Главная » Авто » «Нам есть куда развиваться в Сибири»

«Нам есть куда развиваться в Сибири»

«Нам есть куда развиваться в Сибири»

«Мерседес-Бенц РУС» стала одной из немногих компаний, которой удалось продемонстрировать наиболее устойчивые результаты в условиях почти двукратного падения российского рынка. Хорошо себя чувствует компания и в Сибири, где ей удалось в I квартале, по собственным данным, нарастить продажи на 60%. О том, как работается немецкому производителю в условиях сложной международной экономической и политической обстановки, каковы планы по дальнейшему наращиванию присутствия в Сибири и появится ли в регионе марка Smart, в интервью корреспонденту «КС» АЛЕКСАНДРУ МЕСАРКИШВИЛИ рассказал генеральный директор «Мерседес-Бенц РУС» ЯН МАДЕЯ.

Ян, как вы оцениваете предварительные итоги I квартала 2015 года для MercedesBenz в России и непосредственно в Сибири?

— Стоит начать с того, что российский авторынок падает. Пока мы еще не достигли дна, но стабилизацию не чувствуем. За I квартал авторынок упал по объемам продаж более чем на 40%, а по количеству регистраций — на 50%. Это очень драматичный спад. Важно то, что мы не видим признаков смены тренда. Поэтому вопрос в том, насколько значительно упадет в итоге рынок. Мы оперативно корректируем наши прогнозы. Два месяца назад я полагал, что по итогам 2015 года будет продано 1,8 млн автомобилей, сейчас думаю, что не более 1,5 млн. При этом темпы падения по итогам года ожидаются на уровне 30–40%, что является достаточно значительным показателем.

Если говорить про нас, то у Mercedes-Benz был хороший I квартал: в январе-феврале наши темпы составили 17–18%. Лишь в марте наблюдалось небольшое падение. Если рынок сокращается в два раза, а мы при этом растем, то это хорошо. Мы первые в премиум-сегменте среди других брендов, но для нас важно, как долго это будет продолжаться. Я думаю, что 2015 год будет сложным, прогнозировать объемы продаж сейчас достаточно трудно, но при этом я уверен, что у нас очень хорошие стартовые позиции в конкурентной борьбе. Уверен, что мы будем во главе сегмента, вне зависимости от объемов реализации.

— Как на общем фоне среди регионов России смотрится Сибирь? Какова доля этого региона в ваших продажах? Насколько он для вас значим?

— Сейчас больше половины наших общероссийских продаж приходится на Москву, и еще около 14% на Санкт-Петербург. Оставшаяся доля приходится на регионы и имеет тренд к долгосрочному росту. То есть динамика роста наблюдается именно в регионах России. В Сибири нам в I квартале удалось увеличить продажи на 60%. Это произошло за счет расширения дилерской сети, в частности, запуска салона в Кемерове, а также улучшения качества работы текущих дилеров, например «СТС-Автомобили». При этом мы рассчитываем добиться в регионах России и конкретно в Сибири больших темпов прироста, чем в Москве и Санкт-Петербурге. В ближайшие годы планируем запустить еще 3–4 салона, что даст нам дополнительную возможность для наращивания объемов продаж.

— Как в целом отражается международная ситуация на вашем бизнесе в России, в частности, санкции, скачки валют?

— Мы автомобильная компания, а не политическая организация, и делаем то, что умеем делать — продавать машины. Но, безусловно, мы живем не на острове, а являемся частью мира. Политическая ситуация напрямую затрагивает экономику, а она уже в свою очередь нас. Но здесь стоит понимать, что тренд на падение авторынка стартовал не сейчас, а 2–3 года назад, задолго до текущих политических событий. И если посмотреть на наши показатели, видно, что на деятельности Mercedes-Benz в России это отразилось незначительно. Другой момент, что во время экономической нестабильности люди порой отказываются от покупки автомобилей, и вот это уже напрямую отражается на спросе.

