Главная » Политика » «Перевороты совершаются в тупиках?»

«Перевороты совершаются в тупиках?»

Ситуация политической турбулентности, в которой оказалась Россия после декабрьских выборов в Государственную думу в минувшем году, накладывается на социально-экономическую неопределенность и страх новой волны глобального кризиса. Не добавляет уверенности и общий рост военно-политической напряженности в мире. Поэтому настроение, царящее среди российских политиков, экспертов и предпринимателей, можно описать как «тревожное ожидание». И в то время как политически озабоченные граждане ходят на митинги, политики, политологи, социологи и экономисты предпочитают собираться на конференции, круглые столы и семинары. От митингов подобные мероприятия отличаются аргументированным характером дискуссий и теоретическим подходом к рассмотрению спорных вопросов и проблем, а вот по эмоциональному накалу эти «кабинетные мероприятия» все больше начинают уподобляться уличным акциям.

Круглый стол «Россия перед вызовами времени», организованный 28 февраля новосибирским Фондом социопрогностических исследований «Тренды» (директор — доктор философских наук Владимир Супрун) при информационной поддержке газеты «Континент Сибирь» прошел именно в таком ключе. Участвовавшие в дискуссии ученые, политики и предприниматели говорили не столько об общетеоретических проблемах, сколько о «злобе дня», то есть о состоянии российской экономики, политической системы, перспективах дальнейшего развития страны и о том, способно ли наше гражданское общество если не влиять на власть, то хотя бы напоминать ей о собственном существовании.

Что же будет с баррелем и с нами?

Основные вопросы, вынесенные на обсуждение собравшихся экспертов, политиков и предпринимателей, были следующие. В каком положении находится Россия? Как она в это положение попала? Какие выходы из него существуют? Может ли Россия стать по-настоящему инновационной страной, модернизировав свою экономику, или же останется сырьевым придатком более развитых стран? Может ли Россия повторить рывок Китая и конкурировать с Соединенными Штатами и Евросоюзом на уровне СССР 1970–1975 годов? Какую страну или мегарегион может выбрать Россия в качестве образца развития?

В обсуждении этих и ряда других вопросов приняли участие доктор экономических наук Борис Лавровский, доктор философских наук Георгий Антипов, доктор политических наук Игорь Гомеров, депутат Совета депутатов Новосибирска Александр Люлько, депутаты Законодательного собрания Новосибирской области Алексей Александров и Анатолий Кубанов, руководитель Сибирского центра современного искусства Анна Терешкова, генеральный директор ОАО «Объединение «Вторчермет» (г. Новосибирск) Леонид Бабичев.

Для того чтобы проектировать положительный ответ на вызовы будущего, необходимо располагать экономикой, которая, даже не будучи на данный момент передовой, хотя бы имеет резервы для развития и модернизационного рывка. Но если судить по всем прозвучавшим выступлениям, пока наличия таких скрытых, дремлющих сил не просматривается, и единственным реальным ресурсом остается сырье. Этого хватит, чтобы сохранять статус придатка не только Запада, но и Востока, но на что-то большее рассчитывать пока не приходится.

Наиболее четко этот тезис прозвучал в выступлении доктора экономических наук Бориса Лавровского. По его словам, советские экономисты давали пессимистичные прогнозы правящим кругам Советского Союза начиная уже с 80-х годов ХХ века. Эти прогнозы не были услышаны. Сегодня власть прогнозы и предупреждения представителей экономической науки продолжает пропускать мимо ушей, а сами прогнозы теперь уже не пессимистические, а мрачные, иногда даже алармистские. Природная рента, основу которой составляют нефтегазовые доходы, еще в 90-е годы ХХ века давала 40% бюджета, сегодня — более 60%. То есть армия, силовые структуры, содержание государственного аппарата, здравоохранение, образование, наука и культура существуют благодаря милости природы. Это ненадежный источник — перефразируя известную оперную арию, можно сказать: «Стоимость барреля склонна к измене».

Нефтегазовые доходы в своей основной массе отсекаются от реальной экономики и идут на затыкание дыр американского бюджета. Вот уже более десяти лет живительный поток нефтегазовых долларов течет в российскую казну, российская власть избежала соблазна проесть его, как это случилось с нефтедолларами брежневского времени. Но одновременно им нашли довольно странное применение: из российской казны прямиком в бумаги американского казначейства. Одновременно огромные частные деньги уходят из России иными путями. Так что, похоже, утверждение, что главный объект российского экспорта — сырье, не совсем верно. Главный объект российского экспорта — деньги, заработанные на экспорте сырья. Экономистам в этой ситуации, по словам Лавровского, остается только эмоционально восклицать: «Да что же это такое!»

По словам Лавровского, пример того же Китая показывает, что за 7–8 лет можно создать новую экономику, перевернуть сознание и мотивацию людей, по сути сотворить новую страну. У нас же за последние 12 лет усилилось отчуждение людей от власти, укрепилась бюрократия и возросла коррупция. В этих условиях новый президент, даже если он субъективно будет честен и настроен на перемены, по мнению Лавровского, столкнется с непониманием, с чего начать и что делать.

