Главная » Спецвыпуск » Эффект будет не раньше 2008 года

Эффект будет не раньше 2008 года

Наиболее значимые предприятия Красноярского края уже давно входят в сферу интересов крупнейших российских ФПГ, которые и определяют экономический портрет края. Насколько существенный вклад вносят эти группы в инвестиционный процесс Красноярья? Об этом корреспондент «КС» АНЖЕЛИКА ЮГРИНА беседует с депутатом Государственной думы, первым заместителем председателя комитета Госдумы по промышленности, строительству и наукоемким технологиям НИКОЛАЕМ АШЛАПОВЫМ.

Фото Михаила ПЕРИКОВА

— Достаточные ли усилия прилагает краевая власть, чтобы создать инвестиционно привлекательный образ края?

— Работу в этом направлении администрация проводит. Но за первое полугодие этого года в Красноярском крае произошло снижение объема валового регионального продукта. Если все регионы Сибирского федерального округа наращивают его объем, то мы — регион с минусом. Тут необходимо серьезно задуматься администрации края и всем объединениям работодателей, чтобы в конечном итоге выполнить задачу, сформулированную сегодня президентом, — об удвоении ВВП.

Можно назвать несколько проектов, которые сегодня уже реализуются, где инвесторы реально зашли на нашу территорию. Например, в лесном секторе работают две компании: «ЕвразХолдинг» и «Континенталь Менеджмент». Они вкладывают деньги в лесопереработку, уже сегодня проплачены контракты на несколько десятков миллионов евро.

Еще один активный инвестор на территории края — «Русал». Он достаточно энергично работает над увеличением объемов производства алюминия и на нашей территории, и в Хакасии. Самый серьезный проект — достройка Богучанской ГЭС. Такие крупномасштабные инвестиции не может себе позволить ни одна компания России. Это даст реальную прибавку регионального продукта, занятости, а в целом будет способствовать улучшению экономической ситуации. Другое дело, что некоторые проекты уже начали реализовываться, а в некоторых пока решаются организационные вопросы, особенно по проекту Богучанской ГЭС. Решение до сих пор еще не принято, и оно будет приниматься как минимум на уровне второго лица в государстве — премьер-министра. Из того, что знаю я, вариантов по достройке второй очереди ГЭС, кроме как благодаря привлечению к этому проекту алюминщиков, просто нет. РАО «ЕЭС России» может это сделать, только собрав со всех потребителей деньги и включив в тариф, то есть за наш счет увеличить свою капитализацию. Это, естественно, никого не устраивает. Один реальный инвестор, который существует сегодня, — компания «Русский алюминий», у которой есть интерес в этом проекте и которая реально что-то делает для его реализации.

— Участвует ли Союз промышленников и предпринимателей края в этих проектах?

— Эффект от всех этих проектов будет. Но даже если пойдет все очень гладко, в лучшем случае — к 2008 году. Необходимо время на строительство, запуск, отладку технологий и т. д. В рамках нашего союза мы очень плотно занимаемся внутрикраевой кооперацией. Компании, особенно крупные, закупают оборудование, сырье, материалы на стороне, мы же стараемся предложить им в качестве подрядчиков организации, располагающиеся на территории нашего края. Это касается производства нестандартного оборудования либо строительно-монтажных работ.

Мы все для этого делаем, и нам идут навстречу и «Русал», и «Норильский никель» — два наших основных заказчика, у которых объемы заказов исчисляются сотнями миллионов долларов. Также мы стыкуем между собой средние предприятия. Например, комбайновый завод выступает в качестве не только подрядчика, но и заказчика — мы предлагаем им краску, спецодежду, произведенные организациями — членами СПП. Но если кто-то со стороны предлагает гораздо качественнее и дешевле, то у нас аргументов нет, мы сделать ничего не можем.

— Как относитесь к господдержке инвестиционных проектов за счет компенсации части ставки рефинансирования?

— Это одна из проблем, которую мы решали вместе с краевой администрацией, — заложили в бюджете края 100 млн рублей на компенсацию процентной ставки из расчета компенсации 50%. Это абсолютно правильно, потому что прямое финансирование любых проектов является расточительством — у нас не так много денег в бюджете и много социальных программ. Компенсация процентной ставки позволяет предприятию брать не очень дорогие кредиты и привлекать средства. Например, 100 млн рублей компенсации позволяют привлечь почти 1,5 млрд рублей. И под ставку не 16%, а всего 8%.

— Как бы вы оценили деятельность ФПГ, базирующихся на территории края?

— На мой взгляд, правильную политику сейчас ведет СУЭК. Они погасили старые долги, ведут ряд социальных программ.

Про «Агромашхолдинг» пока сложно что либо говорить — там прошла продажа контрольного пакета новым собственникам. Надеюсь, что когда в одних руках сосредоточены активы, будет оперативнее проводиться инвестиционная программа. Но надо отдать должное бывшим собственникам завода — они показали довольно эффективную работу, и объемы производства на комбайновом заводе значительно выросли. Они завоевали приличную часть рынка, в том числе отвоевав его у своих конкурентов. Сейчас, надеюсь, этот процесс пойдет более интенсивно, так как у нового собственника больше возможностей по инвестированию.

Что касается Ачинского НПЗ, все зависит от того останется ли он в составе ЮКОСа либо будет продан за те долги, которые ЮКОСу насчитали. Для края главное, чтобы завод работал на прежнем уровне, продукция его востребована, и единственное, что меня здесь волнует, — это рост цены на нефтепродукты. В Государственной думе мы будем принимать определенные меры против всевозможных трестов и картельных соглашений, которые существуют.

— Как вы оцениваете перспективы инвестиционных процессов в целом в Красноярском крае?

— Инвесторы — это «штучный товар», мы их знаем наперечет. У нас мало компаний, инвестирующих серьезные средства в расширение или создание бизнеса, и это основная беда. Сегодня отсутствует как таковая промышленная политика. Например, благодаря конъюнктуре цен на мировом рынке растут все сырьевые отрасли, особенно в области энергетики, «нефтянки». Мы показываем там рекордные результаты, но остальные отрасли — машиностроение, деревопереработка, углубленная переработка «нефтянки» — нефтехимия, то есть предприятия, где уже формируется конечная добавленная стоимость и занята основная часть людей, — находятся в плачевном состоянии. В выигрыше только те крупные компании, которые в свое время успели поучаствовать в приватизации, и к сожалению, деньги этих компаний никуда не вкладываются.

Анжелика ЮГРИНА


Comments are closed.

Так же в номере