— А как нестабильность валютного курса повлияла на вашу ценовую политику?

— Если говорить о ценовой политике, то последние пять месяцев этот вопрос был одних из самых сложных для нас, когда стоимость евро выросла от 45 руб. до 85 руб., а теперь составляет 55 руб. Покупатели в этой ситуации вообще теряются. Если посмотрите, мы увеличили цены на 20–25%. То есть мы не поднимали цены на 60%, как изменился курс. Было непонятно, то ли это краткосрочная флуктуация, то ли устойчивый тренд. Если тренд, то надо приспосабливаться к нему, а если колебания, то просто ждать. В январе цены были подняты на 6%, не на 30%. Однако клиенты все равно могут думать, что при таком курсе мы значительно подняли цены, и ждать, пока мы не начнем их уменьшать. Но правда в том, что поскольку мы не доводили их до небес, то и не планируем драматичных изменений в ценовой политике. Сейчас вообще сложно прогнозировать цены в среднесрочной перспективе, поэтому мы еженедельно оцениваем ситуацию. Здесь важным моментом является то, что мы должны быть уверены, что наши продукты привлекательны для потребителя. Нельзя каждую неделю менять цены, в этом случае клиенты сойдут с ума. Важна стабильность, «успокоение» курса на каком-либо приемлемом уровне.

— Совладелец «Мерседес-Бенц Иркутск» Петр Хомяков в последнем интервью нашему изданию отмечал, что «ни один дилер Mercedes-Benz сейчас не «стонет», так как со стороны дистрибьютора есть механизмы поддержки». В каких направлениях вы помогаете своим дилерам?

— Мы выступаем партнерами по отношению к нашим дилерам, поэтому находимся в постоянном диалоге, взаимодействии и вместе определяем, что будет лучшим решением для рынка. Минимум раз или два в месяц мы собираемся в рамках заседаний маркетинговых групп, обсуждаем ситуацию на рынке, меры поддержки. Это и гарантийная помощь, и страхование, и различные продуктовые акции. Например, «волшебные дни и ночи», когда на выходные мы приглашаем клиентов приятно провести время в салоне, выпить прохладительные напитки и попутно ознакомиться со специальными предложениями по покупке автомобилей.

В целом есть много разных инструментов поддержки, но главный из них — это сам продукт: свежий, интересный и сексуальный. Именно этим, на мой взгляд, и обусловлены наши результаты в России. В середине февраля мы вывели на рынок новый GT, новый Maybach, далее новый CLS Shooting Brake, сейчас ждем GLE Coupe, потом GLC, новый C-Coupe, «фейслифтовый» ML — GLE. Только в этом году у нас ожидается в общей сложности семь новых моделей. То есть новинки выходят на рынок каждые шесть недель, и это важнее всего. Безусловно, имеет значение и развитие дилерской сети, а также узнаваемость марки среди премиум-брендов в России.

— Информация о возможностях старта российской сборки легковых автомобилей MercedesBenz уже много лет курсирует в автомобильных кругах. Осенью 2014 года говорилось о том, что MercedesBenz может организовать на «КамАЗе» производство легковых автомобилей, если российским чиновникам запретят покупать автомобили иностранного производства. Какова сейчас ситуация по этому вопросу? Принято ли принципиальное решение по нему?

