Главная » Стиль жизни » Политика Дэвида Брауна

Политика Дэвида Брауна

Политика Дэвида Брауна

В новосибирском джаз-клубе «Труба» выступил Дэвид АРТУР БРАУН и его группа Brazzaville. Корреспондент «КС» АНТОН ВЕСЕЛОВ поинтересовался у рок-героя – нет ли в его сладких песнях, которые так нравятся образованным девушкам за тридцать, чего-нибудь перченого, способного обидеть активистов всех мастей.

— Артур, в песне Robot вы сожалеете, что, несмотря на все технологические достижения, человек не способен продлить время своего пребывания на Земле. У вас-то эта проблема решена – вы уже затесались в вечность с полусотней песен! Если бы вам дать еще одну жизнь, как бы вы ее использовали? Что в своей истории хочется закрасить, «переснять»?

— Интересный вопрос. Если бы я знал… Конечно, у нас есть инстинкты, как у животных или у пещерных людей. Но если бы мы были роботами, у нас бы не было каких-то негативных человеческих качеств, таких как зависть корысть и других. Возможно, жизнь была бы лучше. Но я не думаю, что об этом что-то внятное можно сказать.

— Давайте подведем итог бурной российской активности – «Любовница» с Земфирой, «Robot» с АлоэВера, участие в записи альбома Би-2 для ленты «Клинч», альбом с Ес Соя. Вы идеальный ингредиент для коктейля? В Барселоне вы тоже принадлежите всему народу и его поп-культуре?

— Конечно, люди всегда верят, что мы можем предугадать и распланировать будущее. Но жизнь – это река, и мы плывем по течению. Все мы горазды поговорить о том, что нам под силу свернуть налево или направо. А на самом деле не все так просто. Провидение само показывает, куда мы можем двигаться. Так что я не строю планов. И мои концерты в России – часть жизни, часть пути. Часть этой реки.

— Вы как-то сказали, что россияне выглядят, как европейцы, но отличаются своим внутренним миром. Почему и европейцам, и русским, и американцам так нравятся ваши – и вообще англоязычные песни – несмотря на всю нашу разность. Вот если бы вы выпустили альбом замечательных мелодичных песен на испанском – многие бы согласились подпевать?

— Я родился в Лос-Анджелесе и рос в разных культурах: афроамериканцев, европейцев, азиатов. Поэтому мое становление, мой музыкальный вкус получился таким, какой он есть. Я много всего перепробовал. Смешал. Очистил. Перевел. И получилась музыка Brazzaville.

— В структуре ваших доходов сколько процентов приходится на Россию?

— Я много выступаю в России, Турции, Украине, Соединенных штатах, в Европе. Вот прямо сейчас, возможно, большая часть моих концертов проходит в России. Также я уже два года занимаюсь бизнесом по производству микрофонов, и это дело у меня тоже «расквартировано» в вашей стране. Но музыка занимает большую часть моей деятельности, моей жизни, и здесь я не ограничен никакими географическими рамками. Это как семья. И я не могу без нее.

— У вас ведь есть в России бизнес. Расскажите о нем?

— Я много времени провожу в России. И я исследовал возможности вашей страны. Для того, чтобы выпускать качественные вещи, мне нужен высокий уровень производства, и это легко воплотить на российской территории. А вот дизайн, продвижение, упаковка и контроль качества здесь не слишком хороши. Если восполнить три вот этих основополагающих компонента, которых не хватает на российском рынке, принять помощь от специалистов с Запада, то, конечно, в России при ее-то технологиях запросто можно организовать производство микрофонов не просто высокого качества, а без преувеличения уникальный товар, который будет пользоваться спросом во всем мире.

— Вы как-то сказали, что в России чувствуете себя безопаснее, чем в США. Не боитесь культурного давления? Активисты всех мастей пытаются ограничить наш выбор. Наверняка и в ваших песнях можно найти что-нибудь оскорбительное. Если очень поискать.

— Я думаю, что в моих песнях нет никакой политики. Я пою на традиционно-лиричные темы: любовь, сложные жизненные ситуации И, мне кажется, это именно то, что по-настоящему важно для большинства людей. Не думаю, что в песнях Brazzaville можно найти нечто порочащее политические режимы или оскорбляющее кого-либо. Я родился в Америке и, конечно, культура этой страны, весьма толерантная, для меня родная. Я много работаю в России и ваш менталитет мне тоже знаком. Так что мое творчество близко и русским, и американцам. Конечно, я очень люблю историю, и так или иначе связан с политикой – в том плане, что живу в государстве, и вокруг меня постоянно что-то происходит. Но в своих высказываниях и в своем творчестве я стараюсь не углубляться в идеологические дебри. Потому что сфера моей деятельности все же другая. В целом, неважно к какой политической партии ты относишься, какие у тебя взгляды, демократ ты или либерал. Главное – что у тебя есть сердце. А еще важно, как ты творишь свое дело. На этом основано понимание.

— Вы пробовали идти путем упрощения, облегчения, отказаться от группы. Но публика упорно требует клавиши и дудки. Brazzaville существует или это уже просто легенда?

— Я играл с разными людьми в разных странах. Изначально нас было четверо, и дух группы, безусловно, остался. Просто теперь я единственный постоянный участник команды, остальные меняются. И вот что я вам скажу: это ничего не меняет, главное, что мы не изменяем себе, остаемся группой Brazzaville по сути, а не по форме.

— Вот вы приходите домой, что просят вас спеть ваши дети? Насколько я знаю, у вас их двое?

— Сын предпочел бы заниматься своим конструктором «Лего», а вот дочь любит «Облака в Камарильи». Эта песня о моей матери. Она очень хорошая, светлая. Моей мамы уже нет в живых. Тетя уверена, что эта моя песня – квинтэссенция семейных традиций, поэтому моя дочь ее так любит.



Comments are closed.

Так же в номере