра философских проблем
российского реформаторства Института философии РАН

— Формирование элиты во всем мире проходило по одной и той же модели. Это конвертирование власти в собственность, а потом обратный процесс: использование собственности для получения власти. Так происходит классическая смена элит. Россия ничего принципиально нового не вносит в эту схему.

Российские регионы достаточно разные, потому где-то этот процесс происходит более открыто, где-то кажется, что он более плавный, где-то приобретает криминальные формы. «Молодые хищники» борются за власть, атакуя старую номенклатуру. Центральная власть пытается этот процесс регулировать, потому что люди не считают такую власть легитимной. Формирующаяся политическая элита — это в первую очередь уже не идеологи в старом номенклатурном понимании, не романтики, поскольку это тоже идеологи, пытающиеся идти во власть с некоторым заданным образом идеального общества. Это прагматики. Раньше их называли бы «крепкими деполитизированными хозяйственниками».

Как правило, это люди, добившиеся успеха в определенных бизнес-структурах, которые ставят выше всего практическую эффективность. В принципе, это тоже нормальная ситуация, поскольку страна достаточно настрадалась от романтиков-идеологов, которые очень часто являются родоначальниками репрессивных режимов. Невозможность построения светлого будущего провоцирует репрессии. По сути, мы повторяем известный путь: дедушка — пират, отец — прагматик, циник, а сын — достаточно образованный человек, который старается сочетать бизнес, власть и мораль.

Я много занимался становлением элит и могу сказать, что эффективный человек во власть может прийти из разных сфер. Важны личностные качества человека. Опыт, конечно, тоже важен, но не обязателен. Это должен быть достаточно сильный человек, имеющий определенный план действий и опытную команду экспертов вокруг себя.

В России, к сожалению, в принципе не может быть оптимальной элиты, потому что за ХХ век был выбит элитарный слой. Мы только сейчас нарабатываем механизмы выдвижения новых элит. Они возникают в публичном пространстве в конкуренции идей, личных качеств и так далее. Еще один недостаток нарождающихся элит — народ достаточно скептически их оценивает. Люди считают, что человек, попавший в элиту, попадает туда случайно, а потом еще и не отрабатывает тот мандат доверия, который ему дают, мгновенно отрывается от народа. Элита сегодня, на мой взгляд, отстает от уровня общественного сознания. Часто голосование против всех, неявка на выборы — это не только лень избирателей, но и ощущение, что никакое элитное предложение им не подходит. В этом смысле проблема становления элит — это одно из самых узких мест нашего посткоммунистического периода.

Но у меня есть ощущение, что публичная политика, где идет конкуренция и личных качеств, и программ, и экспертных наработок, — это стратегически правильный путь.

Дмитрий ТРОСТНИКОВ, |Вячеслав САЛАНИН


Comments are closed.

Так же в номере