— Последний год СМИ действительно наделали много шума на эту тему. Да, мы разговариваем с главами разных регионов России и прорабатываем возможную реализацию проекта. В России не так легко запустить производство, ведь есть 166-е постановление о промышленной сборке, для соответствия нормам которого нам на текущем этапе требуется иметь партнера. Хорошо, что у нас есть давние отношения с «КамАЗом». В настоящее время мы работаем над проектом, но пока не приняли финального решения, будет ли завод или не будет, и если будет, то где. Есть два важных вопроса, которые напрямую влияют на наше решение. Во-первых, ситуация на рынке. Не так просто инвестировать в строительство завода, когда, например, GM покидает Россию и платит за это неустойку в размере $600 млн. Во-вторых, важный момент, который мы обсуждаем с властями и партнерами, — это дальнейшая судьба 166-го постановления после 2019 года, когда оно прекратит свое действие. Что будет через четыре года, будет ли по-прежнему беспошлинный ввоз компонентов, мы можем лишь предполагать. А если мы начнем возводить завод сегодня, то построим его как раз к 2019 году. Сами чиновники, безусловно, успокаивают нас тем, что все будет хорошо, и что на смену 166-му постановлению придет что-либо новое. Но непонятно, что именно. Таким образом, наше решение зависит от ситуации в экономике и правовых рамок постановления о промышленной сборке. Это те вопросы, которые мы должны прояснить для себя, прежде чем ехать в Штутгарт и получать согласование от штаб-квартиры марки. Без ответов на эти вопросы решение не будет принято.

— Как отразилась текущая ситуация на продажах автомобилей госсектору? Несколько лет назад в рамках антикоррупционной политики вы запретили дилерам продавать автомобили органам власти и стали осуществлять их напрямую через дочернюю структуру. Как это организационная мера отразилась на продажах?

— У нас есть две основные категории по госсектору: G1 — сами органы власти, а G2 — компании с госучастием, как, например, Сбербанк, «Газпром» и т. д. Так вот, категорию G2 мы открыли для дилеров, поэтому они могут продавать машины этим клиентам напрямую. За собой мы оставили только прямые продажи государству, администрациям субъектов РФ. Для нас это, конечно, важный сектор, но его доля в бизнесе очень мала. Это даже не 1% нашего бизнеса, а всего лишь 0,1%. В свою очередь сегмент G2 больше.

Довольны ли вы деятельностью ваших сибирских дилеров? Есть ли планы по дальнейшему наращиванию сети в СФО?

— Мы удовлетворены, когда бизнес развивается и растет. У нас в Сибири 7–8 салонов, из них один — в Кемерове полностью новый, и был запущен в конце прошлого года. В I квартале 2015 года на фоне падения продаж в размере более 30% объемы реализации в Сибири выросли на 60%. Однако я не полностью удовлетворен ни Москвой, ни Питером, ни Сибирью, поскольку есть возможность улучшать качество сервиса. У нас хорошие продукты, широкая дилерская сеть, но надо еще работать над обслуживанием. Мы потратили на него уже много времени и денег. Но это длинный путь. Поэтому нам есть куда развиваться в России.

— 11 декабря 2014 года ваш официальный дилер в Кемерове — ЗАО «СТС-Автомобили» — торжественно открыл полнофункциональный салон. На какие показатели по этому городу вы планируете выйти с его запуском и как оцениваете потенциал Кузбасса для марки?

— Кузбасс — один из самых крупных регионов Сибири с точки зрения и новых, и подержанных машин. Я хорошо оцениваю потенциал Mercedes-Benz в этом регионе, и думаю, что в месяц речь может идти о продаже 250–300 автомобилей. Этой цель можно добиться за 1–2 года. Надо работать над сервисом и уровнем удовлетворенности клиентов.

— Вы высоко оценили потенциал Кузбасса, и насколько нам известно, ранее присматривались и к Новокузнецку, где проводили тендер. По данным участников рынка, утвержденным кандидатом в дилеры стала местная мультибрендовая компания «Картель-Авто», с которой вы заключили протокол о намерениях. Подтверждаете ли вы эту информацию?

— У нас заключен протокол о намерениях, но надо понимать, что в хронологии взаимодействия дилера и дистрибьютора это первое обязательство, причем наиболее гибкое. Как только положения, обозначенные в протоколе, будут удовлетворены, стороны могут перейти к следующему этапу. Но до этой поры мы не можем комментировать взаимоотношения с потенциальным дилером. Нам нужно понимать концепт, бизнес-план, оценить проект — и уже потом принять решение. Пока процесс не финализирован, разговаривать о нем было бы преждевременно.