Пессимизма в этом плане добавило выступление доктора философских наук Георгия Антипова. Он попытался развеять все надежды на то, что гуманитарные науки могут стать компасом для нахождения правильного пути развития страны. По его мнению, гуманитарной науки, которая могла бы адекватно описать современное общество, не существует, и это касается не только России, но и всего мира. И поэтому нам остается только одно: «путь проб и ошибок». Вместо науки приходится опираться на здравый смысл.

В действительности все обстоит иначе, чем на самом деле?

Нынешняя российская власть для нас своя, возникшая в России, а не «оккупационная», как бы ни было это неприятно кому-то признать. Но почему тогда она проводит такую иррациональную «вредительскую» политику? По мнению депутата Законодательного собрания Новосибирской области Анатолия Кубанова, ответ лежит на поверхности, но он мало кем осознается, и не только потому, что мы «ленивы и не любопытны», а еще и потому, что он очень неприятен для нашего национального сознания и национальной гордости.

По мнению депутата, общественный строй, который сегодня сложился в России, можно определить как колониальную демократию. Этот термин по отношению к России был предложен известным советским и российским философом Александром Зиновьевым. Часто говорят, что на рубеже 80–90-х годов закончилась «холодная война». И это правда. Но войны просто так никогда не заканчиваются. В любой войне есть победитель и есть побежденный. И старый принцип «Горе побежденным» еще никто не отменял. Побежденные страны расчленялись, теряли территории, обкладывались контрибуцией. При этом вовсе не обязательно было оккупировать всю страну. Вспомним, что после Первой мировой войны Германия сохранила свою независимость, но была до нитки ограблена по условиям Версальского мирного договора. Да и в нашей истории мы можем вспомнить нечто подобное. Золотая орда Русь не оккупировала, было установлено то, что известный историк-евразиец Георгий Вернадский назвал «отдаленным контролем». Но и этот контроль позволял ханам обдирать русские княжества как липку.

По мнению Кубанова, Россия как страна, проигравшая Западу «холодную войну», вынуждена платить контрибуцию. Контрибуцию своим сырьем (точнее, частью доходов от этого сырья) и прямым доступом западных корпораций к природным богатствам России. Можно спорить с цифрами, которые привел депутат, о количестве рудников, шахт и скважин, которые в сегодняшней России находятся под прямым или косвенным контролем транснациональных корпораций. Но, как это принято говорить в научных кругах, эвристическую ценность за данной гипотезой стоит признать. А суть этой гипотезы в том, что Россия — суверенная страна, вынужденная платить огромную контрибуцию за проигранную 20 лет назад войну. Можно даже слегка поправить идеолога путинской администрации Владислава Суркова: «Россия — суверенная демократия, но с контрибуцией».

Впрочем, опыт истории также показывает, что контрибуции можно взыскивать долго, но нельзя делать это вечно.

Сценарии ближайшего будущего

На круглом столе речь шла не только об экономике, но и политике. Доктор политических наук Игорь Гомеров отметил, что согласно классикам известного учения не только экономика оказывает мощное влияние на политику («политика — концентрированное выражение экономики»), но и политические решения определяют успех или неуспех той или иной экономической стратегии. Качество принимаемых политических решений полностью определяется качеством существующей политической системы, а оно, по мнению политолога, у нас крайне низкое.

В то же время обострение политической ситуации в стране после декабрьских выборов в Думу подталкивает элиты к осознанию необходимости начинать трансформацию политической системы сверху, пока такая трансформация не началась снизу. Важнейшим направлением такой трансформации является создание работающих демократических институтов. По словам Гомерова, сегодня крайне важно осознать, что главными источниками перемен в политике должны становиться не личности (пусть даже яркие и выдающиеся), а работающие институты. Неотвратимое в перспективе уже этого года падение рейтингов даже самых популярных политиков (например, Путина) сделает неизбежным опору на уже работающие и вновь создаваемые политические институты и учреждения. Проще говоря, чем меньше популярных политиков будет оставаться в Думе, тем важнее будет позиционировать ее ценность как института парламентаризма.

Немного добавило оптимизма выступление ведущего круглого стола Владимира Супруна. Он отметил, что все те вызовы, о которых речь шла выше (сырьевая зависимость экономики, «отдаленный контроль» Запада и т. д.), существуют уже давно, но они не были осознаны правящей элитой России, а если и осознавались, то не воспринимались в качестве угрозы. Но сегодня, судя по всему, эти вызовы осознаны в полной мере. Более того, они, похоже, уже и отрефлексированы как угроза. А угроза — это мотивация к действию.

И здесь можно вновь обратиться к авторитетам. В данном случае к Арнольду Тойнби, который именно в вызовах суровой природы и враждебного окружения видел источник развития любого общества. Если вызовов не было или они были слишком слабыми, то они не становились источниками развития. Если вызовы были слишком сильными, то общество разрушалось. Но если вызовы не были уничтожающими, а стимулирующими, то общество находило адекватный ответ и начиналось развитие.

Сегодня в России мы имеем целый ряд вызовов: внутренних и внешних. Они очень серьезные, но не катастрофические. А раз так, то, может быть, мы будем вынуждены переходить к развитию?

Мы в тупике, но как сказал один ироничный мыслитель: «Все перевороты совершаются в тупиках».



Comments are closed.

Так же в номере