— Изменилась ли сумма требуемых от дилеров инвестиций в запуск салонов?

— Объем инвестиций зависит от города, покупательской способности населения. У нас есть специальный каталог, где с описаниями и примерами прописаны все стандарты, от оформления шоу-рум до кафе и детского уголка. Качество должно быть везде одинаковым, независимо от размера салона и его местоположения. И даже в текущей ситуации мы не можем им пренебречь. Понятно, что если последующие пять лет продажи автомобилей будут падать, то тогда мы будем вынуждены задуматься. Но пока мы придерживаемся высоких стандартов качества. Это наша автомобильная библия.

— Чуть больше года назад состоялось открытие дилерского центра MercedesBenz в городе Обь Новосибирской области. Есть ли у вас планы по запуску вторых салонов в других сибирских городах-миллионниках, в частности, в Красноярске?

— У нас есть в планах четыре новых салона в Сибири, которые мы планируем запустить как с новыми партнерами, так и с действующими. Если говорить про Красноярск, то да, там планируется запуск нового полнофункционального дилерского центра компанией «Орион». Также речь идет и об Иркутске, где у нас есть два партнера — ГК «Первая автоколонна» («МЦ-Иркутск») и «Байкалит». Общая логика такова: если у нас есть в регионе хороший проверенный партнер, который хочет и дальше развивать с нами бизнес, то мы всегда предпочтем делать это с ним, а не искать кого-то другого. Если по каким-то причинам это невозможно, то тогда привлекаем новых партнеров.

— Последние два года MercedesBenz занимался расширением дилерской сети марки Smart. Оправдали ли ожидания первые продажи марки?

— Решение о запуске Smart на отечественном рынке было непростым. Два года назад у нас была дискуссия, является ли Россия подходящим рынком для Smart, и на тот момент многие говорили, что нет, в качестве причин ссылаясь на качество дорог, русскую зиму, и т. д. Но что мы потеряем, если попробуем? Решили рискнуть и пришли к удивительным результатам. В 2014 году сегмент автомобилей микропремиум-класса падал, но нам удалось вырасти на 40%. В I квартале 2015 года эта тенденция продолжилась. Безусловно, на текущем этапе нельзя говорить об огромных продажах, но мы реализуем больше 50 машин в месяц, а наша доля в этом сегменте составляет около 60%. Поэтому, на мой взгляд, для нас есть потенциал в этой нише, и он растет, так как становится все больше людей, которые хотят быть другими. Я рад видеть на дорогах эти машины. Я не видел такого количества людей, с улыбкой смотревших на нас, когда водишь этот автомобиль. Они говорят: «Ты прикольный парень». Вопрос ведь не в цене. Да, конечно, за эти деньги можно купить автомобиль в два раза больший по размерам. Но нет. Берут именно Smart. В конце 2012 года мы начали с одной шоу-рум в Москве, в середине 2013-го начали открывать салоны в других городах. Сейчас у нас 20–21 дилеров марки по России. Это наиболее удивительное и интересное развитие.

В таком случае в каких городах СФО могут появиться ее дилеры и когда?

— Нам надо работать с брендом, делать его более узнаваемым. К концу года у нас выйдут новые модели Smart. Я думаю, что у марки есть потенциал, и достичь планки в 1000 машин в 2016 году вполне реально. Поэтому если активно развивать Smart дальше, то в пятилетней перспективе это будет успешный и хорошо зарекомендовавший себя на рынке бренд.

Что касается городов присутствия, то, конечно, легче продавать Smart в Краснодаре с хорошим климатом, чем, например, в Иркутске. Но тут все зависит от человека. Кто-то должен быть Smart-фанатом или Smart-«фриком», и формировать такое сообщество вокруг себя. Если оно образуется в Новосибирске, то бренд будет успешен в Новосибирске, если в Казани — то в Казани. Для этого водить Smart должно быть своего рода трендом, а это так и есть.



Comments are closed.

Так же в номере